Глава 366: «Впадение в демонизм.»

Этот открытый маневр Истинного человека Силяня и впрямь выгадал ему немало времени. Тем не менее, некоторые мастера стадии Слияния Акопунктурных Точек начали вести переговоры, желая объединиться для уничтожения города Шанъу.

Поначалу откликнулись немногие, но со временем удалось собрать отряд из пяти великих мастеров. Пятерых практиков такого ранга должно было с лихвой хватить, чтобы стереть человеко-призрака с лица земли.

Однако не успели они выступить, как новость, подобная удару грома, потрясла всех.

Секта Бэйлинь – школа, обладавшая собственным защитником на стадии Слияния Акопунктурных Точек, – в одночасье исчезла. Пропали не только все ученики: соседний город Бэйлинь тоже превратился в город-призрак.

Сотни тысяч жителей города бесследно испарились.

Бэйлинь, еще вчера бурливший жизнью, превратился в безлюдную пустыню.

Эта секта процветала более тысячи лет, ее корни уходили в глубокую древность. Пика своего могущества она достигла сто лет назад, когда их верховный старейшина Ю Шоунань совершил прорыв и стал мастером стадии Слияния Акупунктурных Точек.

Он был первым в истории секты практиком такого уровня, и благодаря ему Бэйлинь превратилась в доминирующую силу, державшую в страхе всю округу. Секта росла и ширилась невероятными темпами.

Пролетел век, и срок жизни Ю Шоунаня подошел к пределу. В последние годы он почти не показывался на людях.

На самом деле еще лет пятнадцать назад он начал лихорадочно искать сокровища неба и земли для продления жизни, но поиски не принесли плодов. Лишь в последние годы он, казалось, угомонился, будто окончательно смирившись с судьбой.

В самом городе Бэйлинь не осталось ни единой зацепки – люди словно растворились в воздухе.

Немногие смельчаки, добравшиеся до самой секты, еще на подходе почувствовали, как от ворот веет леденящим душу холодом.

Это была ненависть. Глубокая, пробирающая до костей обида и злоба, окутавшая все горы секты так плотно, что ее можно было увидеть невооруженным глазом.

Углубляясь в обитель, люди слышали призрачные, полные ярости проклятия. Слов было не разобрать, но обжигающая ненависть ощущалась отчетливо.

Не успел мир оправиться от этого шока, как из-под Шанъу пришла тревожная весть: Призрачный город внезапно расширился, а сокрытая в нем мощь начала стремительно расти.

Казалось, в город влилась сила еще одного мастера стадии Слияния Акопунктурных Точек.

И догадка подтвердилась мгновенно: над городом Шанъу вновь возник фантом Истинного человека Силяня, а рядом с ним соткалась еще одна фигура – исчезнувший Ю Шоунань.

Ю Шоунань примкнул к Шанъу, и судя по его ауре, он уже почти не уступал Силяню.

Эта весть заставила содрогнуться все четыре стороны света.

Но по-настоящему леденел разум от осознания того, что Ю Шоунань самолично сожрал всю свою секту. Чтобы завершить впадение в демонизм и стать аномалией, он безжалостно превратил собственных учеников и последователей в пищу.

Лишь теперь люди поняли страшную правду: чтобы стать человеко-призраком, нужно принести в жертву весь свой род и тех, кто практиковал те же техники, убив их собственной рукой.

Сила единого источника, обращенная в беспредельную ненависть, полностью трансформирует юань-ци великого мастера в призрачную силу, а кровь сотен тысяч мирных жителей окончательно закрепляет форму человеко-призрака.

Ю Шоунаню было плевать на процветание Бэйлинь, которому он отдал столько сил; плевать на узы крови и клятвы верности. Он жаждал лишь одного – продления жизни.

Ради этого он был готов отречься от всего мира.

Впрочем, сейчас его новая сущность была нестабильна, да и строго говоря, он еще не стал полноценным человеко-призраком. Это превращение – процесс долгий, занимающий многие годы.

Именно поэтому он явился в Шанъу, чтобы под защитой Силяня завершить трансформацию и заодно укрепить мощь города.

Ведь если город падет, Ю Шоунаню тоже не выжить.

— Ю Шоунань! Ты собственноручно уничтожил наследие Бэйлинь, копившееся тысячу лет… И всё ради того, чтобы влачить это жалкое существование?! — Чжан Ту, стоя под стенами города, в ярости выкрикивал обвинения.

— Я и есть Бэйлинь. Пока жив я – жива и секта, — Ю Шоунань посмотрел на него с безумной ухмылкой. — А если меня не станет, то пусть секта процветает хоть вечность – какое мне до этого дело!

— Ты… — глаза Чжан Ту округлились. Он помнил Ю Шоунаня прежним: тот когда-то жил лишь ради процветания своей школы, готовый на любые жертвы ради ее блага.

Именно эта решимость позволила ему достичь стадии Слияния Акопунктурных Точек и возвысить секту до статуса гегемона.

И вот теперь он без колебаний сожрал то, чему посвятил всю жизнь. Там были тысячи близких ему людей, но ни один из них не смог его остановить.

— Безумец! — Прорычал Чжан Ту.

— У тебя еще много лет в запасе, тебе не понять. Но когда ты окажешься на моем месте, ты познаешь, сколь сладостен соблазн лишних лет жизни! — В глазах Ю Шоунаня вспыхнул призрачный огонь. Это было чистое безумие, но он впал в демонизм по доброй воле.

— Мы рады любому единомышленнику! Если у кого есть сомнения в технике – спрашивайте, я отвечу на всё, без утайки! — Громко расхохотался Силянь, и в его смехе слышалось торжество.

