Впервые Келлхус услышал эту фразу одиннадцатилетним мальчишкой. Его вызвали с занятия в маленькую келью на первой террасе, где он должен был встретиться с Кессригой Джеукалом. Несмотря на то что Келлхус уже много лет работал над тем, чтобы свести к минимуму свои чувства, предстоящая встреча с Джеукалом его пугала: это был один из прагм, старших членов братства дуниан, а встречи между такими людьми и младшими учениками обычно сулили последним неприятности. Тяжкие испытания и открытия.

Солнечный свет падал столбами между колонн террасы, и теплые каменные плиты приятно грели босые ноги. Снаружи, под стенами первой террасы, раскачивались на горном ветру тополя. Келлхус немного задержался на солнце, чувствуя, как ласковое тепло пропитывает его рясу и припекает бритую голову.

– Ты напился вволю, как тебе было велено? – спросил прагма.

Лицо старого дунианина было так же лишено выражения, как келья – архитектурных излишеств. Он смотрел на мальчика равнодушно, словно на неодушевленный предмет.

– Да, прагма.

– Логос не имеет ни начала, ни конца, Келлхус. Ты это понимаешь?

Наставление началось.

– Нет, прагма, – ответил Келлхус.

Несмотря на то что он был до сих пор подвержен страхам и надеждам, он давно уже преодолел побуждение преувеличивать объем своих знаний. Когда учителя видят тебя насквозь, ничего другого не остается.

– Тысячи лет тому назад, когда дуниане впервые нашли…

– Это после древних войн? – с интересом перебил Келлхус. – Когда мы еще были беженцами?

Прагма ударил его, достаточно сильно, чтобы мальчик отлетел и растянулся на жестких каменных плитах. Келлхус поднялся, сел на место и утер текущую из носа кровь. Он не ощутил ни страха, ни обиды. Удар был уроком, только и всего. Среди дуниан все было уроком.

Прагма смотрел на него абсолютно бесстрастно.

– Перебивать – это слабость, юный Келлхус. Нетерпение порождается страстями, а не интеллектом. Тьмой, что была прежде.

– Понимаю, прагма.

Холодные глаза видели его насквозь и знали, что это правда.

– Когда дуниане впервые нашли в этих горах Ишуаль, им был известен только один принцип Логоса. Какой это принцип, юный Келлхус?

– То, что было прежде, определяет то, что будет потом.

Прагма кивнул.

– С тех пор прошло две тысячи лет, юный Келлхус, но мы по-прежнему считаем этот принцип истинным. Означает ли это, что принцип «прежде и после», причин и следствий, устарел?

– Нет, прагма.

– А почему? Ведь люди стареют и умирают, и даже горы рушатся со временем, разве не так?

– Так, прагма.

– Тогда как же вышло, что этот принцип не стареет?

– Потому что, – ответил Келлхус, стараясь подавить вспышку гордости, – принцип причин и следствий не является частью круговорота причин и следствий. Это основа того, что «ново» и что «старо», и сам по себе он не может быть ни новым, ни старым.

– Да. Логос не имеет ни начала, ни конца. Но человек, юный Келлхус, имеет начало и конец, как и все животные. Чем же человек отличается от других животных?

– Тем, что человек, как и другие животные, пребывает в круговороте причин и следствий, однако способен воспринимать Логос. Человек обладает интеллектом.

– Воистину так. А почему, Келлхус, дуниане так заботятся о воспитании интеллекта? Почему мы так настойчиво тренируем таких детей, как ты, приучая их мысли, тела и лица подчиняться интеллекту?

– Из-за Парадокса человека.

– А в чем состоит Парадокс человека?

В келью залетела пчела, и теперь она описывала сонные круги под сводами.

– В том, что человек есть животное, что его стремления возникают во тьме его души, что мир постоянно ставит его в случайные, непредсказуемые ситуации, и тем не менее, он воспринимает Логос.

– Именно так. А в чем разрешение Парадокса человека?

– Полностью избавиться от животных стремлений. Полностью контролировать развитие ситуаций. Стать идеальным орудием Логоса и таким образом достичь Абсолюта.

– Да, юный Келлхус. А ты, ты уже стал идеальным орудием Логоса?

– Нет, прагма.

– А почему?

– Потому что я терзаем страстями. Я есть мои мысли, но источники моих мыслей мне неподвластны. Я не владею собой, потому что тьма была прежде меня.

– Воистину так, дитя. Каким же именем зовем мы темные источники мыслей?

– Легион. Имя им легион.

Прагма поднял дрожащую руку, как бы затем, чтобы указать на ключевую остановку на пути их паломничества.

– Да. Юный Келлхус, тебе в ближайшее время предстоит приступить к наиболее трудной стадии твоего обучения: научиться повелевать живущим в тебе легионом. Только сделав это, ты сумеешь выжить в Лабиринте.

– Это даст ответ на вопрос Тысячи Тысяч Залов?

– Нет. Но это позволит тебе правильно задать его.