Тварь урчала и клацала зубами.

– Мы проверяли их лица с помощью булавок, – сказал Элеазар подчеркнуто насмешливым тоном, некогда присущим ему.

– И так вы обнаружили его? – Эсменет говорила резко и с неприкрытым сарказмом.

Элеазар насмешливо глянул на Ийока, хотя сейчас бессмысленно было переглядываться с ним. Как мало эти простолюдины знают о джнане!

– Мне следует объяснить это снова?

Ее накрашенные губы дрогнули в усмешке.

– Все зависит от того, когда

онпожелает выслушать твой рассказ, не так ли?

Элеазар фыркнул, сделал еще один большой глоток из чаши.

Она умна – в этом ей не откажешь. Чертовски умна.

«Нет-нет…

егосюда втягивать не надо».

То, что она так быстро узнала об их открытии, говорило не только о ее способностях, но и о силе организации, которую она создала по приказу Воина-Пророка. Нельзя повторить ошибку, недооценив ее саму и ее ресурсы. Ее, эту шлюху, супругу Воина-Пророка.

Эту… Эсменет.

Да, она красива. Такой стоит воткнуть… Так, как воткнули в лицо той твари. Да, очень хорошо.

Рабы разбили шатер всего одну стражу назад. Элеазар прибыл вместе с Ийоком, чтобы исследовать тварь – первую, попавшуюся им живьем, – и тут появилась она. Она просто вошла…

С ней пришел один из первородных, Верджау, или как его там (Элеазар был слишком пьян, чтобы запомнить имя), и еще четверо из этой гребаной Сотни Столпов. И конечно, у каждого имелась хора. Они стояли небольшой сплоченной группой в лучах вечернего света, пробивавшихся в шатер. Элеазар думал: неужели она не осознает своей неслыханной наглости? Сейен сладчайший! Они же Багряные Шпили! Никто не смеет вмешиваться в их дела. Особенно женщина.

В шатре было жарко и смрадно из-за войлока, которым рабы покрыли стены, дабы приглушить звуки. Тварь приковали лицом вниз к грубому железному каркасу, подпиравшему потолок. К каждому ее лицевому щупальцу привязали по тонкому кожаному шнурку, расправляя их, как ребра зонта. С того места, где сидел Элеазар, это казалось гротескной пародией на Кругораспятие. Лицо твари влажно блестело в свете лампы, словно промежность.

Кровь ритмично капала на тростниковые циновки.

– Мы намеревались, – сказал Ийок, – поделиться любой информацией, какую добудем.

А будет это правдивая или ложная информация, конечно, полностью зависит от того, что удастся узнать.

– О, я вижу… – отозвалась Эсменет. Несмотря на хрупкость, в кианском платье и накидке она выглядела впечатляюще. – И когда бы это случилось? – продолжала она. – Наверное, после Шайме?

Проницательная сука. Именно поэтому у них нет надежды просто заболтать это маленькое и незначительное предательство: Шайме лежал всего в нескольких днях пути.

Невозможное стало неизбежным.

Странно, как происходящие события обнажают противоборствующие части его души, еще недавно казавшейся сплошным болотом. Даже когда его смешила сама мысль о Шайме и кишаурим, что-то у него в душе бормотало, тревожилось и беспокоилось. Как в тот день, когда его дядья вытащили его на волнолом, чтобы научить плавать.

«Не сегодня, пожалуйста… В другой раз!»

Где же справедливость? Договор с Майтанетом и Тысячей Храмов был заключен в другом мире. Там не было ни слова о Консульте и Втором Апокалипсисе. Никакого намека на то, что все заявления Завета окажутся правдой… И уж точно там ничего не говорилось о живом пророке!

Как же они могли так обмануться? И теперь решиться на убийство, обнажить кинжал и тут же обнаружить, что для этого убийства нет повода… Кроме самозащиты.

«Что я сделал?»

Уже несколько недель члены тайного совета Багряных Шпилей обсуждали один вопрос за другим. Является ли князь Атритау истинным пророком? А если является, то должны ли Багряные Шпили соглашаться на его требования? И что насчет Второго Апокалипсиса? Что с Консультом и шпионами-оборотнями? Они подменили Чеферамунни! Они правили Верхним Айноном от его имени! Что это предвещает? И как на это реагировать? Следует ли Багряным Шпилям отступить, покинуть Священное воинство? Каковы будут последствия этого деяния?

Или нужно по-прежнему вести войну против кишаурим?

Жгучие вопросы, и никто не может на них ответить, кроме решительного лидера – а как раз решительности их верховному магистру и недоставало. А ведь нападки уже начались – мелкие уколы, особенно обидные из-за их двусмысленности.

– Не надо намеков! – почти кричал он на Инрумми, Саротена и прочих. – Скажите прямо, что имеете в виду!

В этом все дело, полагал он. Как там конрийцы говорят про айнонов, требующих ясности?

Значит, скоро полетят головы.