Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

---

Ночь прошла, и Эстель, ворочаясь, поднялась с постели. За окном, сквозь отступившую тьму, просачивался бледный утренний свет.

Она долго лежала молча, глядя в потолок. Я к тому времени уже выкурил трубку.

— Хорошо спала?

Эстель не ответила. Она натянула одеяло до самого верха, закрывая лицо. Лишь покрасневшие кончики её ушей выглядывали из ткани, выдавая её смущение.

— …Плохо.

Наконец пробормотала она. После долгих колебаний набросила на себя одежду и вышла из комнаты.

— Пойду умоюсь.

Дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина.

Я сел в кресло у кровати и допил вино. Вокруг всё ещё оставались следы прошедшей ночи.

Одеяло, слегка запачканное кровью и потом, ковёр с пеплом от сигар, бокалы и крошки от закусок, разбросанные тут и там.

Вскоре вошли слуги. Они молча, привычными движениями начали убирать комнату. Сняли грязные простыни, и распахнули окна, впуская свежий воздух.

Когда комната снова была приведена в порядок, вернулась Эстель. Она уже успела умыться и облачиться в аккуратную одежду. От влажных волос исходил лёгкий запах мыла.

Она остановилась передо мной, немного помедлив, и спросила:

— Ну… как тебе ночь?

Её голос звучал слегка неуверенно.

— Хорошо.

Эстель нахмурилась, будто она ожидала другой ответ.

— Я не об этом. Я спрашиваю: по сравнению с другими женщинами – как?

— У меня никогда не было этого с другими.

Она скользнула по мне внимательным взглядом, словно сомневаясь, а потом слегка улыбнулась.

— Ты же понимаешь, что в это трудно поверить?

— И всё же ты не получила «любовь», что так желала.

На эти слова улыбка Эстель исчезла. Она подошла ближе и крепко обняла меня.

— Ты не разочарована?

— Не разочарована.

От её тела исходило мягкое тепло.

— Ты ведь не оставишь меня?

Прошептала Эстель. Я немного замялся, но всё же ответил:

— Не оставлю.

Услышав это, она улыбнулась, хоть в её лице и скользнула тень печали. Похоже, напряжение наконец отпустило её. Сказав, что чувствует усталость и хочет немного отдохнуть, Эстель вновь улеглась и заснула прямо в комнате.

Подумав о том, чтобы почитать книги, я направился в кабинет.

Внутри стоял густой запах бумаги и чернил.

Левина сидела, уткнувшись в кипу документов. Услышав, как я вошёл, она подняла голову. Лицо её было уставшим.

— Каждый раз думаю, стоит ли называть тебя господином, когда вижу.

Сказала Левина. В её голосе сквозила лёгкая насмешка.

— Просто зови меня Равином.

Я какое-то время рассматривал книжные полки, а потом снял наугад одну книгу.

— Похоже, у тебя дел невпроворот.

— Ещё бы. Великий глава ведь сам ничего не делает, свалив всё на подчинённых.

Она отложила перо и откинулась на спинку стула.

— Равин, скажу серьёзно: возможно, нам придётся скоро бежать. Демоны уже подступили к нашим землям.

— А если сбежим, то куда? В столицу? Или на самый край континента? Но если уж мы оказались на грани падения, значит, остальные места уже давно уничтожены, сестра.

— …Да, уничтожены.

Обмакнув перо в чернильницу, она снова принялась что-то записывать.

— Но в любом случае там мы сможем продержаться куда дольше, чем здесь. Сейчас идёт реквизиция[1] продовольствия, но и это непросто. Даже в такой ситуации находятся люди, которые всеми силами стараются уклониться от налогов.

Левина тяжело вздохнула.

— Значит, в итоге я так и умру, лишённая всего из-за святой? И я даже ничего не могу с тобой поделать?

Пробормотала она и свободной рукой крепко надавила себе на переносицу. Я собирался выйти из комнаты, когда Левина окликнула меня:

— Равин.

Я обернулся. Левина смотрела прямо на меня. В её глазах отражалась смесь противоречивых чувств.

— Ты ведь понимаешь, что вокруг становится всё более тревожно. Беги. Пусть хотя бы ты и Эстель спасётесь вдвоём.

— Я подумаю об этом.

Взяв книгу, я направился в оранжерею.

Там пока ещё было тихо. Сквозь стеклянный потолок солнечный свет ложился на пол длинными полосами.

Я сидел, читая книгу и потягивая чай, который принесла Линетта. Время текло спокойно и неторопливо.

И тут снаружи снова раздался шум.

— Закрыть окна и дверь оранжереи, господин?

Я закрыл книгу и велел ей сделать предложенное. В последние дни жители на мелях Эдельгард приходили каждый день с факелами и сельхозинструментами к воротам особняка. Кричали, чтобы сократили налоги, и просили хоть немного еды.

Несколько дней назад они, выкрикивая проклятия в мой адрес, едва не опрокинули железные ворота, собираясь насадить мою голову на кол. Тогда рыцари перерезали им горло. С тех пор люди просто толпились у входа, не решаясь приблизиться, но шум стоял всё такой же.

Я сделал глоток чая и поставил чашку. В какой-то момент заметил, что гул снаружи постепенно стихает.

Пожалуй, теперь я хоть немного понимаю настроение тех дворян, что бездействовали, будто это их не касалось, когда начиналась революция. Я никак не мог прочувствовать, что происходящее – это моё дело.

