Глава 71: «Это уже слишком!»

— Ну всё, если вопросов нет – свободны, — Фэн Сюпу кивнул и скрылся в доме.

— Младший брат, начинай учить. Будут трудности – заходи в любое время. Да и просто так заглядывай, если захочешь посидеть-поболтать.

Го Линьшань с добродушной улыбкой с силой хлопнул Чэнь Фэя по плечу и зашагал прочь.

Чэнь Фэй поклонился ему вслед и направился было к себе. По времени Чи Дэфэн уже должен был подойти, нужно было встретить его у входа.

— Младший брат! Сюда, я здесь!

Не успел он отойти далеко, как раздался приглушенный голос. Обернувшись, он увидел Ло Цзюня.

— Старший брат Ло, — Чэнь Фэй с недоумением смотрел, как тот притаился в кроне дерева.

— Тебе ведь мастер велел обращаться к старшему ученику, если возникнут проблемы в учебе? — Ло Цзюнь спрыгнул на землю и, опасливо оглядевшись, заговорщицки улыбнулся.

Чэнь Фэй кивнул, всё еще не понимая, к чему ведет собеседник.

— У меня в свое время было так же. Слушай внимательно: обязательно возьми какой-нибудь подарок и сходи засвидетельствуй почтение старшему ученику. Мне в свое время никто не подсказал, и в итоге меня вся наша группа сторонилась. Ох и паршиво же мне тогда было, — прошептал Ло Цзюнь.

Чэнь Фэй нахмурился. Подарок при первом знакомстве? А если не дать – объявят бойкот?

— И сколько принято давать? — Полюбопытствовал он.

— Сотня таэлей – это самый минимум. Если дашь меньше, старший ученик скажет: — «Мы же братья по секте, не нужно подарков. Давая их, ты меня только позоришь». — Ло Цзюнь произнес это с таким видом, будто само упоминание суммы причиняло ему физическую боль.

Чэнь Фэй прищурился. Если подношение за знакомство стоит сотню, то сколько же придется выкладывать за каждый совет по технике?

— А мастер в курсе этого порядка? — Тихо спросил он.

— Понятия не имею, знает он или нет. Но когда я последний раз приносил деньги, старший ученик долго отнекивался и в конце концов согласился «присмотреть за ними для моей же сохранности».

Ло Цзюнь многозначительно подмигнул: мол, сам всё понимаешь.

У Чэнь Фэя дернулся глаз. Формулировка «присмотреть» была выбрана на редкость удачно.

Глядя на Го Линьшаня с его открытым лицом и простодушным видом, он и подумать не мог, что так жестоко ошибся в человеке.

— Только не вздумай говорить, что это я тебе разболтал!

Ло Цзюнь подмигнул еще раз и добавил:

— Я пошел. Как-нибудь выберемся вместе в Павильон Пьяного Румянца.

Чэнь Фэй проводил его взглядом, постоял в раздумьях, а затем отправился за ворота забирать Чи Дэфэна.

Передав пилюли и забрав травы, он расспросил товарища о делах на рынке. К счастью, за Чи Дэфэном никто не следил.

— На той улице прибавилось лотков с пилюлями. Я присмотрелся – товар разный, но качество вполне достойное.

— Нам это только на руку, — усмехнулся Чэнь Фэй.

На первый взгляд рост числа конкурентов вредил торговле и сбивал цены. Но Чэнь Фэй только приветствовал это: чем больше торговцев, тем меньше шансов, что Чи Дэфэн привлечет чье-то лишнее внимание.

К тому же его пилюли легкого духа по качеству и эффекту были близки к идеалу. Стоило человеку купить их один раз, как он сразу видел разницу.

Поэтому весь его ежедневный товар по-прежнему расходился без остатка.

Проводив Чи Дэфэна, Чэнь Фэй за три часа управился с алхимией. Основную массу составили пилюли легкого духа, но он сделал и немного снадобий вечного парения для личного пользования.

Выйдя из дома, он взглянул на закатное небо и, помедлив, направился к жилищу Го Линьшаня.

Дом старшего ученика был куда лучше каморок новичков. Го Линьшань удивился визиту Чэнь Фэя, но радушно пригласил его войти.