В одиночку ему было трудно, но теперь, когда рядом встал Ю Шоунань, их мощь возросла многократно. Чтобы стереть их в порошок, теперь требовались совсем иные силы.

— Друзья, этот монстр умеет играть на людских слабостях. Мы должны покончить с ними сегодня, пока другие не угодили в ту же ловушку! — Чжан Ту повернулся к остальным четырем мастерам.

— Истинные слова!

— Согласен!

С этими словами юань-ци вокруг пришла в ярость, и пугающие ауры столпами ударили в небеса.

Множество практиков стадии Открытия Акопунктурных Точек наблюдали за этим с расстояния в десятки ли. Многие годы в этом царстве не случалось столь масштабных сражений между великими мастерами, и сегодня им предстояло стать свидетелями истории.

Небеса разверзлись, и отголоски яростных ударов докатывались даже до далеких зрителей.

Земля под ногами непрестанно дрожала. Мастера стадии Слияния Акопунктурных Точек являли миру всю мощь гегемонов, заставляя сердца трепетать от ужаса.

Только такая сила могла хранить удачу великих сект и усмирять врагов.

Еще дальше за ходом битвы следили тысячи и тысячи глаз.

И хотя присоединение Ю Шоунаня усилило город, истинным человеко-призраком все еще оставался лишь Силянь. К тому же против них выступили пятеро великих мастеров, что давало атакующим перевес.

В Секте Меча Бессмертного Облака, на вершине главного пика, перед убогой хижиной в тишине стоял Тун Чжунцю, устремив взор в сторону Шанъу.

Расстояние было огромным, и никакие отголоски битвы не могли долететь досюда. Но Тун Чжунцю продолжал смотреть, будто видел всё своими глазами.

— Верховный старейшина… — Гун Гуаньчжи, глава секты, подошел к нему, но замялся, не зная, с чего начать.

— Твое сердце в смятении.

Тун Чжунцю повернулся к нему и строго произнес:

— Ты – глава школы. Другие могут поддаваться чувствам, но не ты. Если твой дух дрогнет, что станет с нашей сектой?

— Простите мне мою слабость, — склонил голову Гун Гуаньчжи.

— Ты боишься, что я последую примеру Ю Шоунаня?

Тун Чжунцю улыбнулся:

— Долгая жизнь – великое искушение, и я не стану лгать, что оно мне чуждо. Но если цена жизни – превращение в такое чудище, я предпочту умереть!

Его голос был тихим, но в каждом слове чувствовалась твердость стали.

Каждый мечтает о бессмертии, и Тун Чжунцю не был исключением. Но он давно понял, что с его талантом эта вершина ему недоступна.

Он сумел достичь стадии Слияния Акопунктурных Точек лишь благодаря абсолютной преданности пути меча. Двигаться выше было некуда.

Поэтому, когда в секте появился второй мастер его ранга – Синь Чжицин, Тун Чжунцю был готов даже переплавить собственное магическое сокровище, лишь бы помочь тому закрепиться на вершине.

Но судьба распорядилась иначе: Синь Чжицин погиб от рук Цзянь Цзиньшэна из Секты Божественного Пламени, и все планы Тун Чжунцю пошли прахом.

Старейшина тоже хотел жить, чтобы защищать родную секту и искать новые пути в боевых искусствах. Но если платой за жизнь станет гибель самой секты – он отказывался платить такую цену.

— Верховный старейшина, я… я заслуживаю смерти за свои мысли! — Гун Гуаньчжи сгорал от стыда.

В секте никто и не должен был сомневаться в Тун Чжунцю – все видели, скольким он пожертвовал ради школы. Но поступок Ю Шоунаня был настолько чудовищным, что невольно породил семена тревоги в сердцах людей.

— Иди. Усердно тренируйся. Если кто-то из вас сумеет совершить прорыв, я смогу со спокойной душой найти Цзянь Цзиньшэна и забрать его с собой в могилу!

— Но…

— Ступай! — Тун Чжунцю взмахнул рукой, и Гун Гуаньчжи, проглотив слова, поклонился и покинул вершину.

— Эх…

Старейшина тихо вздохнул и вновь посмотрел вдаль, в его глазах застыло бесконечное одиночество.

Через день весть об исходе битвы в Шанъу разлетелась по миру.

Обе стороны понесли тяжелые потери. Чжан Ту лишился руки, остальные четверо великих мастеров тоже были ранены. Силянь и Ю Шоунань хоть и истощили свои силы, но выстояли.

В решающий момент Силянь пустил в ход поврежденное магическое сокровище высокого ранга. Оно так разило холодом и смертью, что явно не принадлежало рукам обычных людей. Пусть оно было разбито, в нем все еще таилась мощь магического сокровища среднего ранга, к тому же оно было полностью созвучно ауре Силяня.

Поговаривали, что именно эта находка в свое время дала ему знания о превращении в призрака.

Этот обломок был истинным козырем Силяня. А его техника была лишь приманкой: даже если бы никто не соблазнился ею, у него оставались силы постоять за себя.

Пока мир содрогался от перемен, Чэнь Фэй стоял в своем дворе и делал выпад пальцем.

Раздался громовой рык, вспышка меча пронеслась мгновенно, оставив на земле глубокую опаленную борозду.

Техника Меча Великого Пугающего Грома достигла стадии мастерства.

Глядя на след, Чэнь Фэй задумался. Он взмахнул рукой, и в его ладони оказался давно не использовавшийся лук из метеоритного железа.

Наложив стрелу на тетиву, он призвал силу молнии. Постепенно мощное ускорение начало передаваться древку.

Электромагнитный разгон!

(Глава завершена)