Возможно, я так думаю, потому что, если умру, то просто вернксь в прошлое.

Линетта закрыла окна и вернулась ко мне.

— В последнее время они приходят каждый день. Но, к счастью, стражники не дают им подойти слишком близко.

Она спокойно принесла стул напротив меня, села и взяла печенье, тихо покусывая его.

— Кстати, господин, я хотела кое-что спросить.

Её голос стал чуть тише.

— С самого первого раза, как я вас увидела, от вас шёл один и тот же очень сильный, затхлый запах – такой же, как у нас в деревне.

— Запах?

— Да, именно запах.

На этот раз она не взяла печенье, а слегка положила ладонь на тыльную сторону моей руки.

— Вы правда не бывали, может быть, в какой-то пещере в глубине леса у нас, или под большим деревом в чаще?

Я кивнул в ответ.

— Господин, грядёт мир, о котором мы так долго мечтали. Совсем скоро множество людей…

Её слова звучали всё более странно. И не успела она договорить, как снаружи раздался крик.

*Грохот!*

Я повернул голову в сторону, откуда слышался шум. Те же люди, что приходили на свадьбу в церковь, уже шли по коридору и сворачивали за угол особняка.

Там были Кайл, та самая рыцарша, которую я видел раньше, Серафина… и множество суровых, грозных мужчин. Мне, такому слабому и хрупкому, явно даже не стоит рассчитывать с ними на спокойный разговор.

Я схватил Линетту за руку, резко вскочил и выбежал из оранжереи; шаги стали быстрыми. Несколько стражников и рыцарей попытались преградить им путь, но, по-видимому, им не хватало сил.

Обернувшись, я спросил Линетту:

— Можно взять тебя в заложники?

— Э-э? Что, в заложники? Д-да, конечно.

Стражников и рыцарей не убивали, но даже так их просто в одно мгновение подавили. Мне нужно как-то продержаться до прихода Эстель, но даже это казалось почти невозможным.

В детстве я бы и подумать не мог, что те самые гордые рыцари, всегда ходившие с таким важным видом, вот так бесславно повалятся на землю.

Кайл стремительно приближался с невероятной скоростью.

И вот уже стоило ему сделать шаг, и он оказался бы прямо передо мной. Я перевёл дух, затем поставил Линетту впереди себя и, вынув из-за пояса револьвер, как всегда носимый при себе, наставил дуло ей в затылок.

— Пожалуйста, хотя бы сейчас передайте титул леди Левине, Ваша светлость герцог Эдельгард. Ситуация слишком напряжённая, давайте обойдёмся без кровопролития

Сказал Кайл.

— Разве тебя не должны сейчас заботить демоны?

— …Вот поэтому я и прошу: уступите свой титул хотя бы сейчас леди Левине.

— А если я передам его Левине, что-то изменится?

— Может, она и не исправит разруху в народе, к которой вы привели, но хотя бы не станет морить солдат голодом. А значит, удастся протянуть ещё несколько лет и найти шанс…

Я прервал его и ответил:

— Уверен, так и было бы.

Когда я согласился, он посмотрел на меня растерянно, будто не понимал, почему я не принимаю решение, если сам прекрасно осознаю это.

И тут я вдруг заметил: Кайл говорит со мной не свысока. Как ни странно, это выглядело непривычно.

—У тебя разве всегда была такая манера речи? Ах, наверное, к этому моменту ты уже получил какой-нибудь титул.

Кайл только смотрел на меня и ничего не отвечал. На его лице не было ни злости, ни ненависти – лишь усталость и изнеможение.

Так выглядел не только Кайл, но и все остальные тоже.

— Хотя бы ради тех, кто рядом с вами…

— Всё равно они все умрут. И я не вижу, чтобы ты мог что-то изменить. Не знаю, как ты раньше выкручивался из таких ситуаций

Сказав это, я подошёл к Линетте и, прямо перед Кайлом, сжал её грудь.

— Перестань уже так надрываться. Сдайся, как все, и просто наслаждайся остатком времени, пока можешь.

Сначала Линетта молчала, но, когда из её уст вырвался лёгкий стон, лицо Кайла стало жёстче. Он стиснул рукоять меча так, что костяшки побелели.

А потом оттолкнулся ногой и ринулся ко мне, словно жизнь Линетты уже не имела для него значения.

Боясь, что в миг, когда мне перережут горло или отрубят руку, я случайно сделаю выстрел в Линетту, я всё же сдался и поднял руки.

Но приближающийся клинок от этого не замедлился.

Я видел, как он медленно, неотвратимо тянется к моей шее.

Однако он так и не рассёк её.

Кайл, тянувший ко мне руку, вдруг лишился кисти, и в тот же миг копьё, возникшее за его спиной, пронзило ему грудь.

Позади стояла Серафина. Она держалась за грудь, с пустым лицом и слезами, катившимися из глаза. Она так сильно прикусила нижнюю губу, что из неё сочилась кровь.

Капли крови собирались на подбородке и падали на пол.

—А…. Я, я не… не хотела. Я…

Она смотрела на меня. Только на меня.

---

Примечание:

1. Реквизиция – это принудительное возмездное изъятие государством или его органами имущества у собственника, которое может быть как временным, так и постоянным, но в обязательном порядке происходит с выплатой компенсации.