Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

---

С трудом выдохнув, я оттолкнул в сторону безжизненное тело. Поднялся и опустился на одну из длинных церковных скамеек.

Я нащупал в кармане ещё сигареты, зажал одну в зубах и закурил.

Проведя рукой по левому плечу, куда пришёлся удар молота, я не ощутил никакой боли, никаких странных ощущений. Оно было в абсолютном порядке. Хотя я отчётливо помнил, как кости с треском ломались…

Впрочем, всё равно – это уже не имеет значения, поскольку я скоро умру. Интересно, кто-нибудь пожалеет меня, если скажу, что устал умирать?

После этого демоны продолжали один за другим вваливаться внутрь, но я как-то умудрялся отправлять их туда, где им и место.

Смешно. Эти жалкие твари даже такого, как я, убить не могут, а говорят, что способны уничтожить человечество. Лучше бы сидели в своих норах и не лезли наружу.

Наверное, сейчас Серафина вместе с магами роет рвы вокруг столицы.

Маги, наверное, как обычно подготавливали одним за другим поля для сражений. Как они говорили: не стоит сразу лезть на крепостную стену, а сначала стоит создать оборонительную линию вокруг, сражаться там, и только если их оттеснят – тогда уже отступить к крепости и защищаться там.

В общем, им сейчас явно не до отдыха.

Интересно, добралась ли Эстель до церкви?

Что она чувствует? Каково это быть скованным необъяснимыми воспоминаниями прошлого, и из-за этого отказаться от того, что тебе по-настоящему дорого?

Наверное, я не хотел бы знать этого.

Честно говоря, сейчас мне совсем не по себе. Я сижу тут, притворяясь, будто всё идёт по плану – будто смогу что-то узнать или, как идиот, собрать все эти «концовки», – и просто жду, пока придёт смерть.

Когда я бросил догоревшую сигарету в лужу крови на полу, та с шипением погасла. Я слегка пнул ногой один из трупов демонов и достал уже последнюю сигарету.

Так я наслаждался своей последней затяжкой, когда в церковь медленно вошёл один демон.

А за ним, один за другим, потянулись десятки. Они собирались окружить меня, но тот, что шёл впереди, поднял руку – и все остановились.

— Ты многих перебил.

Голос был женским. Я не ответил и пнул ближайшую груду демонической плоти.

— Настолько ненавидишь их, что даже разрубил на куски?

— Ненавижу? Нет, мы просто не сошлись во взглядах.

Ответил я и поднял с пола половину головы демона, лежавшую неподалёку. Затем швырнул прямо к её ногам.

*Шлёп*

Голова, издавая хлюпающий звук, покатилась и остановилась у её сапог. Она опустила взгляд, нахмурилась и, немного помедлив, закрыла пальцами пустые глаза мертвеца.

— Он выродился таким уродом, что я не мог это больше терпеть. Вот и получилось, как получилось.

— В тебе довольно мало человечного.

Сказала она и вытащила меч, висевший у пояса. Клинок был украшен замысловатыми узорами и драгоценностями.

— Несмотря на твою прекрасную внешность, внутри ты сгнил до костей. Даже среди моих сородичей редко встретишь кого-то настолько прогнившего.

— Не спорю.

— Но я люблю красивые вещи. Если выпьешь мою кровь и станешь моим, я многое могу тебе дать.

— Думаешь, решившись остаться здесь, я согласился бы на твоё предложение?

— И то верно.

Демонесса чуть наклонила голову, и в тот же миг стоявшие вокруг демоны кинулись на меня.

Я яростно сражался, разя врагов одного за другим, но почему-то чувствовал себя клоуном, развлекающего публику. Наверное, потому что я понимал, что не смогу выйти живым отсюда, или может из-за того, что она расслабленно наблюдала за мной, словно любовалась прекрасной вазой.

Должно быть, я перебил где-то демонов двадцать. И затем те, кто шли на меня, вдруг одновременно отступили.

Демоница медленно вышла вперёд. Почему-то она показалась мне странно знакомой. Как будто её лицо я уже где-то видел.

— Точно ничего не желаешь?

— Хочу умереть.

— С этим ты мог и сам справиться.

Я усмехнулся, но промолчал. 

Я продолжал смотреть на бесчисленных демонов, стоявшими за это женщиной, и на саму неё, очевидно высокопоставленную среди демонов. Я щёлкнул пальцами – и в воздухе поднялся пар. 

Похоже, такие фокусы на неё не действовали. 

Не обращая на это ни малейшего внимания, она оттолкнулась от пола и, взмыв в воздух, обрушила на меня меч. 

Я успел увернуться и взмахнул своим клинком, но удар будто наткнулся на невидимую стену. 

Следующая атака пришла мгновенно. 

*Рвак!*

Клинок вошёл мне в живот.

Игнорируя боль, я схватил женщину за лицо и стал без конца выпускать заклинания одно за другим.

