Сгорбившись в седле, Саубон наблюдал, как колонны усталых людей тащатся по залитым лунным светом травам, стремясь наконец-то нагнать Пройаса и его рыцарей. Саубон понял, что конрийский принц действительно спешил изо всех сил, раз настолько обогнал обоз и прислугу, следующую за войском. Саубону не нужно было зеркало, чтобы понять, как он выглядит: хватало перепуганных взглядов тех, кто проходил мимо. Изорванная котта пропитана кровью. Кровь засохла на звеньях кольчуги…

Он подождал, пока человек не окажется прямо перед ним, прежде чем окликнуть его.

– Твой друг. Где он?

Этот колдун, Ахкеймион, съежился при виде восседающей на коне фигуры и вцепился в свою бабу. Неудивительно. Съежишься тут, когда над тобою во тьме нависнет нечто, смахивающее на окровавленный призрак.

– Вы имеете в виду Келлхуса? – спросил бородатый колдун.

Саубон сердито посмотрел на него.

– Не забывайся, пес! Он князь.

– Значит, вы имеете в виду князя Келлхуса?

Неведомо как сдержавшись, Саубон помолчал, облизнул распухшие губы.

– Да…

Колдун пожал плечами.

– Я не знаю. Пройас гнал нас, словно скот, чтобы настичь вас. Все перемешалось… А кроме того, накануне битвы князья не околачиваются среди таких, как мы.

Саубон сердито взглянул на велеречивого дурака, размышляя, не врезать ли ему за наглость. Но воспоминание о том, как он увидел на поле битвы свой собственный труп, удержало его. Он содрогнулся, обхватил себя руками. «Это был не я!»

– Возможно… возможно, ты сумеешь мне помочь.

Колдун озадаченно уставился на него, с видом, который Саубон счел оскорбительным.

– Я к вашим услугам, мой принц.

– Эта земля… Что о ней известно?

Колдун снова пожал плечами.

– Это равнина Битвы… Место, где умер Не-бог.

– Я знаю легенды.

– Я в этом не сомневаюсь… Вам известно, что такое топои?

Саубон скривился.

– Нет.

Привлекательная бабенка рядом с колдуном зевнула и потерла глаза. На галеотского принца внезапно обрушилась усталость. Он пошатнулся в седле.

– Вы знаете, что с возвышения – например, с башни или с вершины горы – видно дальше? – спросил колдун.

– Я не дурак. И нечего обращаться со мной, как с дураком.

Страдальческая улыбка.

– Топои – тоже своего рода возвышения, места, откуда можно дальше видеть… Но если обычные возвышения созданы из камня и земли, топои состоят из страданий и эмоциональных травм. Такие высоты позволяют нам заглянуть за пределы этого мира… некоторые даже говорят – заглянуть Вовне. Вот почему эта земля беспокоит вас – вы стоите опасно высоко… Это равнина Битвы. Ваши ощущения сродни головокружению.

Саубон кивнул, чувствуя, как что-то сдавило ему горло. Он понял, и это понимание почему-то, без всяких причин, принесло ему неизмеримое облегчение. Два судорожных всхлипа сокрушили его.

– Устал, – хрипло буркнул принц, сердито вытирая глаза.

Колдун смотрел на него скорее с сожалением, чем с осуждением. Женщина упорно таращилась себе под ноги. Не в силах глядеть на этого человека, Саубон кивнул ему и поехал прочь. Но голос чародея заставил его остановиться.

– Даже среди топои, – сказал тот, – это место… особенное.

В его тоне появилось нечто такое, отчего Саубону померещилось, будто в лицо ударил порыв зимнего ветра.

– Это как? – выдавил принц, глядя во тьму.

– Вы помните это место в «Сагах» – «Эм уитри Тир мауна, ким раусса райн»…

Саубон смахнул слезы и ничего не ответил.

– «Душа, что столкнулась с Ним, – продолжал колдун, – не проходит дальше».

– И что эта дрянь означает, так ее перетак? – спросил галеотский принц и сам поразился свирепости, прозвучавшей в его голосе.

Колдун оглядел темную равнину.

– В некотором смысле, он где-то здесь… Мог-Фарау. – Когда он снова повернулся к Саубону, в глазах его читался неподдельный страх. – Смерть не ушла с равнины Битвы, мой принц… Это место проклято. Здесь умер Не-бог.