Спустя час Го Линьшань провожал его до порога.

— Младший брат, твое понимание воистину поразительно. Те тонкости, о которых ты спрашивал, обычно замечают лишь после долгих лет практики Искусства Единого Истока, а ты за одну ночь во всём разобрался!

Го Линьшань смотрел на Чэнь Фэя с восхищением, в котором сквозило сожаление:

— Жаль только, что культивация у тебя пока слабовата – только-только вошел в Стадию Закалки Костей. Тебе нужно налечь на тренировки и поскорее пробиться на Стадию Тренировки Костного Мозга, иначе дальше будет совсем туго.

— Благодарю за наставления, старший брат, — Чэнь Фэй поклонился. — Не утруждайте себя, не нужно меня провожать.

— Ах да, чуть не забыл, — спохватился Го Линьшань. — Через несколько дней секта выдаст задание нашей группе. Ты хоть и новичок, но тоже пойдешь с нами. Будет время – расскажу подробнее.

— Задание? — Чэнь Фэй опешил, но всё же кивнул.

— Доброго пути, брат, — Го Линьшань широко улыбнулся.

Чэнь Фэй махнул рукой на прощание и пошел к своему дому.

Никаких подарков, никаких вымогательств, никакой неприязни. На все вопросы, что задавал Чэнь Фэй, Го Линьшань отвечал обстоятельно и открыто.

Когда же Чэнь Фэй заикнулся о том, что принес «кое-какие гостинцы», Го Линьшань мгновенно переменился в лице. Это был человек, который органически не выносил подношений.

— Ло Цзюнь… чего он добивался? Хотел, чтобы старший брат Го мне шею намылил? — При мысли о утреннем разговоре брови Чэнь Фэя поползли вверх. Попытайся он всучить Го Линьшаню деньги, тот наверняка выставил бы его за дверь пинком.

Он решил, что вечером нужно будет серьезно поговорить с Ло Цзюнем. Такие шуточки не доводят до добра.

Спустилась ночь.

— Тук-тук-тук!

— Кого там нелегкое принесло в такую рань?

Слышно было недовольное ворчание Ло Цзюня. Он распахнул дверь, и не успел он толком разглядеть гостя, как к его лицу метнулась темная тень.

Ло Цзюнь вздрогнул и инстинктивно попытался закрыться руками. Но тень словно предугадала его движение: легкая смена траектории – и удар прошел мимо блока.

— БАМ!

Ло Цзюнь почувствовал острую боль в щеке, и его тело само собой повалилось на пол. Не успел он опомниться, как сверху на него обрушился мешок, полностью скрыв свет.

Следом раздался громкий хлопок закрываемой двери. Ло Цзюнь запаниковал: неужели его пришли убивать прямо в секте?

— Кто это?! Кто посмел напасть на ученика внутри Юаньчэнь? Ты покойник! Тебя казнят!

Он орал во всю глотку, отчаянно извиваясь и пытаясь разорвать ткань мешка. Но в следующий миг на него посыпался град ударов.

Ло Цзюнь даже не успел ничего предпринять – его просто заставили кататься по полу от боли.

— Прекрати! Перестань! Кто ты такой, я же тебе ничего не сделал… Хватит… пожалуйста…

Сначала он еще пытался храбриться и сыпать проклятиями, но вскоре его крики стали жалобными. Нападавший действовал на редкость подло: бил только по лицу и голове. Раны были не опасными, но безумно болезненными. От боли Ло Цзюнь начал молить о пощаде.

Если вначале он кричал громко, то к концу у него уже не осталось сил даже на шепот. Несколько раз он терял сознание от боли, но новые удары заставляли его снова приходить в себя.

Спустя вечность всё стихло. Ло Цзюнь пришел в себя и инстинктивно сжался в комок, но новых ударов не последовало.

Дрожащими руками он стащил с себя мешок. Избитая физиономия была в таком состоянии, что родная мать не признала бы в этом опухшем месиве своего сына.

— Да кто же… кто же это был… за что так издеваться-то…

Ло Цзюнь сидел на полу, и по его щекам невольно покатились слезы. Соленая влага попала на разбитую кожу, заставив его лицо перекоситься в мучительной гримасе.

Было очень, очень больно.

(Конец главы)