Как далеко он должен зайти?

Келлхус думал о заснеженных горах, о сиянии солнечных лучей на ледяных вершинах. О дремучих лесах, о заброшенных городах, о поросших мхом покосившихся статуях. О безлюдных крепостях…

Ему казалось, что кто-то рядом выкрикивает его имя под застывшими лесными сводами.

– Келлхус! Келлху-у-ус!

Как далеко он должен зайти?

Он отправил Эсменет обратно в лагерь и двинулся на запад по вытоптанному пастбищу, вверх по холмам. На самой вершине он остановился среди высохших дубов и повернулся спиной к Гвоздю Небес, сиявшему теперь над Шайме и Менеанором, чтобы выбрать путь по направлению его оси…

В сторону Киудеи.

– Я знаю, что ты слышишь меня, – сказал он этому темному и священному миру. – Я знаю, что ты слушаешь.

Непонятно откуда налетел ветер, вытянул травы длинными лентами на юго-запад. Сухие деревья трещали и скрипели, над ними сияли звезды.

– Что я должен был сделать? – повторил он. – Они замечают только то, что лежит прямо перед ними. Они слушают лишь то, что приятно их ушам. Незримое, неуловимое они… доверяют тебе.

Ветер утих, воцарилась неестественная тишина. Келлхус слышал даже, как копошатся личинки в тушке дохлой вороны в пяти шагах от него и как шуршат муравьи под дубовой корой.

Он чувствовал в воздухе вкус моря.

– Что я должен был сделать? Рассказать им правду?

Он наклонился и выдернул сучок, застрявший между ремней правой сандалии. Рассмотрел его в свете луны, поднял взгляд на тонкие крепкие ветки, отнимавшие столько простора у небес. Бивень, вырастающий из бивня. Деревья вокруг него засохли несколько лет назад, но на ветке все-таки распустились два листика: один бледно-зеленый, второй бурый…

– Нет, – сказал Келлхус. – Я не могу.

Дуниане отправили его в мир как убийцу. Его отец был опасен для них, он угрожал Ишуали – великому убежищу их священной медитации. У дуниан не осталось выбора: они должны были послать Келлхуса, даже если это послужит целям Моэнгхуса… Что еще они могли сделать?

И он прошел всю Эарву: от разоренного севера до буйных городов юга. Он использовал любые преимущества – и улыбки, и кулаки. Он изучил все, что дал ему мир: языки, истории, интриги, особенности человеческих сердец. Он овладел самыми могучими орудиями людей – верой, военным искусством и колдовством.

Он был дунианин, один из Обученных. Он всегда следовал Логосу, шел Кратчайшим Путем.

И все же он зашел так далеко.

Распятый на круге, он медленно вращался под темными ветвями Умиаки. Серве висела вместе с ним, нагая и холодная как камень. Лицо ее распухло и почернело.

«Я плакал».

Келлхус отбросил ветку и помчался по траве к горам Бетмуллы, чей силуэт темнел на горизонте. Он перепрыгивал через кусты, бежал по сумрачным ущельям, взбирался на неровные склоны.

Он бежал, спотыкался, но не снижал скорость. Эта земля – его земля. Подготовленная земля.

Все вокруг – единый мир. Препятствия бесконечны, но он сильнее.

Они не равны ему.