– Чего вы боитесь? – спросил Воин-Пророк.

Тон его был одновременно и печальным, и властным – не повелительные манеры короля, но деспотичный голос истины.

Готиан принялся проталкиваться через зрителей.

– Гнева Господня, – выкрикнул он, – карающего нас за то, что мы дали приют мерзости!

– Нет, – сверкающие глаза Келлхуса находили их среди толпы: Саубона, Пройаса, Конфаса и прочих. – Вы боитесь, что по мере того, как моя сила возрастает, ваша начнет ослабевать. Вы делаете это не во имя Бога, а во имя корыстолюбия. Вы не в силах стерпеть, что кто-то владеет вашим Священным воинством. Но в сердце каждого из вас угольком тлеет вопрос, который вижу я один: «А вдруг он и вправду пророк? Какая судьба ждет нас тогда?»

– Молчать!!! – взревел Конфас, брызгая слюной.

– А ты, Конфас? Что скрываешь ты?

– Его слова – копья! – крикнул Конфас остальным. – Уже сам его голос – оскорбление!

– Но я всего лишь повторяю вам ваш собственный вопрос – а вдруг вы ошибаетесь?

Даже Конфас был оглушен силой этих слов. Казалось, будто Воин-Пророк говорит голосом Бога.

– Вы злитесь из-за отсутствия уверенности, – печально продолжал Келлхус. – Я спрашиваю лишь об одном: что движет вашими душами? Что заставляет вас осуждать меня? Действительно ли это Бог? Бог идет через сердца людей с уверенностью и славой! Так Бог ли идет сейчас через ваши сердца? Действительно ли Бог идет сейчас через ваши сердца?

Тишина. Едкая тишина страха, как будто они были сборищем испорченных детей, внезапно получивших выговор от богоподобного отца. Серве почувствовала, что по щекам текут слезы.

«Они видят! Они наконец-то видят!»

Но затем шрайский рыцарь по имени Сарцелл, – единственный, на чье лицо не легла тень сомнения, – ответил Воину-Пророку громким, чистым голосом.

– Все на свете одновременно и свято, и грешно, если говорить о сердцах людей, – сказал рыцарь-командор, цитируя Бивень, – и хоть они сбиты с толку и тянут руки ко тьме, имя их – свет.

Воин-Пророк внимательно взглянул на него и процитировал:

– Внимайте Истине, ибо она в силе идет среди вас, и не будет она отвергнута.

Сарцелл ответил с блаженным спокойствием:

– Бойтесь его, ибо он – мошенник, Ложь, обретшая плоть, идет он среди вас, чтобы загрязнить воды вашего сердца.

И Воин-Пророк печально улыбнулся.

– Говоришь, ложь, обретшая плоть, Сарцелл?

Серве заметила, как его взгляд скользнул по толпе, потом задержался на стоящем неподалеку скюльвенде.

– Ложь, обретшая плоть, – повторил он, глядя в напряженное лицо чудовища. – Охота не должна прекращаться… Помни об этом, когда будешь вспоминать секреты битвы. Великие все еще прислушиваются к тебе.

– Лжепророк, – бросил Сарцелл. – Князь пустоты.