Их ловкая, спокойная беседа шла мирно и тихо, как вода в ручье. Принцесса, наверное, не могла бы вспомнить и слова из того, что она говорила. Память у нее всегда была хорошая; дело было в том, что она не считала этот разговор чем-то важным, и поэтому большую часть пропустила мимо ушей.

В горле оставался осадок.

Сейчас было время охоты, но никакой здравый зверь не будет разгуливать посреди зимы. Мужчины могли поймать кролика или лису, может, кого-то еще; но все эти животные были выпущены заранее лишь для того, чтобы потешить их самолюбие.

Аристократы с хоть толикой человечности относились к такому хобби резко негативно.

Карзен же, который и в обычной жизни топтал жизни людей как зрелые каштаны, давал сейчас этой самой человечности полную волю:

– Раха, тебе нравится?

– Мм, конечно.

– Да, – рассмеялся Карзен, запрокидывая голову; его насмешил этот ответ без энтузиазма, – Тебе не нравится, потому что здесь нет ни одного по-настоящему крупного зверя.

В голове Рахи не раз возникала прекрасная картина — как Карзен умирает, задушенный огромным зверем, — но, к сожалению, эта мысль все еще оставалась пустой мыслью. И, в конце концов… Вот эта серебристая лиса была довольно милой.

Ее глаза были черными, а мех казался таким мягким и нежным. Принцесса подумала, что могла бы ее приютить. Шед довольно много времени был в одиночестве — возможно, даже такая скромная компания придется ему по душе.

Хоть эта лиса и не была такой же белоснежной и блестящей, как волосы Шеда, они были в чем-то странно похожи. Может, из-за ушек, которые стояли торчком.

Раха чувствовала странное счастье, когда подумала, как она будет дразнить мужчину; что он был до смешного похож на маленькую милую лисичку.

– Из нее может получиться что-то хорошее.

– Животное даже не так серьезно ранено. Как и ожидалось, способности Вашего Величества удивительны, – сказал подошедший герцог Уинстон. – Вы можете воспитать ее, как захотите, принцесса.

– Наверное.

– Почему тебя заинтересовала такая крохотная вещица? Еще и такая странная.

– Но если ко мне добавится еще одна…

– Нет, Раха, – ответил Карзен и безжалостно воткнул кинжал лисе в глаз.

От животного не было слышно ни звука — император перед этим разбил лисице череп. В ушах звенел треск костей, а с оружия теперь ошметками падал мозг. Красная кровь фонтаном брызнула на Карзена и Раху, которые стояли рядом.

Девушка медленно моргнула. Свежая кровь попала ей около глаз, пара капель замерла на ресницах.

Все замерло так же, как и в тот день, когда Карзен увидел ее лицо в брызгах спермы. Разве что цвет поменялся.

– Ваше Величество, принцесса! – воскликнул герцог Уинстон, не замечая, как повышает голос. Многочисленная прислуга будто по щелчку пальцев оказалась рядом, неся в руках таз с водой и салфетки.

– Раха, смотри, – позвал близнец с удовлетворенным выражением лица; яркие красные капли мерцали в отблесках снега, – Думаю, тебе следует обернуть этим шею, а то холодно.

Принцесса взяла в руки труп серебристой лисицы, который ей передал брат. Тело зверька, который дышал считанные минуты назад, грело руки.

– Тебе нравится?

Раха отвернулась от лисицы и ответила, злость скользила в ее голосе:

– Нет, не нравится. Моя одежда вся грязная.

– Ах, нет. Я не думал, что кровь так брызнет. Ты сердишься?

– Нет, все в порядке.

– Ну же, Раха, не сердись. Ты слишком красива, чтобы сердиться, – ответил Карзен и подозвал ее к себе.

Временный камергер, который держал в руках плащ, поспешил к нему. Карзен сам надел императорский плащ на Раху: яркий, украшенный мехом, бархатом и драгоценными камнями, он оказался слишком тяжелым.

Принцесса немного покачнулась, и император посмотрел на нее со странной эмоцией в глазах. Когда их взгляды встретились, он, наконец, улыбнулся:

– Тебе стоит одеваться теплее.

– Я переоденусь в другое платье — на этом много крови.

– Раха.

Вся грудь девушки была залита кровью, как и лицо. Карзен медленно провел чистыми пальцами по глазам и щекам Рахи. Кровь стекала по коже принцессы вниз, как чернила.

– Это не важно. Можешь оставаться так.

– …

– Мой близнец так прекрасен. Несколько небольших брызг крови ни на что не повлияют.

– Хорошо.

Постепенно горячая кровь остывала, кожу начало неприятно стягивать. И все же, лицо Рахи оставалось поразительно спокойным. Она все так же продолжала держать мертвую лису в руках; кровь текла, не останавливаясь, пачкая живот и стекая под ноги.

Герцог Уинстон, который до этого ненадолго отошел, смотрел на Раху озадаченно. Безусловно, в охотничьих угодьях могут произойти разные вещи, и не всегда одежду получится сменить быстро и безболезненно…

Однако такой вид — совсем не тот, в котором должна появляться единственная имперская принцесса.

Карзен подошел к столу и сел на отведенное место, вымыв лицо горячей водой, которую ему только поднесли:

– Герцог Уинстон, не уходите — останьтесь пообедать с нами.

– Конечно, Ваше Величество, – ответил герцог, пока Карзен промакивал лицо полотенцем.

– Конечно, леди Джамела также приглашена.

– Я польщена, Ваше Величество.

