Со Рён стиснула зубы и резко повернула руль. Завывающий звук колёс, скользящих по асфальту, остро резанул по ушам.

Переехав через центральную линию, она направила машину обратно к южной стороне и специально наехала на дорожные шипы. Бах! Бах! Взрывы лопающихся шин прозвучали как долгожданное облегчение.

И только тогда впереди, вдалеке, начали быстро приближаться яркие огни. Когда в глаза ударил слепящий свет фар, всё напряжение мгновенно спало. Со Рён обмякла.

Из джипа, который её настиг, быстро выбежали военные. С винтовками наизготовку они окружили внедорожник.

— Вытаскивайте её! Вытаскивайте!

— Кёнги, номер 3714. Владелица машины, вы арестованы!

Наконец, потные ладони оторвались от руля. Машина с лопнувшими шинами больше не могла двигаться, и Со Рён тихо разблокировала двери. Грубые руки мгновенно вытащили её наружу.

Со Рён подчинилась, позволив себя схватить и положить на капот. Даже когда ей заламывали руки, она не могла не сказать:

— Почему так долго…

Двое мужчин в деловых костюмах вошли в комнату для допросов.

С тех пор как зрение Со Рён восстановилось, она приобрела странную привычку — искать в каждом незнакомце черты Ким Хёна. Рост, телосложение, кожа, взгляд, форма губ — она бессознательно сравнивала всё. Это была привычка, рожденная как предвкушением, так и подозрением.

Вошедшие мужчины оказались похожи: очки, резкие черты лица. Несмотря на непрерывный поток вопросов в ходе допроса, Со Рён, оставаясь сосредоточенной, холодно разглядывала их.

Сначала её арестовали военные. Затем Со Рён передали полиции, и в ходе расследования по подозрению в нарушении Закона о национальной безопасности прошло довольно много времени, прежде чем появились эти двое.

Сотрудники Национальной службы разведки.

Она инстинктивно выпрямилась.

— Мы из отдела контрразведки Национальной разведывательной службы.

Голова, болевшая от напряжения, наконец-то начала проясняться.

— Как вы уже знаете, госпожа Хан Со Рён, вас обвиняют в нарушении Закона о национальной безопасности и в повреждении военного имущества. Вы прорвались через Мост, незаконно пересекли Южные ворота и приблизились к Северным. По дороге вы нанесли ущерб военным объектам. Всё так?

— Да.

— Хорошо, значит, вы признаёте это.

Мужчина перевернул толстую папку с материалами дела, продолжая говорить без эмоций:

— На время расследования все близлежащие объекты закрыты. Сейчас на место отправлены военные, проводится зачистка. Это место — популярная туристическая зона, но из-за одной вас экскурсионные группы тоже оказались заблокированы.

— Ну, это даже к лучшему.

— Что?

— У одного из солдат, кажется, случился припадок. Будет лучше, если он сможет спокойно отлежаться в больнице.

— …

Прищурившись, один из мужчин медленно посмотрел на неё.

Со Рён никогда не испытывала стыда или вины даже в самых неловких ситуациях. Это была давняя черта, укоренившаяся с детства. Мало что изменилось с тех пор. Сейчас она не чувствовала вину, лишь досаду.

— Госпожа Хан Со Рён, выбирайте слова осторожнее. Закон о национальной безопасности предусматривает наказание даже за попытку его нарушения. Всё, что вы говорите, напрямую влияет на ваши перспективы.

— …

— С какой целью вы пытались перебежать на Север? 

Она промолчала. Агент поправил очки и надавил на переносицу.

— Спрошу иначе. Кто такой Ким Хён?

Её губы дрогнули, будто только этого и ждали.

— В полицейском протоколе сказано, что вы только и делали, что повторяли имя Ким Хёна, не давая никаких объяснений.

— Мой муж.

— Но вы официально не замужем.

— Мы прожили два года в гражданском браке.

— !..

Агенты контрразведки удивлённо переглянулись. Со Рён слегка прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы справиться с горьким ощущением внутри. Её прошлое, которое она считала всем, сейчас казалось таким жалким, что это вызывало только смех.

— Недавно вы заявили об исчезновении мужчины по имени Ким Хён. Это так?

— Да.

— Ваша попытка пересечь границу связана с ним?

Отличный вопрос. Теперь у меня нет причин держать язык за зубами. Блеф только начинался.

— Верховный лидер Корейской Народно-Демократической Республики, председатель Государственного комитета обороны, Верховный главнокомандующий Корейской народной армии, — Со Рён выпалила фразу, которую всё это время повторяла про себя. 

— !..

Воздух в комнате мгновенно похолодел. Агенты уставились на неё с ледяной яростью.

Со Рён чуть наклонилась вперёд, глядя им прямо в глаза. Ногти с раздражающим скрипом царапали по столу.