Когда я поднял меч правой рукой, она, отрубленная, внезапно отлетела в сторону.

Я не был ей ровней. Разница в силах – просто чудовищная.

Но сдаться я не мог.

Оставшейся левой рукой я схватил с пола булаву.

В тот же миг клинок вонзился мне в бедро, лишив равновесия, но я, используя инерцию, бросился вперёд и ударил её по голове.

Похоже, без толку. И, наоборот, выглядело так, будто я сам себя ей преподнёс.

Демоница, с обожжённым лицом и вытекшим глазом, схватила меня за затылок и, притянув к себе, впилась зубами в шею.

Она пила мою кровь.

Спустя долгое время, после того как демоница жадно вытянула мою кровь, моё тело обмякло и упало, а она вытерла губы. Её лицо теперь было совершенно целым.

— Странный вкус.

Произнесла она, чуть поморщившись. Затем отрезала себе палец и сунула мне в рот, заставляя испить её крови.

После этого она схватила меня за волосы и разбрызгала ещё немного своей крови на обрубок моей руки.

Один из демонов, стоявших позади, подал ей мою отрубленную руку, и она приложила её к месту среза.

Рана зашипела, и рука вновь приросла к телу.

— Не люблю принуждение.

— Тогда, может, просто отпустишь меня?

Ответил я с кривой усмешкой.

Ничего не ответив, демоница подняла меч и распорола мне живот. Острое лезвие вонзилось в истекающий кровью живот и, не останавливаясь, медленно пошло вверх.

Впервые я узнал, как звучит кровь, когда она обильно вытекает из тела на пол. Женщина раздвинула рассечённый живот и руками начала вытаскивать наружу всё, что было внутри.

*Хлюп… шлёп*

Куски плоти и внутренности падали на пол, заполняя воздух густым запахом крови и жира.

Почему-то боли не было. Только странное онемение.

После того как я отослал Эстель, я постоянно задавался вопросом. Неужели люди, что ранят других, действительно не чувствуют ничего, когда причиняют боль? Это же так больно.

— Не думал, что первый, кто раскроет мой внутренний мир, окажется демоном.

Вместе с ощущением скорой смерти я чувствовал, что должен немедленно убить демоницу до того, как меня накроет другое подступающее инородное ощущение.

Я бросился на неё и вцепился зубами в шею. Зубы вошли в плоть, но они даже не смогли прокусить кожу, не то, чтобы разорвать её.

И всё же я не умер. Она спокойно отстранила меня, разрезала мне грудь и с пугающей аккуратностью начала отделять мясо и кости, вынимая изнутри всё, что попадалось под руку.

Даже когда сердце было вырвано, я оставался жив. Но тело не слушалось.

Демоница положила всё ещё бьющееся сердце себе на ладонь и затем сунула его в рот.

Мои раны начали затягиваться с неестественной скоростью, но двигаться я по-прежнему не мог.

— Похоже, среди людей ты был кем-то великим. Постарайся и дальше не терять форму.

Сознание оставалось ясным, но тело больше не подчинялось мне. Это не вызывало ни паники, ни боли, ни ужаса.

Не знаю почему, но где-то глубоко внутри я будто уже знал, что всё закончится именно так. И почти сразу почувствовал: долго я не протяну и скоро просто рассыплюсь в прах.

Я потерял счёт времени. Иногда сознание проваливалось во тьму, и мне казалось, что я вот-вот проснусь в той маленькой комнате академии… Но, открыв глаза, я снова шагал рядом с демоницей.

Мысли в голове текли как прежде, но тело по-прежнему не слушалось.

В руках у меня оказался меч, почти такой же, как у той демоницы. Тело двигалось само, точно копируя её движения, разрубая на части людей, что пытались убежать или дать отпор.

Невинные крестьяне; маленькая девочка, что бежала, не оглядываясь; рыцари с безумными глазами, кричащие от ярости – все они гибли от моего клинка.

Но никаких чувств во мне это не отзывалось. Даже когда я вспоминал слова Серафины, прошлое с Левиной, день моего сожжения – я не чувствовал ничего.

Может, всё потому, что тело стало таким лёгким. В буквальном смысле лёгким.

Сегодня я, как всегда, шёл рядом с той демоницей.

И вдруг перед глазами возник знакомый пейзаж – стены столицы и, чуть дальше, шпиль академии.

Я не штурмовал стены, а просто оставался рядом с ней, поднимая меч лишь тогда, когда из-за укрытий выбегали люди и пытались устроить засаду.

Иногда, глядя, как из моей головы выкатывается глаз и катится по земле, я думал, что, наверное, начинаю медленно разлагаться.

Сознание то гасло, то вновь вспыхивало.

И вдруг что-то, летевшее по воздуху, пронзило моё тело. Я отбил следующее заклинание мечом и поднял взгляд.

Передо мной появилась знакомая девушка с золотыми волосами.

Наши взгляды встретились.