— Да как можно так грубить!..

Даже не видя, Вон Чхан мог представить, как губы Ли У Шина растягиваются в издевательской ухмылке.

— Представь на секунду. Если вдруг я стану мишенью какой-нибудь зарубежной разведки, то сразу вернусь в Корею и первым делом убью тебя и замдиректора.

— Что?! — Вон Чхан вскочил от неожиданности.

— В агентстве ведь только вы двое знаете моё настоящее лицо, так? Чем меньше людей знают обо мне, даже если я не в «чёрном» статусе, тем легче решить проблему. Удобнее сразу убрать всех. Конечно, в порядке старшинства.

Это… мне кажется, что подобное выражение здесь неуместно… Вон Чхан сглотнул, почувствовав, как пересохло горло.

(Прим. пер. Выражение "장유유서" употребляется в ситуациях, где важен порядок действий, основанный на уважении к старшим). 

— Так что начинай гулять хотя бы по десять минут в день. Нельзя же допустить, чтобы убийство двадцатилетнего парня прошло легче, чем замдиректора, которой уже за пятьдесят. 

— Уф…

— Ладно, а теперь проверим, понял ли ты главное. Я не доверяю ни начальству, ни коллегам. Так что, если ты хочешь продолжать работать со мной, подумай над этим и предложи что-нибудь более подходящее.

— Э-э… Ладно, начальник… Желаю вам долгих и приятных путешествий.

— Отлично. — Голос Ли У Шина звучал низко и с лёгкой насмешкой. — Просто живи спокойно и не заставляй меня искать тебя. И сам меня не ищи.

Тон был лёгким, но у Вон Чхана от него спина похолодела. 

Он прекрасно знал, что этот человек умел изображать сладкую улыбку, словно мужчина-проститутка, раздевающий женщину. А затем вонзал шприц прямо в сердце предателя.

«Чёрный агент» — звучит красиво, но на деле это просто человек с лицензией на убийство, выданной государством.

— Кстати, ещё кое-что…

— Закончили, а ты всё болтаешь?

Вот, он уже начал раздражаться. Его серо-голубые глаза, скрытые под чёрными линзами, в такие моменты наверняка выглядели как клинки. Хотя я никогда не видел их лично. Да и видел ли их вообще хоть кто-то?

Вон Чхан прогнал ненужные мысли и выпалил:

— Кажется, Сова правда любила вас, начальник.

— …

Наступила оглушающая тишина. Даже дыхания не было слышно. Сова — это был позывной Хан Со Рён.

— На самом деле, месяц назад в местном участке полиции был полный переполох. Сова вся в крови пришла и сказала, что это кровь её мужа, а потом подала заявление о пропаже. Дежурные полицейские были просто в шоке. Из-за этого поиски начались быстрее, чем планировалось. Если бы они задержались хоть немного, могли бы остаться улики. Не знаю, это просто удача или…

— …Кровь?

Хриплый голос У Шина внезапно прервал его.

— Что?

— Какая кровь?

— Проверили, оказалось, её собственная кровь. Но на камерах с участка видно, что у неё всё лицо было в крови. Полицейские чуть сознание не потеряли.

— …

— Начальник? Вы меня слышите?

— Продолжай.

— А, да! Из-за быстрого реагирования фальшивые данные вскрылись раньше времени. Мы думали, что это займёт как минимум два дня. Но, знаете, меня удивило, что Сове вообще в голову такая идея пришла.

— …

— У меня есть видео с камер, хотите посмотреть?

Повисло молчание. Вон Чхан почувствовал, что что-то не так.

— Н-начальник? — позвал он с надеждой, но ответа не последовало. Раздалось едва слышное шипение стиснутых зубов. У него вспотели ладони.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен смотреть это видео. У тебя три секунды, — голос У Шина стал ледяным, от него кровь стыла в жилах.

— Э-э… я… просто…

Вон Чхан сбился, не зная, как оправдаться. Только теперь он понял, что сам не до конца понимает, зачем предложил это.

Тем временем У Шин считал до трех в обратном порядке. Его голос, лишённый всякой игривости, был отчётливо натянут, как наточенное лезвие.

— Какой больной ублюдок додумался рыться в документах, которые давно уничтожены? С того момента, как был отдан приказ об отступлении, «Сова» отправилась в шредер. Понял?

— Простите!..

— Я спросил: понял или нет?

— Да!

— Тогда не путайся в своих чувствах и не пытайся проявлять жалость.

— Простите…

Он заметил… Чёрт, как стыдно… Вон Чхан сгорбился ещё сильнее.

Он знал, что такое может случиться. На тренингах предупреждали, что после длительного наблюдения за целью возникает привязанность, и с этим нужно бороться.

Но Вон Чхан слишком поздно осознал, что попался в эту ловушку. Ему стало жарко.

— Вон Чхан, ты правда думаешь, что это был настоящий брак?

Ли У Шин был не таким, как все. Он не привязывался к людям, будь они знакомы день или десять лет.

