Шпион, подсевший на чанв, смотрел в ночь и погружался в свои грезы. Кто знает, что творится в его паучьей душе?

– Боюсь, вы были правы насчет него… – проговорил Ийок.

– Боишься? – разозлился Элеазар. – Ты же сам допрашивал Скалетея! Ты знаешь, что произошло той ночью под императорским дворцом, лучше, чем кто-либо еще – кроме, разве что, непосредственных участников событий. Та мерзость узнала Ахкеймиона, следовательно, Ахкеймион каким-то образом связан с ней. Мерзость может быть только шпионом кишаурим, следовательно, Ахкеймион связан с кишаурим.

Ийок повернулся к магистру, с видом кротким, как у овечки.

– Но насколько существенна связь между ними?

– Именно на этот вопрос мы и должны ответить.

– Верно. И как вы предлагаете искать ответ?

– То есть как? Отыскав колдуна. Допросив его.

Он что, не считает, что угроза, которую представляют собой эти оборотни, заслуживает применения столь чрезвычайных мер? Элеазар не мог даже представить себе опасности серьезнее!

– Так же, как Скалетея?

Элеазар подумал о неглубокой могиле, оставшейся в Ансерке, и его слегка передернуло.

– Так же, как Скалетея.

– Именно этого, – сказал Ийок, – я и боюсь.

И внезапно Элеазар понял.

– Ты думаешь, что его бесполезно убеждать…

За прошедшие века Багряные Шпили похитили не одну дюжину адептов Завета в надежде вырвать у них тайны Гнозиса, чародейства Древнего Севера. Ни один не поддался. Ни один.

– Я думаю, что пытаться выведать у него что-либо бесполезно, – подтвердил его догадки Ийок. – Но я боюсь другого: что он даже под пытками будет твердить, будто мерзость, занявшую место Скеаоса, подослал Консульт, а не кишаурим…

– Но нам уже известно, – воскликнул Элеазар, – что этот человек говорит одно, а делает другое! Вспомни Гешрунни! Друз Ахкеймион срезал ему лицо… А потом, меньше чем через год, в императорской темнице его узнал безликий шпион. Это не может быть совпадением!

Элеазар взглянул на Ийока и сцепил дрожащие руки. Ему не нравилось, с каким видом Ийок его слушает – вылитая рептилия!

– Я знаю все ваши доводы, – сказал шпион.

Он снова повернулся и принялся разглядывать залитые лунным светом руины; лицо его было полупрозрачным и непроницаемым.

– Я просто боюсь, что за этим кроется что-то еще…

– Что-то еще есть всегда, Ийок. Иначе стали бы люди убивать людей?