И это проявилось в бесконечных вопросах Наутцеры: от совершенно глупых до неприятно проницательных. Как Анасуримбор может видеть шпионов-оборотней? Действительно ли он явился из Атритау? Почему он продолжает поход на Шайме? Почему Ахкеймион убежден в его божественности? Как там их старые раздоры? Кому он служит?

На последний вопрос Ахкеймион ответил: Сесватхе.

– Моему брату.

Он прекрасно понял невысказанные мысли Наутцеры. Кворум боялся за разум Ахкеймиона, хотя, учитывая его нынешнее положение, они прикрывали свою тревогу оправдательными объяснениями. «Подумать только, что эти багряные сволочи сделали с ним! Что он пережил!» Ахкеймион знал, как это действует. Даже сейчас они измышляют поводы избавить его от ноши, которую сами же на него возложили. Люди всегда открещиваются от своих желаний, всегда делают то, что логики Ближней Древности называют «умозаключением для кошелька»: кошелек управляет рассуждениями людей чаще, чем истина. Как говорят в Сиронже, где звенит, там и правда.

Несмотря на очевидные подозрения, Наутцера выразил множество якобы сердечных чувств.

– Мы заверяем тебя, что ты не одинок, Акка. С тобой твоя школа. – И это лишь для того, чтобы потом сказать: – Ты сделал очень много! Гордись же, брат. Гордись!

То есть «ты сделал достаточно».

После чего следовали увещевания, быстро перешедшие в обвинения. «Опасайся Шпилей» превращалось в «тебе говорили, что надо забыть о мести!». Через мгновение после слов «следи внимательно за тем, чему его учишь» звучали другие: «Многие думают, что ты предал нашу школу!»

Когда терпение Ахкеймиона иссякло, он сказал:

– Воин-Пророк просил меня передать послание Кворуму, Наутцера… Ты выслушаешь?

Дальнейшее молчание Ахкеймион принял за мысленную ругань. Они бессильны, и Наутцере снова об этом напомнили.

– Говори, – ответил наконец старый колдун.

– Он сказал: «Вы всего лишь участники этой войны, не более того. Равновесие остается хрупким. Вспомни свои Сны. Вспомни старинные ошибки. Не действуй из тщеславия или невежества».

Снова пауза. Затем:

– Вот как?

– Вот так…

– Он хочет сказать, что это его война? Кто он по сравнению с тем, что мы знаем, что мы видим в Снах?

Все люди несчастны, подумал Ахкеймион. Разные у них только объекты одержимости.

– Он Воин-Пророк, Наутцера.