Сотрудники, вероятно, не заподозрили ничего странного и спокойно открыли дверь. Приняли за проститутку, наверное. Но Со Рён, проведя последние годы как слепая, не могла игнорировать сигналы собственного тела.

Когда убийца с налитыми кровью глазами снова ринулся в атаку, она ударила его в больное место ещё раз. Несмотря на то, что Со Рён сидела, её гибкая нога легко достала цель, но лезвие ножа всё же задело руку.

Не останавливаясь, она снова с силой сжала зубами затвор пистолета, чтобы перезарядить его, и выстрелила прямо в пах.

— Бах!

Лицо убийцы исказилось от боли, но тут его взгляд скользнул к Чхан На.

Со Рён снова нажала на спуск.

— Бах! Бах-бах!

После этого она, словно впав в забытье, начала палить из пистолета без остановки. Нападавший ещё некоторое время корчился, но затем без сил рухнул на кухонный пол.

— Ха… Ха…

Руки тряслись, всё тело болело, но Со Рён так и не опустила оружие. Нервы натянулись до предела, и казалось, что малейшее движение заставит её снова выстрелить.

— […Со Рён! Если жива, ответь!]

В наушнике раздался резкий голос Ли У Шина, но она не смогла ответить.

Блядь… С пистолетом очень сложно…

---

Поднявшись по лестнице, бойцы тут же почувствовали знакомый, тошнотворный запах крови. Коридор был холодным и безмолвным, что только усиливало гнетущую атмосферу.

Пока остальные проверяли тела убитых сотрудников, Ли У Шин направился прямо к общей кухне. Увидев выбитую дверь, он на мгновение остановился, что было на него не похоже.

— …

Он нахмурился, прогоняя странное чувство.

Кухня выглядела как поле боя. Стоило сделать всего шаг, как ботинки тут же промокли. Пол был покрыт смесью мисо-супа и крови.

В центре лежало тело худощавого человека, вероятно, тайского убийцы, истекающего кровью из нижней части тела. Взгляд Ли У Шина медленно переместился на открытую кладовку.

Хан Со Рён всё ещё держала пистолет, направляя его на воображаемого врага. Ли У Шин склонился, чтобы проверить её зрачки, и тяжело выдохнул.

— Ох, похоже, она просто вырубилась, — пробормотал один из бойцов, зайдя следом.

Хан Со Рён действительно была без сознания. Рука, державшая пистолет, была покрыта глубокими порезами, из-за которых кожа превратилась в окровавленные лоскуты.

Но другой рукой она всё так же упорно прижимала рану на шее Чхан На.

Упрямая идиотка.

Две женщины, измазанные кровью, слиплись в единое целое. Ли У Шин и не ожидал, что они будут в порядке, но их вид всё равно оказался удручающим.

— Чего стоите? Немедленно эвакуируйте их.

Он резко сдвинул брови.

Я велел ей держаться, но это было не более чем ложной надеждой. Лучше было дать хоть какую-то цель, чем позволить сдаться.

Шансов у Со Рён и Чхан На выжить в этой мясорубке не было.

Он запросил у компании мешки для тел.

Четыре штуки.

На самом деле его мучила мысль: не он ли сам подтолкнул Хан Со Рён к смерти?

Ли У Шин опёрся на раковину, пытаясь справиться с нехваткой воздуха. Грудь тяжело вздымалась, словно он только что вдохнул впервые за весь этот кошмар.

В этот момент в кухню ворвались вызванные заранее медики с носилками.

— Ого, командир, это ведь не женщина, а мужчина, — вдруг усмехнулся один из бойцов.

— Что?

— У него яйца есть.

— …

— Хотя дамочка их, похоже, разнесла.

Ли У Шин присел на корточки и приподнял одежду мёртвого убийцы.

Хотя большинство пуль застряли в стенах и мебели, немало попали прямо в тело.

Четыре в пах, одна в шею.

Выражение лица Ли У Шина странно изменилось.

Шея. Это место совпадало с раной Чхан На.

— Как она угадала? Все выстрелы чётко в жизненно важные точки. Какой-то невероятный инстинкт…

В это время медик, пытавшийся освободить её руку от пистолета, обратился к нему:

— Простите, но пальцы не разжимаются.

— …

Это не Сова. А женщина, которую я никогда раньше не встречал. 

Только эта мысль, будто горящий сигнал тревоги, билась у него в голове.

---

Со Рён будто видела давний сон. События из далёкого прошлого, которые она давно забыла, мелькали перед глазами. Она с трудом открыла тяжёлые веки.

