Песнь Багряных Шпилей остановилась. Вдали пророкотал гром. На несколько мгновений весь Карасканд застыл.

Над крепостными стенами поднимался дым.

Несколько колдунов зашагали вперед. Ахкеймион как-то объяснил Келлхусу, что они на самом деле не летают, а скорее идут по поверхности, эху земли в небе. Они шли через завесу дыма, пока не повисли над узкими стенами внутренних укреплений. Келлхус заметил очертания их призрачных оберегов. Казалось, колдуны чего-то ждут… или ищут.

Внезапно из разных мест цитадели ударили пронзительно голубые лучи и сошлись на колдуне, стоявшем в центре…

«Кишаурим, – понял Келлхус. – В Цитадели засели кишаурим».

Кольцо темно-красных фигур – отсюда они казались маленькими пятнышками – ответило затаившемуся врагу. Келлхус вскинул руку, защищая глаза от ослепительного сияния. Воздух содрогнулся. Западная башня скрылась в огне и медленно обрушилась. Обломки проломили внешнюю стену, потом лавиной скатились по склону, поднимая клубы пыли.

Келлхус смотрел, завороженный зрелищем и обещанием более глубокого уровня понимания. Колдовство оставалось единственным незавоеванным знанием, последним бастионом тайн, рожденных в миру. Он был одним из Немногих – как одновременно и надеялся, и страшился Ахкеймион. Так какой же силой он будет обладать?

А его отец, ставший кишаурим, – какой силой он обладает сейчас?

Багряные адепты наносили по цитадели удар за ударом, без жалости и передышки. Кишаурим было не видно и не слышно. Клубы дыма и пыли поднимались к небу, окутывая черные стены. На островках чистого воздуха виднелись вспышки колдовского света, и этот свет мерцал и пульсировал сквозь черную завесу.

Жуткие гимны отдавались болью в ушах Келлхуса. Как можно произнести такое? Как эти слова могли прийти кому-то в голову?

Еще одна башня рухнула, на этот раз на юге, – обрушилась целиком, до самого фундамента, подняв тучу пыли. Туча двинулась вниз, на окрестные дома. Наблюдая, как прячутся в домах Люди Бивня, Келлхус заметил краем глаза фигуру в желтом шелковом одеянии, что парила среди пульсирующей тьмы: руки вытянуты вдоль тела, ноги в сандалиях направлены к земле. Внизу воины-айнрити разбегались в разные стороны.

Уцелевший кишаурим.

Келлхус смотрел, как фигура в желтом скользнула над уступами крыш. На мгновение ему подумалось, что этот человек может и спастись: дым и пыль заслонили его от Багряных адептов. Но потом он понял…

Кишаурим поворачивал в его сторону.

Вместо того чтобы продолжать двигаться на юг, фигура в желтом свернула на запад, старательно прячась за домами, чтобы скрыться от наблюдательных Багряных Шпилей. Келлхус смотрел, как кишаурим зигзагами продвигается по улицам, и отслеживал общее направление его внезапных поворотов, чтобы оценить траекторию. Каким бы невероятным – и невозможным – это ни казалось, сомнений быть не могло: кишаурим направлялся к нему. Но как такое могло случиться?

«Отец?»