Келлхус грустно улыбнулся.

– Да… Я нуждаюсь в ней.

– Знаешь, она тебя чтит, как Бога. Я это вижу по тому, как она на тебя смотрит.

Но это, похоже, только опечалило Келлхуса. Лицо его помрачнело.

– Я знаю, – ответил он, помолчав. – Она почему-то видит во мне нечто большее, чем я есть… Да и другие тоже.

– Быть может, – сказал Ахкеймион с улыбкой, которая почему-то ему самому показалась фальшивой, – они знают что-то, чего ты не знаешь?

Келлхус пожал плечами.

– Быть может.

И серьезно посмотрел на Ахкеймиона. Потом страдальческим голосом добавил:

– Какая насмешка судьбы, не правда ли?

– В чем?

– Вот ты владеешь уникальными знаниями, но тебе никто не верит, а я ничем не владею, однако все твердо уверены, будто я обладаю некими уникальными знаниями.

Но Ахкеймион думал только об одном: «Но ты-то мне веришь?»

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

Келлхус посмотрел на него задумчиво.

– Сегодня вечером один человек упал передо мной на колени и поцеловал подол моей одежды.

Он расхохотался, как будто его до сих пор удивлял этот дурацкий поступок.

– Это из-за твоего сна, – ответил Ахкеймион будничным тоном. – Он думает, что тебя ведут боги.

– Ни в чем, кроме этого сна, они меня не направляли, уверяю тебя.

Ахкеймион усомнился в этом, и на миг ему сделалось страшно. «Кто же этот человек?»

Некоторое время они сидели молча. Откуда-то из лагеря донеслись крики. Пьяные.

– Собака! – ревел кто-то. – Собака!

– Знаешь, я тебе верю, – сказал наконец Келлхус.

Сердце у Ахкеймиона встрепенулось, но он ничего не ответил.

– Я верю в миссию вашей школы.

Теперь настала очередь Ахкеймиона пожать плечами.

– Ну вот, значит, вас уже двое.

Келлхус усмехнулся.

– А можно поинтересоваться, кто второй?

– Женщина. Эсменет. Проститутка, с которой я встречался время от времени.

Сказав это, Ахкеймион невольно бросил взгляд на Серве. «Не такая красивая, как эта женщина, но все-таки очень красивая».

Келлхус пристально следил за ним.

– Она, наверное, очень красивая.

– Она проститутка, – уклончиво ответил Ахкеймион, слегка испуганный тем, что Келлхус словно бы читает его мысли.