Джамела посмотрела на принцессу, которая спокойно стояла в стороне; от нее сильно пахло свежей кровью. На ее лице были пятна крови, следы нежной руки были заметны на коже. Брызги крови на ее груди испачкали крупное светло-голубое ожерелье из драгоценных камней. Лиса, которую она держала в руках словно куклу, уже давно была мертва…

Несмотря на все это и на свою неловкость, принцесса казалась в полном порядке. Ее Высочество с поразительно спокойным лицом лелеяла серебристую лисицу, которая была убита лично императорам. Это была та картина, которой никак нельзя было подражать.

В конце концов, изящество было вторым именем законной принцессы.

Карзен резкими движениями вытер лицо, но на этом его действия закончились. Он обычно долго держал принцессу подле себя, и этот раз ничем не отличался.

Возможно, стоило начать разговор и завоевать расположение императора. Джамела улыбнулась и открыла рот:

– Принцесса.

– …

– Давайте пообедаем вместе.

– …

– В конце концов, я тоже скоро стану членом семьи, и я хотела бы провести с вами время.

– Джамела! – озадаченно воскликнул герцог Уинстон. Но лицо Джамелы оставалось таким невинным, спокойным, нежным. Единственное размножение, которое промелькнуло на пару мгновений, было благоговение перед императорской семьей и любовью, а также любопытством. Любопытством стать семьей.

Раха взмахнула длинными ресница дважды и резко ответила:

– Стоит ли мне? – она перевела взгляд на Карзена и продолжила. – Я хотела бы переодеться. Ваше Величество, мы не можем портить аппетит, появившись в таком виде.

Карзен, который смотрел за Рахой прищуренными глазами, кивнул головой в знак согласия.

Несколько мгновений спустя герцог Уинстон, как того требовал обычай, трижды поклонился и сел по другую сторону от Карзена.

Это был не шикарный стол из столовой дворца, а маленький уютный столик на восемь персон. В центре сидел Карзен, а с другой стороны — герцог Уинстон.

Слева от герцога Уинстона сидела Джамела, а напротив нее — Раха.

Атмосфера была еще менее официальной, чем раньше. Считалось, что именно такое место было идеальным для того, чтобы укрепить связи между двумя семьями.

Когда Джамела посмотрела на сине-зеленое платье, в которое переоделась Раха, ей внезапно пришла в голову одна мысль.

Ожерелье из чистого золота, которое она носила, все еще было на месте.

Если подумать, разве в прошлый раз она не носила ожерелье из чистого золота? Эта была та деталь, которую Джамела не могла сейчас точно вспомнить.

Трапеза продолжалась гладко. Блюда были отменного качества, а приготовленное на пару и огне мясо рассыпалось на языке.

Блюдо из свежих устриц с лимонным соком пришлось по вкусу герцогу Уинстону. Редко когда знатная семья могла превзойти императорскую семью лишь только в одном блюде. Джамела посмотрела на то, что стояло перед ней — обжаренная в печи ферментированная соя вкусно пахла, на ней кругами растекался соус из кипящего вина.

От знаменитых печных сладостей исходил пар и их было немного трудно есть, но вкус был просто великолепным.

– Вы приложили к этому много усилий, Ваше Величество.

– Я? Что вы, это не моих рук дело. Все благодарности Рахе.

– Ваше Высочество, это великолепно.

Раха в ответ улыбнулась, не замедляя приборов в руках:

– Скоро мы станем одной семьей, так что мне стоит быть внимательнее. Не так ли, Ваше Величество?

– Конечно.

По крайней мере, Раха был единственной, кто обратил внимание — Карзен ответил чуть позже, чего то было нужно. Нет, обычно она бы была единственной.

Но здесь была другая леди, которая уделяла им больше внимания.

– Говорят, что Медо — птица, которая летает над луной, – раздался переливчатый голос Джамелы. – Мне всегда было интересно — правда ли, что она показывается только великим охотникам. Отец, вы когда-нибудь видели Медо?

– Нет, я тоже не видел ее. Наверное, Его Величество скоро сможет увидеть ее.

Карзен вздернул подбородок в ответ на эти слова и почти сразу же ответил:

– Да, самое время поймать серебряную птицу. Мне стоит принести ее юной леди в подарок.

Серебряная Медо была птицей, которую дарили как особый подарок перед тем, как сделать официальное предложение императрице. Обычно император лично ловил ее и преподносил в дар, чтобы после в день свадьбы съесть ее вдвоем как главное блюда. Такова была традиция императорской семьи Дэло, которая передавалась из поколения в поколение.

– Надо же, я совсем об этом забыл, – усмехнулся Карзен.

– Думаю, эта прогулка будет довольно короткой. Вы могли перетрудиться, поэтому будет полезно сделать перерыв, – рассмеялся герцог Уинстон.

– Пожалуй, вы правы.

– Ах, – оживился герцог, как будто эта мысль только что пришла к нему в голову, – Когда вы планируете провести свадьбу, Ваше Величество?

– Хм-м-м…

– Полагаю, весна будет прекрасным временем, потому что свадьбы имперских особ обычно всегда проводились весной, на протяжении многих поколений. Безусловно, желание Вашего Величества всегда будет главным…

– Тогда пусть будет весна, – ответил Карзен и откусил маленький кусочек хлеба не глядя. – Весна — в самом деле сезон национальных браков, но весна случается каждый год.

– Ваше Величество имеет в виду…

– Весна через год была бы прекрасным вариантом. Граница на востоке пока что вызывает слишком много проблем — ей надо заняться в первую очередь.

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────

Переводчик и редактор: Руцкевич