Глава 23. КАРАСКАНД

«Для людей круг никогда не замыкается. Мы всегда движемся по спирали».

Друз Ахкеймион, «Компендиум Первой Священной войны»

«Приведите того, кто изрек пророчество, на суд жрецов, и если пророчество его будет признано истинным, то он чист, а если пророчество его будет признано ложным, привяжите его к трупу его жены и повесьте в локте от земли, ибо он нечист и проклят перед богами».

«Хроники Бивня», Книга Свидетельств, глава 7, стих 48

4112 год Бивня, конец зимы, Карасканд

Ощущение было такое, будто кто-то врезал ему под колени посохом. Элеазара качнуло вперед, но его подхватила и удержала сильная рука лорда Чинджозы, палатина Антанамерского.

«Нет… нет».

– Вы понимаете, что это означает? – прошипел Чинджоза.

Элеазар оттолкнул палатина и, пошатываясь, словно пьяный, сделал два шага к телу Чеферамунни. Темноту комнаты, в которой лежал больной король, рассеивали свечи, стоявшие у изголовья кровати. Сама кровать – пышная, роскошная – была установлена между четырех мраморных столбов, поддерживающих низкий свод потолка. Но воняло от нее фекалиями, кровью и заразой.

Голова Чеферамунни покоилась в окружении свечей, но его лицо…

Его просто не было.

На том месте, где полагалось находиться лицу, Элеазар видел нечто, напоминающее перевернутого паука, сдохшего и поджавшего лапы к брюху. То, что прежде было лицом Чеферамунни, теперь лежало, выглядывая из-под сжатых лап. Элеазар видел знакомые фрагменты: одну ноздрю, лохматый край брови. А за ними темнели глаза без век и поблескивали человеческие зубы, обнаженные, лишенные губ.

И, в точности как и утверждал тот недоумок, Скалатей, Элеазар не мог увидеть колдовскую Метку.

Чеферамунни – шпион-оборотень кишаурим.

Невозможно.

Великий магистр Багряных Шпилей закашлялся и сморгнул слезы. Это было уже чересчур. Казалось, будто сам воздух пропитался безумием и превратился в ночной кошмар. Земля ушла из-под ног. Элеазар снова почувствовал, что Чинджоза поддерживает его.

– Магистр! Что это означает?

«Что мы обречены. Что я привел мою школу к уничтожению».

Цепочка катастроф. Чудовищные потери в сражении при Анвурате. Гибель генерала Сетпанареса. Смерть пятнадцати колдунов высокого ранга при переходе через пустыню и во время мора. И катастрофа в Иотии, унесшая еще двоих. Священное воинство сидит в осаде и голодает.

А теперь еще вот это… Обнаружить ненавистного врага здесь, рядом с собой. Насколько много известно кишаурим?

– Мы обречены, – пробормотал Элеазар.

– Нет, великий магистр, – ответил Чинджоза.

Его низкий голос звучал сдавленно – от ужаса.

Элеазар повернулся к нему. Чинджоза был крупным, крепко сбитым мужчиной; поверх кольчуги он носил нараспашку кианский халат из красного шелка. Из-за белого грима его энергичное лицо казалось окостеневшим, особенно в контрасте с широкой черной бородой. Чинджоза показал себя неукротимым воином, способным командиром и – в отсутствие Ийока – проницательным советником.

– Мы были бы обречены, если бы эта тварь повела нас в битву. Быть может, боги оказали нам милость, наслав эту болезнь.

Элеазар вгляделся в лицо Чинджозы. Его поразила очередная ужасная мысль.

– А ты, Чинджоза, тот, за кого себя выдаешь?

Палатин Антанамеры, одной из главных провинций Верхнего Айнона, сурово взглянул на него.

– Я это я, великий магистр.

Некоторое время Элеазар внимательно разглядывал кастового дворянина, и простая, воинственная сила этого человека словно оттащила его от края бездны отчаяния. Чинджоза был прав. Это – не катастрофа. Это… да, действительно, своего рода благословение. Но если Чеферамунни оказалось возможно подменить… Значит, должны быть и другие.

– Чинджоза, об этом никто не должен знать. Никто.

В полумраке видно было, как палатин кивнул.

«Если бы только эту неблагодарную тварь Завета удалось сломить!»

– Отруби у него голову, – сказал Элеазар напряженным голосом, – а труп сожги.