Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

---

Выходные наступили куда быстрее, чем я ожидал.

Довольно необычно просыпаться до рассвета. Я лежал, уставившись в узкую полоску света, пробивавшуюся сквозь занавески, и, поняв, что уснуть уже не получится, встал с постели.

Умылся холодной водой, переоделся. Не зная, чем заняться, сел в кресло и открыл книгу, но буквы не хотели складываться в слова.

Когда читаешь одно и то же больше десятка раз, содержание само всплывает в голове, даже если глаза просто бегло скользят по страницам.

Не знаю, сколько времени прошло, когда раздался лёгкий стук в дверь.

*Тук-тук*

Я, пошатываясь, прошёл к прихожей и открыл её – передо мной стояла Линетта в повседневном платье. Кажется, оно было ей немного великовато.

Приглядевшись, я понял, что это было одно из платьев, которые когда-то носила Серафина. Если память не изменяет, именно в нём она часто появлялась на небольших приёмах, и когда приходила ко мне.

— Где ты взяла эту одежду?

Линетта чуть помедлила, отвела взгляд и тихо ответила:

— Леди Серафина достала её для меня… Мне не идёт?

Её голос слегка дрожал. Похоже, после не слишком приятного первого знакомства ей всё ещё было немного страшно встречаться со мной взглядом и говорить прямо.

— Нет, тебе идёт.

Это было платье, которое Серафина часто носила, когда ей было лет тринадцать или четырнадцать.

Похоже, Линетта даже ниже ростом маленькой Серафины. Я видел Линетту только в форме служанки или в одежде, которую она сама вязала в деревне, так что я и не думал, что платье будет на ней малость великоватым.

И всё же, оно на удивление хорошо сидело.

— Кайл, скорее всего, ждёт у фонтана на площади.

— …Да.

Кайл была из тех, кто всегда приходит намного раньше назначенного времени. В последнее время даже на тренировки являлась за тридцать минут, а то и за час до начала, чем вызывала лёгкое чувство неловкости.

Когда я бывало ждал её в комнате, часто чувствовал, как она топчется у двери, не решаясь постучать.

Стоило выйти за ворота академии, как уши тут же наполнились шумом – грохотом колёс карет, криками торговцев, гулом человеческих голосов.

Пока мы шли рядом по улице оживлённого квартала, Линетта тихо произнесла:

— Людей так много.

— Да, многовато.

Линетта с любопытством вертела головой, её глаза бегали туда-сюда, изучая непривычные для неё картины города.

Я уверен, что она видела всё это однажды. Но всё это уже исчезло. Как исчезло и то, что она поддерживала меня в флигеле.

Мы шли молча. Ни я, ни Линетта не знали, с чего начать разговор. В конце концов, не мог же я сказать что-то вроде: «Кстати, в прошлый раз твои руки и ноги ломались так легко – ты хоть молоко пьёшь?»

Площадь с фонтаном уже показалась впереди. Капли воды сверкали на солнце и рассыпались в воздухе.

Кайл уже была там. На ней была простая рубашка и брюки, но выглядела она при этом опрятнее и, похоже, наряднее обычного.

Даже причёску аккуратнее пригладила. Когда я окликнул её по имени, она обернулась – и радостное выражение на лице быстро сменилось растерянным.

Её взгляд застыл на стоящей рядом со мной Линетте.

— …Линетта?

Голос прозвучал неуверенно.

— Чем ты так удивлён? Сам ведь хотел встретиться с ней на выходных.

— А, нет, просто… ты говорил, что пойдём в кафе… я думал, сначала мы сходим вдвоём, а потом уже увидимся.

Кайл неловко съёжилась.

— Давно не виделись, братец Кайл. В академии тебе живётся нормально? Мы давно не переписывались, верно?

Первая заговорила Линетта. Её голос звучал чуть выше обычного и непривычно неуверенно.

— А, да. Как ты и думала – людей здесь много… и здания такие роскошные, да?

Кайл замялась, отвечая. Она попыталась улыбнуться, но уголки губ, подрагивая, выдавали её волнение.

Линетта рассеянно огляделась, наблюдая за проходящими мимо людьми.

— Да. Очень.

После неловкого обмена слов они замолчали. А ведь раньше, они могли спокойно гулять вдвоём по оживлённым улицам и даже прогнать меня, когда я пытался к ним присоединиться.

Чувствуя неловкость от этой странной тишины, я повёл обеих в сторону кафе. Пройдя через площадь, мы пришли к заведению с красиво оформленной вывеской – я толкнул дверь.

*Дзынь*

Маленький колокольчик над дверью издал чистый звон.

Стоило переступить порог, как в нос ударил аромат кофе и сладкой выпечки.

Кайл и Линетта, едва войдя в кафе, замерли перед витриной с пирожными. Они, конечно, пытались сохранить равнодушный вид, но глаза у них заметно загорелись.

За стеклом лежали разноцветные десерты: бисквитный торт с ярко-красной клубникой, насыщенный шоколадный мусс, лимонный тарт жёлтого цвета, стопка тонких блинчиков.

Что десерты из особняка, что эти – разница только во внешнем виде. От того, что посыплешь сверху золотой пудрой, вкус-то от этого лучше не станет.

Я положил на стойку несколько золотых монет, взятых из ящика Левины, и коротко кивнул официантке, ничего не говоря.

Мы с Серафиной часто сюда заходили, так что официантка сразу поняла и принялась накладывать куски торта на тарелки.

Я повёл обеих к столику у окна, рядом с террасой. За стеклом мелькали силуэты прохожих, спешащих по делам.

На столе стояла небольшая ваза с цветами.

Через пару минут официантка принесла поднос с кофе, сладкими напитками и целой горой десертов.

