Тридцать проклятых лет! Скюльвенды всегда смотрели вперед – как все народы, кроме дуниан. Они слушали своих сказителей. Они слушали свое сердце. Как псы, они лаяли на чужаков. Они различали честь и позор, как различали близкое и далекое. От рождения тщеславные, они сделали себя абсолютной мерой всего. Каждый зависел только от себя самого.

И в этом была ложь.

Моэнгхус заманил Найюра на иную тропу. И сородичи сочли его отступником, поскольку его голос доходил до них из непроглядной тьмы. Как мог он найти путь назад, когда земля вокруг вытоптана? После Моэнгхуса он больше никогда не станет частью своего народа. Он никогда не вернется к прежней дикой невинности. Глупо было пытаться… Неведение – стальная основа для уверенности, поскольку себя самого человек не видит, словно спит. Полный ответ получаешь тогда, когда нет вопросов, а не тогда, когда есть знание. Моэнгхус научил его спрашивать. Всего лишь задавать вопросы.

– Зачем идти этим путем, а не иным?

– Потому что этого требует Голос.

– Почему надо слушать этот Голос, а не другой?

Как просто все перевернуть. Привычки и убеждения оказываются так близко к краю пропасти. Только ярость – истинная основа. Все это – то, что было человеком, – держалось на ударах меча да криках.

– Почему? – кричал каждый его шаг.

– Почему? – звучало в каждом слове.

– Почему? – повторял каждый его вздох.

По некоей причине… Должна же быть причина.

Но почему? Почему?

Сам мир был ему упреком! Он больше не принадлежал миру, но избавиться от памяти о степи не мог. Он больше не принадлежал своему народу, но в его жилах текла кровь его отца. Ему были безразличны пути скюльвендов – совершенно безразличны! – но они выли в его душе, стонали и жаловались. Их поражение душило его. Страсти по-прежнему терзали сердце. Он мучился от стыда.

Несуществующее! Как может существовать несуществующее?

Каждый раз, когда Найюр брился, большим пальцем он проводил по свазонду на горле. Прослеживал его прихотливый изгиб.

«Я забываю… я о чем-то забываю…»

Теперь Найюр понимал, что есть два прошлых: то, которое человек помнит, и то, которое он выбирает. И они редко совпадают. Все люди пребывают под властью второго.

И знание этого делает их безумными.