Тра-та-та, бах! От звуков выстрелов, попадающих прямо в центр мишени, плечи собравшихся вздрогнули.

В крытом тире собрались бойцы, восстановившие силы после перерыва.

Несмотря на то, что все они были одеты в бронежилеты и носили плотно прилегающие защитные наушники, передаваемые через воздух вибрации заставляли их каждый раз невольно вздрагивать.

— «Мозамбик-дрилл» — это техника стрельбы. Два выстрела в корпус, один в голову.

Ли У Шин, пробивший голову мишени насквозь, продолжал говорить спокойным голосом. Он был одет в чёрный рашгард, поверх которого была пристёгнута кобура.

— Если бездумно выстрелить в голову и по невезению лишь оцарапать лицо, вы только дадите противнику время для контратаки. Чтобы компенсировать этот риск, разработали метод, предполагающий два точных выстрела в корпус, а затем один в голову.

Старший инструктор держал заряженный пистолет, но в его глазах не было и намека на напряжение.

Ли У Шин ловко вынул магазин, небрежно ударив им по бедру. В его движениях читалась лишь скука. Оружие не то чтобы ему шло — скорее, казалось, он способен засунуть ствол в рот и повертеть им внутри, не моргнув и глазом. 

Осколки щепок разлетались от пробитой мишени, и в этот момент взгляды Ли У Шина и Со Рён встретились.

Его безразличные глаза вдруг заискрились чем-то странным, и он одарил её многозначительным взглядом.

— Опытный стрелок может вывести человека из строя всего тремя выстрелами. «Мозамбик-дрилл» предназначен для того, чтобы гарантированно остановить цель.

— …

— С помощью минимального количества патронов можно нанести противнику смертельный урон.

Неожиданный оттенок в голосе старшего инструктора вызвал у Со Рён такой приступ тошноты, что она невольно нахмурилась, настороженно уставившись на него. Но её смутное предчувствие оказалось напрасным — атмосфера в тире была, как ни странно, спокойной.

К концу тренировочного лагеря новобранцев компании «Бласт» оставалось всего около двадцати человек. 

Под руководством инструктора Ки Тхэ Мина они учились разбирать и собирать разные виды оружия, изучали способы захвата и стойки для стрельбы, а также нарабатывали практические навыки с краской и резиновыми пулями.

И вот теперь они дошли до этапа, когда наблюдали за демонстрацией старшего инструктора.

Ли У Шин молча вставил патроны в магазин один за другим, затем вытянул руку. Его взгляд по-прежнему был устремлён на Со Рён.

В тот же момент со всех сторон раздались громкие крики товарищей. Что произошло раньше — она не знала. В следующий миг Со Рён резко отшатнулась назад, а в боку разлилась тяжёлая, тупая боль.

Бах!

Звонкие выстрелы прогремели один за другим, а в ушах, словно осколки разбитого стекла, застрял резкий звон. Пустые гильзы с глухим лязгом сыпались на пол.

Подождите, что… это было?

— Даже если два выстрела не дали результата, не теряйтесь — третий должен пойти в голову. Суть «Мозамбик-дрилла» в том, чтобы гарантированно добить цель.

С невозмутимым лицом он снова передёрнул затвор.

Я… я только что получила пулю от этого ублюдка?!

Глаза расширились в шоке, но ненадолго. Прежде чем Со Рён успела увернуться, очередная пуля вонзилась ей прямо в грудь.

Точнее, в бронежилет. Но ощущение было таким, будто кто-то с силой впечатал кулак в рёбра — на мгновение дыхание перехватило. Пошатнувшись, Со Рён схватилась за плечи товарищей, но тут же метнула в инструктора разъярённый взгляд.

Меня правда подстрелили? Едкий запах пороха обжёг слизистую носа. Опустив взгляд, она увидела два неоспоримых доказательства — пули, застрявшие в плотных слоях бронежилета.

Как только реальность наконец её настигла, изнутри поднялась ярость, обжигая голову, будто кипяток.

— Больно, да? 

Ли У Шин, бросив на неё мимолётный взгляд, беззаботно досылал патрон в патронник.

— Я специально выбрал патроны калибра 22 LR. Они маленькие, с низкой огневой мощью. Всё ради того, чтобы у нашей Хан Со Рён не осталось синяков.

— …

— Кстати, раз уж они тебе достались, может, заберёшь гильзы на память?

Со Рён швырнула бронежилет на пол. Она тяжело дышала, готовая броситься на него в любую секунду, но Ли У Шин лишь беспечно улыбался.

— Инструктор, в этот раз вы реально перегнули палку!..

— Тоже назовёшь это издевательством на рабочем месте?

— !..

— А я, наоборот, думаю, что для Хан Со Рён лучше, чтобы в неё входили пули, а не что-то другое.

Ли У Шин по-прежнему смотрел на неё с той же загадочной улыбкой, будто вовсе не собирался ничего объяснять. Со Рён покраснела от злости, но инструктор невозмутимо продолжил:

— Запомните главное. Если пуля, предназначенная для головы, пройдёт мимо, задев щёку или ухо… 

Ли У Шин беззаботно ткнул её пальцем в лоб, потом в щёку, затем коснулся мочки уха. Прежде чем Со Рён успела оттолкнуть его бесцеремонную руку, жесткий большой палец уже тёр ключицу.

— Вот сюда, в центр ключицы. Ломайте шейные позвонки, если нужно обездвижить цель.

