Они стали ждать. В лагерь отправили гонцов с сообщением. Вскоре к водовозам присоединились Саубон и Конфас. Они искупались в море, примерно с час проспорили, а затем уехали обратно к лагерю Священного воинства. Был созван совет, и Великие и Малые Имена пререкались до самых сумерек, пытаясь решить, что же теперь делать. Они принялись было обвинять Конфаса, но быстро прекратили, когда экзальт-генерал заметил, что его жизнь сейчас подвергается не меньшему риску, чем жизни остальных.

Священное воинство прождало сутки, и, когда имперский флот так и не прибыл, они решили идти дальше. Теорий выдвигалось множество. Возможно, как предположил Икурей Конфас, флот был настигнут шквалом и решил плыть на юг, к следующему месту встречи, дабы сберечь время. Или, как предположил князь Келлхус, кианцы не случайно столь долго воздерживались от войны на море. Возможно, они перебили верблюдов и придержали флот, дабы заманить Священное воинство в Каратай.

Возможно, Кхемема была ловушкой.

Два дня спустя бо́льшая часть Великих и Малых Имен отправилась вместе с обозом мулов к морю и ошарашенно уставилась на его прекрасный пустой простор. Когда они вернулись с холмов, им больше не хотелось уходить из пустыни. Солнце, камень и песок манили их.

Вся вода была поделена на порции, в соответствии с кастами. Было объявлено, что всякого, кто будет прятать воду или превышать паек, казнят.

На совете Икурей Конфас развернул карты, нарисованные имперскими картографами в те времена, когда Кхемема принадлежала империи, и ткнул пальцем в место, именуемое Субис. Он утверждал, что Субисский оазис слишком велик, чтобы язычники могли его отравить. С имеющейся водой Священное воинство сможет добраться до Субиса, но только если оставит позади все – мулов, рабов, гражданскую обслугу…

– Оставит позади… – протянул Пройас. – И как вы предлагаете это сделать?

Хотя приказы отдавались в обстановке величайшей секретности, слух быстро разнесся по впавшему в оцепенение лагерю. Многие бежали в пустыню, навстречу гибели. Некоторые схватились за оружие. Остальные просто сидели и ждали, пока их убьют: рабы, войсковые проститутки, торговцы и даже работорговцы. Над барханами взлетели крики.

Кое-где вспыхнули мятежи. Сперва многие отказывались убивать своих. Тогда Великие Имена принялись объяснять людям, что Священное воинство должно выжить.

Онидолжны выжить. В конце концов бесчисленные тысячи были перебиты горюющими Людьми Бивня. Пощадили лишь жрецов, жен и полезных торговцев.

В ту ночь айнрити шли сквозь пустыню, похожую на остывающую печь, не видя ничего вокруг – прочь от оставшегося за спиной ужаса, навстречу обещанному Субису…

Когда кхиргви наткнулись на поле, усеянное грудами тел и брошенным имуществом, они попадали на колени и с ликованием вознесли хвалу Единому Богу. Испытания идолопоклонников начались.

Огромная колонна Священного воинства тянулась на юг. Кхиргви сотнями истребляли тех, кто отделялся от основной части войска. Несколько племен врезались в середину колонны и произвели изрядное опустошение, прежде чем броситься наутек. Группа налетчиков напоролась на Багряных Шпилей и была сожжена подчистую.

Следующее утро Великие и Малые Имена встретили в полном отчаянии. Они знали, что вода где-то есть. В противном случае кхиргви не могли бы все это время изводить их. Так где же источники? Они призвали тех, кто обладал наибольшим опытом рейдов, – Атьеаури, Тамписа, Детнамми и прочих – и велели им вступить в битву с племенами пустыни, чтобы отыскать потаенные оазисы. Ведя за собой тысячи рыцарей айнрити, они двинулись в глубь барханов и исчезли в жарком мареве.

Все, кроме Детнамми, айнонского палатина Эшкаласа, вернулись на следующую ночь, отброшенные яростью кхиргви и беспощадной жарой Каратая. Они не нашли никаких источников. А даже если бы и нашли, сказал Атьеаури, то он понятия не имеет, как их можно было бы отыскать заново, потому что пустыня совершенно безлика.