Они проехали сквозь заросли молодых деревьев на том берегу ручья, уворачиваясь от веток, опушенных первой весенней зеленью.

– Это безумие, – сказал Найюр. – Я тебе не верю…

Келлхус ничего не ответил, направляя коня в просветы между стволами и раскачивающимися ветвями. Он знал пути мыслей скюльвенда, знал, где следует вмешаться, – и он непременно вмешается, если сумеет забыть о своем гневе.

– Если все люди не ведают источника своих мыслей… – сказал Найюр.

Кони, торопясь выбраться из кустов, перешли в галоп и в несколько скачков снова очутились на открытой бескрайней равнине.

– Тогда, значит, все люди обманываются.

Келлхус поймал его взгляд – этот момент был важен.

– Они действуют по причинам, которые зависят не от них.

«Увидит ли он?»

– Как рабы… – начал Найюр, ошеломленно хмурясь. И тут он вспомнил, с кем имеет дело. – Но ведь ты говоришь это только затем, чтобы оправдать себя! Для чего порабощать тех, кто и так в рабстве, а, дунианин?

– Раз уж то, что было прежде, остается сокрытым, раз уж люди все равно обманываются, какая им разница?

– Потому что это обман! Бабьи уловки. Поругание чести!

– А ты что же, никогда не обманывал своих врагов на поле битвы? Ты никогда никого не обращал в рабство?

Найюр сплюнул.

– Мои противники. Мои враги. Они бы сделали со мной то же самое, если бы могли. Это договор, который заключают все воины, и договор этот почетен. А то, что делаешь ты, дунианин, превращает всех людей в твоих врагов.

Какая проницательность!

– В самом деле? А может быть, в моих детей? Какой отец не правит в своем якше?

Поначалу Келлхус опасался, что выразился чересчур туманно, но Найюр сказал:

– Значит, мы для вас все равно что дети?

– Разве мой отец не воспользовался тобой как орудием?

– Отвечай на вопрос!

– Дети ли вы для нас? Да, конечно. Иначе разве мой отец мог бы воспользоваться тобой так легко?

– Обман! Обман!

– Тогда отчего ты меня так боишься, скюльвенд?

– Довольно!

– Ты был слабым ребенком, верно? Ты часто плакал. Ты съеживался каждый раз, как твой отец поднимал руку… Скажи мне, скюльвенд, откуда я это знаю?

– Потому, что все дети такие!

– Ты ценишь Анисси больше других своих жен не потому, что она красивее остальных, но потому, что она выносит твои муки и все равно любит тебя. Потому что только она…

– Это она тебе сказала! Эта шлюха рассказала тебе все!

– Ты жаждешь запретного сношения…

– Я сказал – довольно!!!