Даже женщину, с которой он делил постель и жизнь, он оставил так холодно. А уж если агент без колебаний заявляет, что убьёт заместителя, с которой знаком уже десять лет… По спине невольно пробежал холодок.

― Сова была просто целью, а мне выпала роль «мужа». Наконец-то это бессмысленное задание завершено, так зачем ворошить эту чёртову историю? Забудь и даже не думай возвращаться к этому.

Ли У Шин говорил с таким тоном, будто не мог понять, в чём проблема.

― Неужели переживаешь из-за того, что я трахался с простой гражданской? Ты из-за этого так себя ведёшь, Вон Чхан?

— Н-нет, вовсе нет!..

Ах ты, проклятый мой язык… Хакер постучал себе по губам.

― Тогда найди мне место, где тренируют агентов без обучения «сексуальной тактике». Давай, я отвезу тебя туда лично, наш маленький Вон Чхан ведь должен вырасти честным и чистым, правда?

Его сарказм заставил Вон Чхана вспыхнуть, но он быстро взял себя в руки.

— Нет, такого нет!..

― Если всё понял, даже не думай упоминать при мне слово «Сова».

Голос, полный издёвки, вдруг стал ровным и лишённым эмоций.

— Н…

Связь оборвалась с тихим щелчком.

Кажется, он действительно разозлился… Хотя я и правда повёл себя как дилетант.

Агент Ли У Шин, выполнявший задание, не испытывал ни капли сожаления или привязанности, а он, поддерживающий операцию из тыла, не мог справиться с собственными чувствами.

Вон Чхан уткнулся головой в клавиатуру и тяжело вздохнул. Сняв гарнитуру, которая, казалось, вот-вот вызовет кровотечение из ушей, он обмяк в кресле.

В последний раз он тихо попрощался с улыбающейся Совой, мелькавшей на экране, и выключил монитор.

Так завершилась операция под кодовым названием «Птичий короб», длившаяся два с половиной года.

---

Мир перевернулся с ног на голову.

Со Рён прижалась к стене, выровняв плечи и тазобедренные суставы в одну линию. Она стояла на руках, глядя на пол.

После того как она поклялась поймать мужа, а точнее — сделать так, чтобы он поймал её, Со Рён начала с восстановления измотанного тела.

Теперь она строго соблюдала режим питания, не пропуская ни одного приёма пищи, и добросовестно проходила лечение у офтальмолога. Постепенно зрение восстановилось настолько, что она могла без проблем справляться с повседневными делами.

— Ху… ху…

Она радовалась равномерно распределённому весу на руках. Управлять своим телом так, как она хочет, — это было новым ощущением, возвращавшим ей утраченный контроль. Казалось, всё снова стало на свои места.

— Тьфу!..

Но каждый раз, когда она вспоминала, что её счастливая семейная жизнь оказалась лишь декорацией в чьей-то изощрённой игре, перед глазами снова вставала белая пелена.

Потеряв равновесие, Со Рён упала на пол и свернулась калачиком. Для неё это была единственная настоящая и значимая часть мира…

— Ким Хён… Ким Хён…

Глухой стон сорвался с губ.

Но каждый раз, когда боль становилась невыносимой, она стискивала зубы, вставала и подходила к свадебной фотографии.

Той самой фотографии, которую она с гордостью развесила после их подготовки и проведения свадьбы.

Пустая рамка.

Когда зрение восстановилось, она первым делом заметила эту издёвку — большую рамку, в которой не было ничего, кроме деревянной окантовки. Нелепый реквизит.

Что думал Ким Хён, видя её радость, когда она принесла эту рамку домой?

— Просто смешно… Ким Хён, ты сволочь.

Сколько она ни рылась в своём телефоне, галерея оставалась пустой.

Даже если я не видела, могла бы хотя бы иногда делать фотографии…

Жена, которая не знает, как выглядит её муж.

И как ты собираешься искать того, чьего лица даже не знаешь?

Её охватывала удушающая безысходность, но она не могла позволить себе сдаться.

Так Со Рён начала планировать дальнейшие шаги.

---

— Консультация… по преступлениям? Что за бред?..

Свирепые глаза Чхан На забегали, как от внезапного шквала. Это был ясный день с особенно ярким голубым небом.

— У меня нет никаких связей в этой сфере.

Со Рён, не зная, что ещё делать, обратилась к Чхан На, которая работала в агентстве поручений.

Получив звонок, Чхан На сначала растерялась, но вскоре начала расспрашивать о том, как у неё дела, а затем, признавшись, что клиентка всё это время не выходила у неё из головы, с радостью согласилась встретиться. И вот…

— Я уже осмотрела южные ворота Моста единства в Пхаджу и район реки Имджинган. Хотела уточнить, достаточно ли взять с собой лапшу, кукурузу и дождевик. Ещё я читала, что лучше всего угнать рыбацкую лодку. Альтернативный вариант — рассмотреть Канхвандо в Инчхоне.

(Прим. пер. Минутка географии. Река Имджинган проходит через демилитаризованную зону, которая отделяет Южную Корею от КНДР. А Канхвандо находится вблизи Желтого моря, недалеко от северокорейских территорий).