— Мне пришлось выучить это наизусть. Я думала сообщить о нём как о шпионе, но я не знаю его настоящего имени и лица. Похоже, я прожила с настоящим шпионом.

— !..

— Так что, может, вы сами разберётесь?

Со Рён медленно, почти соблазнительно растянула губы в улыбке. Не моргая и даже не дыша, она звериным чутьём следила за их реакцией. Несмотря на мягкую манеру поведения, ярость в её взгляде была нарочито неприкрытой. Под звук тикающих часов она прервала молчание. 

— Мотивом попытки перехода границы действительно был пропавший Ким Хён. Если его упустить, катастрофы не избежать. Я не знаю, какой вред он может нанести стране, поэтому государство обязано вмешаться и найти его.

В этот момент раздался звонок. Один из агентов, который до этого молчал, быстро потянулся к внутреннему карману и достал телефон:

— Да, замдиректора.

Со Рён не сводила с него глаз.

Замдиректора, замдиректора… Это второй по значимости пост после главы Национальной разведки. Мужчина, по-военному собранный, коротко и быстро отвечал «Да, да», иногда искоса поглядывая на Со Рён.

Закончив разговор, он тяжело выдохнул и потёр переносицу. Затем лёгким движением коснулся плеча своего коллеги и кивнул в сторону двери.

Оба агента одновременно поднялись. Со Рён понятия не имела, что происходит.

— Ну, похоже, расследование на этом закончено.

Её лицо мгновенно исказилось. В чём дело? Мне казалось, я держу ситуацию под контролем.

Но эта искусственная и нелепая пауза только усилила её подозрения.

Со Рён инстинктивно уставилась на зеркало, которое занимало всю стену.

— Попытка пересечь границу будет классифицирована как нарушение на почве временной невменяемости. Но за повреждение военного имущества вам, скорее всего, придётся заплатить штраф в размере около десяти миллионов вон. Госпожа Хан Со Рён, спасибо за сотрудничество. Вы можете возвращаться домой.

— Вы знаете, кто такой Ким Хён?

— Простите?

— Такое чувство, будто вы изо всех сил стараетесь это скрыть.

— …

— Разве у отдела по поимке шпионов работа заключается только в том, чтобы посмотреть на человека и уйти?

Мужчина раздражённо щёлкнул языком. Но взгляд Со Рён был прикован к зеркалу.

— Выходи, пока я не разбила зеркало.

— …

— Если хочешь поиграть в прятки, давай делать это вместе.

— Хан Со Рён, давайте прекратим этот цирк.

Внезапно побледневшая Со Рён схватила лежавшую на столе папку и швырнула в зеркало. Она ударилась об стекло, и из неё посыпались бумаги.

— Цирк устраиваете вы! Почему вы даже не удосужились как следует расследовать дело Ким Хёна?!

— …

— Что вы скрываете?!

Её голос разнёсся по комнате, хлёсткий и холодный. Она пыталась сохранять самообладание, но дыхание сбивалось, а в груди всё бурлило. Агент насторожённо отступил на шаг.

— Вы принимаете лекарства?

— Что?

— Если вы будете принимать их регулярно, это не будет мешать вашей обычной жизни.

Что за чушь?! 

Со Рён усмехнулась и повернула голову.

— Судя по нашим данным, вы прекратили принимать лекарства. Вероятно, с этого момента и начались иллюзии о том, что ваш муж исчез.

— «Лекарства»? Какие ещё лекарства?

Со Рён не могла понять, о чём речь, поэтому только крепче сжала челюсти.

— У меня нет никаких болезней, зачем мне лекарства?!

— Мы запросили заключение лечащего врача.

— …Что?

Мужчина мельком глянул на разбросанные на полу бумаги. Плохое предчувствие холодной волной пробежало по её позвоночнику.

Со Рён опустилась на колени и начала рыться в беспорядочно разбросанных документах.

И наконец…

— Больница «Гармония души». 

Со Рён нашла листы с врачебными заключениями. Взгляд замер, становясь ледяным, пока она быстро пробегала по ним глазами.

Рецепты на антипсихотические препараты и диагноз шизофрения отличались только датами, будто тот, кто писал заключения, нажимал «копировать-вставить» снова и снова. Год назад, два года назад, три года назад…

Нет. Это невозможно.

Больница «Гармония души» — это место, куда она ходила с детства. Там работал добрый врач, который помогал ей справляться с проблемами, исправляя её вспыльчивый характер.

Она даже отправила ему приглашение на свадьбу.

— !..

Это ошибка. Точно ошибка.

Руки, сжимавшие бумагу, мелко задрожали.

---

Бригада: Героиня цитирует официальные титулы лидера Северной Кореи. Довольно необычно и провокационно для человека, находящегося на допросе после попытки незаконного пересечения границы. Для южнокорейских спецслужб это тревожный сигнал, указывающий на возможность шпионажа. Так что Со Рён не просто рандомно решила заучить эту фразу.