То ли тепло, исходящее от руки, передалось ей, то ли всё ещё жгло ушибленное место в боку — на мгновение Со Рён не могла пошевелиться.

Именно в этот момент, когда он объяснял теорию бойцам, Ли У Шин внезапно чуть наклонился и негромко пробормотал ей на ухо:

— Кто ж виноват, что ты так небрежно выставляешь уязвимые места напоказ?

Что-то в его тоне заставило Со Рён нахмуриться.

Кажется, он говорит совсем не о ключицах…

*********

Время пролетело, словно стрела.

Когда Со Рён вернулась в лагерь после горного марш-броска, учёба уже шла девятую неделю.

Они покинули тренировочный лагерь у побережья и прошли суровый маршрут через горы Токюсан, Минджучисан, Ёндон, Сокнисан, Мундоксан, Пэкхвасан, Кондоксан и Танъян.

Дыры в боевых ботинках стали привычным делом, ноги не раз подкашивались, и бойцы падали в овраги, но, несмотря на это, ни один человек не отстал, и все вернулись благополучно.

Инструктор Ли У Шин, как всегда, не упускал случая напомнить:

— Настоящий наёмник должен уметь ходить, ходить и ещё раз ходить. Только тогда в случае опасности он сможет сбежать.

Каждый раз, слыша это, Со Рён про себя фыркала: Ну уж нет, сколько в жизни может быть ситуаций, когда нужно бежать? Хотя… Если однажды мне придётся вонзить нож этому говнюку в спину и делать ноги, лучше уж научиться этому заранее.

С этими бунтарскими мыслями она лишь слегка поджимала губы на нравоучения Ли У Шина.

Им приходилось ходить целыми днями там, где даже намёка на тропу не было, а затем карабкаться по всё более крутым скалам. Путь оказался таким тяжёлым, что со временем ноги опухли, покрылись волдырями, и она уже не могла нормально идти.

Каждый раз, когда это случалось, Ли У Шин приходил к ней ночью, когда они разбивали лагерь, и собственноручно вскрывал волдыри. Его рука безжалостно вонзала иглу, но тепло пальцев, осторожно охватывающих лодыжку, напоминало ей кого-то другого.

Как-то раз от этой абсурдной мысли Со Рён окончательно проснулась. Она резко ударила старшего инструктора в грудь, словно строптивая кобыла, отбивающаяся от хозяина.

Ей было неприятно и тревожно от того, что единственный способ и стандарт, по которому она могла судить о своем муже, так размывался.

Как же Ли У Шин тогда отреагировал?.. Со Рён помнила резкую боль в пойманной ноге.

То ли это была игла, то ли что-то ещё — в полусне она не разобрала, но в памяти отчётливо всплывало только одно: обжигающее, влажное тепло, скользнувшее по коже вместе с болью.

— Вы все отлично поработали. 

— !..

На этом их основная подготовка завершилась.

— Основная программа тренировки в «Бласт» официально завершена. Отныне вы становитесь выпускниками и будете распределены по различным командам компании как внутри страны, так и за её пределами. Вы все проделали огромную работу, чтобы дойти до этого момента.

Ради этих слов она пережила те два ужасно долгих месяца.

Стоя у подножия горы, доведённые до полного истощения бойцы, несмотря на усталость, чувствовали, как внутри разгорается неописуемое удовлетворение.

Конец!.. Теперь можно снять эту грёбаную форму и выйти на свободу!..

Глубокое чувство победы тёплой волной начало подниматься в груди. На её измученном лице появилась лёгкая, но заметная улыбка.

Со Рён ощущала себя как пистолет, только что снаряжённый и готовый к выстрелу. Несмотря на трудности, за эти месяцы она укрепила тело, отточила навыки и стала куда более подготовленной, чем тогда, когда впервые переступила порог компании в роли обычной экономки.

Но тут её сосед, Дон Джи У, бросил как будто невзначай:

— Но ведь это только девятая неделя.

— Что?

— Ну, наша тренировка. Она ведь должна была длиться десять недель...

— …

— То есть, остаётся ещё неделя.

Едва он закончил, как низкий голос Ли У Шина прорезал воздух:

— Насколько помню, ещё в ходе ориентации было сказано: после завершения базового курса подготовки бойцы получат шанс пройти финальный тест, чтобы попасть в команду спецбезопасности.

— !..

Эти слова вызвали среди бойцов молчаливую бурю. Все, кажется, наконец поняли, что их ждёт в оставшуюся неделю.

— Всё просто. Вам нужно поймать инструктора.

— !..

— Но инструкторов, которые уйдут в горы вместе с вами, будет всего двое. И тот, кто первым его схватит, получит место в спецотряде.

И в этот момент их взгляды встретились. Ли У Шин медленно улыбнулся и, слегка кивнув, постучал пальцем по своей груди, точно давая понять: ваша цель — я.

— А вот как вы собираетесь меня поймать? 

Он лениво заложил руки за голову и прищурился, словно нарочно провоцируя их.

Со Рён бессознательно сжала кулак.

— У инструктора нет и мысли дать вам себя поймать.

Почему же эти слова так бесили? Всё её показное высокомерие, все колкие замечания в его адрес — теперь казались жалкими. Как будто всё, что она говорила, пытаясь его задеть, обернулось против неё самой.

Он и не думает, что его можно поймать…

Сжав зубы, Со Рён уставилась на улыбающегося Ли У Шина слишком злым, слишком голодным взглядом.

Приближалась буря.