Белый потолок, появившийся в поле зрения, на миг вызвал замешательство. Но тихое урчание увлажнителя воздуха напомнило ей: Я жива…

Хотя, если честно, этот потолок настолько белый, что я на секунду подумала, будто попала в рай.

Из-за бесконечного потока мыслей она чувствовала усталость и бездумно смотрела в потолок, как вдруг дверь палаты резко распахнулась.

Вошёл высокий мужчина в костюме. Его походка и манеры показались Со Рён знакомыми. Их взгляды встретились.

Как только она увидела Ли У Шина с его резко очерченным лицом, все забытые воспоминания разом нахлынули.

Со Рён попыталась резко подняться, но ощущение, словно в правую руку ударило током, остановило её.

Руку пронзила жгучая боль, словно кто-то выкручивал нож в ране. Казалось, будто по ней проехал многотонный грузовик. Она лишь скривилась, не в силах выразить словами, насколько это было мучительно.

— А-а…

— Ах. Кажется, тебе очень больно, — усмехнулся Ли У Шин, засовывая руки в карманы брюк.

— Ну и видок у тебя. Я ждал именно этого момента. Хотел увидеть, как ты корчишься от боли. 

Его прямолинейность не знала границ. Со Рён, ошарашенная, лишь уставилась на него.

— Почему вы так говорите?

— А что, тебя похвалить? Сказать, что отделалась легко, хотя твоя правая рука теперь просто тряпка?

Может, она и не знала всех деталей, но без сомнений понимала, что мужчина перед ней сейчас был в крайне раздражённом состоянии.

Ли У Шин стоял, небрежно опершись на одну ногу, глядя на неё свысока, а поднятый уголок губ лишь подчёркивал его пренебрежение.

Потом он рухнул на кресло рядом с кроватью и расслабил галстук. Усталость стекала с его лица.

— Уверен, у вас много вопросов. С чего начнём?

Со Рён сразу вспомнила коротковолосую подругу, но слова застряли в горле. Воспоминание о тепле и липкости, оставшихся на её пальцах, было слишком свежим.

Она заметила, как Ли У Шин коротко цокнул и отвёл взгляд.

— Хо Чхан На сейчас в реанимации.

— …Она жива?

Не веря своим ушам, Со Рён сжала простыню.

— Да, жива, но без сознания.

— !..

— Ей сделали экстренную операцию прямо там, на месте. Потеря крови оказалась серьёзнее, чем ожидалось, и она дважды чуть не умерла. Сердце даже остановилось на мгновение.

— …

— Хан Со Рён, вам тоже руку прооперировали. Из-за наркоза и обезболивающих вы то засыпали, то просыпались. Сразу после завершения операции вас отправили обратно в Корею, и с тех пор прошла уже неделя.

Его голос был сухим и бесстрастным, он быстро изложил суть. Со Рён лишь молча кивнула.

Ли У Шин, откинувшись в кресле, потёр переносицу, а затем закрыл глаза рукой. Он продолжил, даже не глядя на неё:

— Из-за отдачи связки на запястье порваны. Пальцы опухли, поэтому их временно перевязали.

— А…

— Пока всё не заживёт, в быту будет тяжело.

— …

— Рядом есть семья, которая могла бы за вами ухаживать?

Боль вспыхнула снова, и Со Рён не смогла ответить. Ли У Шин просто наблюдал за ней, безмолвно и холодно.

— У вас ведь есть муж, Хан Со Рён?

— !..

— Странно, что его не оказалось ни в документах, ни в экстренных контактах. Жена получает серьёзные травмы, а он даже не приезжает. Ты уверена, что он вообще существует?

Ли У Шин снова дёрнул галстук, словно задыхался. Затем, взяв себя в руки, добавил более непринуждённо:

— Врач сказал, что у тебя синяки даже на дёснах, поэтому пока придётся питаться только жидкой пищей. Говорят, будет больно до слёз при каждом движении челюсти. Но губы у тебя не порваны, и челюсть никто не ломал. Так что же ты, чёрт возьми, такого делала, что дёсна стали синими?

— А… это…

Со Рён провела языком по дёснам. Они действительно слегка ныли.

— Как это называлось… Затвор? Или затворная рама? Не хватало рук, чтобы оттянуть. Вот и…

Она продолжала объяснять, словно это ничего не значило, пока Ли У Шин внезапно не опустил руку. От расслабленной позы не осталось и следа. Он выпрямился и уставился на неё.

Брови вздёрнулись, а лицо исказилось, будто Ли У Шин не знал, смеяться ему или злиться.

---

Прим. пер. Как вы заметили, У Шин постоянно скачет: то на «вы», то на «ты» с ней. Так будет на протяжении почти всех глав.