Спустя мгновение стол уже был усыпан роскошными десертами. Сладкий аромат щекотал ноздри.

Кайл и Линетта, заворожённые, уставились на них, не в силах отвести взгляд.

— Это правда можно есть?

— Такую красоту правда можно съесть, господин?

Я промолчал и просто протянул им вилки.

После этого мы долго ели молча. Тишину нарушал только тихий звон, когда зубцы вилок касались тарелок.

Линетта аккуратно резала пирожное на крошечные кусочки и осторожно подносила к губам, а Кайл же сперва заколебалась, но вскоре уже ела, не останавливаясь.

Похоже, им обеим понравилось.

— …Я впервые такое ем.

Пробормотала Кайл.

— Вкусно?

— Ага. Очень.

Между нами на короткое время завязалась непринуждённая беседа – о жизни в академии, о вкусной еде, о том, удобно ли здесь жить.

Вот только не было ни слова о доме или родной деревне. Для двоих, что когда-то были неразлучными друзьями детства, это выглядело довольно неестественно.

— Кстати, Кайл, чем закончилось та история? Ты вроде рассказывал, что поссорился с каким-то мерзким дворянином.

— …А, это.

Кайл мельком глянула на меня, потом просто улыбнулась.

— В общем, всё закончилось хорошо.

— …Правда?

— Угу.

— Ну, хорошо.

Равнодушно сказала Линетта. Она разрезала вилкой кусочек чизкейка и негромко добавила:

— Как тебе вкус?

Кайл, набив рот сливочной пастой[1], что-то промычала в ответ.

Щёки у неё так раздулись, что стоило надавить, и крем, казалось, вылез бы наружу.

Если бы мы были одни, я, наверное, сказал бы ей есть аккуратнее и пообещал бы купить ещё, лишь бы она не пихала столько в рот за раз. Но при Линетте ругать её как-то не хотелось.

Впрочем, слово «невежи» подошло бы, пожалуй, к ним обеим.

Кайл проглотила очередной кусок и, сияя от удовольствия, сказала:

— Этот? Вкусный. Текстура нежная и на вкус как каштаны.

— Да, вижу. Тогда ты ел с таким же лицом.

Её глаза сузились. На мгновение показалось, будто её зрачки вытянулись вертикально. Шум за окном вдруг стал казаться очень далёким.

— Ты ел моё рагу с хлебом, которое я тебе приготовила, с таким же аппетитом. Разве ты не скучаешь по тем временам? Может, деревенские и были грубы с тобой, но я ведь всегда заботилась о тебе, разве нет, братец Кайл?

Она потянулась вилкой к разрезанному кусочку чизкейка, но не взяла его. Просто прижала вилку сверху, расплющивая в кашу.

— Поэтому я думала… пусть ты и чудаковат, но если мы будем жить вместе в одной деревне, со временем всё наладится. Я даже думала, что в итоге мы поженимся. Не знаю, что там с любовью, но жить с тобой – мне казалось, это было бы совсем не плохо.

Кайл, глядя на свой наполовину съеденный десерт, медленно ткнула в него вилкой, но не раздавила.

— Тогда ты ведь был так рад, помнишь? Те, кто всегда сторонился тебя, впервые пригласили на праздник, улыбались и были добры.

— Да, я был рад. Твоё рагу было чудесным. И правда, незабываемым. Его вкус я никогда не забуду.

Линетта слабо улыбнулась. Странной, неестественной улыбкой.

— Тогда почему ты ушёл из деревни?

— Просто я чувствовал, что должен уйти при любой возможности. И когда наставник рассказал мне об академии, я почувствовал, что обязан туда попасть.

Кайл сжала вилку и пристально посмотрела на Линетту.

— Когда я писала тебе письма, всё надеялась, что ты вдруг когда-нибудь вернёшься. Но теперь, глядя на тебя, уже не верится в это. Ты ведь раньше ходил в поношенной одежде, всё сутулился, глаз никому толком не показывал… Даже когда играл со мной на окраине деревни, боялся, что кто-нибудь заметит тебя и будет задирать. И теперь трудно поверить, что тот застенчивый мальчик – это ты.

— Теперь я стал полностью городским человеком, да?

— Да, полностью.

— Линетта, теперь и тебе придётся жить как я. Возвращаться тебе уже некуда.

— …Благодаря тебе, как я полагаю. Это ведь ты рассказал молодому господину, да?

Кайл не ответила. Она просто ковырнула крем в десерте, зачерпнула немного и поднесла ко рту.

— Иначе почему он тогда вдруг пришёл в флигель, который никогда ранее не посещал…

— Я собирался позже сам навестить деревню, но Равин уже всё сжёг.

— …

— У меня вопрос.

— Спрашивай, братец. Я выслушаю.

Ответила Линетта, с какой-то снисходительной улыбкой.

— Куда ты пропала? И где мои родители?

Линетта посмотрела на Кайла так, словно перед ней стоял сумасшедший.

Потом вдруг усмехнулась… и уже через мгновение смеялась, держась за живот. Она смеялась так сильно, что, обессилев, уткнулась лицом в стол, но всё равно продолжала хихикать, плача от смеха.

Оттерев выступившие от смеха слёзы, Линетта тихо сказала:

— Вот же я. А их ты с прекрасным аппетитом съел.

В ту же секунду Кайл, услышав эти слова, сжала вилку и метнулась вперёд, целясь прямо ей в горло.

Я еле успел перехватить её руку, но она ударила так сильно, что вилка прошла мне сквозь ладонь.

---

Примечание:

1. В оригинале десерт называется «Монблан» – десерт, состоящий из безе, взбитых сливок и каштановой пасты. Не оставил оригинальное название, так как это звучит довольно неуместно в другом мире. Ведь десерт назван Монблан в честь схожести с горой Монблан.