Глава 69. 

– Тогда как нужно успокаивать свирепого зверя? 

Застигнутый врасплох её внезапным вопросом, Ренебен немного растерялся, но вскоре ответил: 

– Вы сказали, что нужно опуститься на уровень его глаз, чтобы не пугать, и обращаться с ним мягко. 

Эмиллиона подумала, что было бы здорово, если бы все собравшиеся здесь аристократы оказались людьми высокого положения. 

Ей было любопытно посмотреть, как Алоис будет разбираться с последствиями того, что она сейчас натворит, поэтому девушка решила просто действовать. 

– Говорят, что загнанный в угол кролик может лягнуть хищника, но хищнику вовсе не обязательно скалить на него зубы в ответ, не так ли? Как бы трудно ни было это понять, ты –Первосвященник. Их внутренний мир трудно понять, но твоя задача – спуститься на уровень ниже, посмотреть на всё их глазами и успокоить. 

– …… – Ренебен, отвернулся и прикрыл лицо рукой, а его плечи мелко задрожали, словно он сдерживал смех. 

– Наша задача – успокаивать тех глупцов, которые даже не понимают, на кого бросаются, а не впиваться им в глотки, убивая на месте, – прищурив глаза, Эмиллиона подпёрла подбородок указательным пальцем и, закинув ногу на ногу, слегка покачивала ступнёй. 

Её слова были настолько прозрачными, что невозможно было не понять, кому они предназначались, и Король Вермонта, резко вскочив с места, покраснел то ли от унижения, то ли от чего-то ещё. 

– Да, конечно…… так и есть. Это совершенно…… кхм, нетрудная задача. 

Почему он так сильно дрожит, словно не в силах сдержать эмоции? – увидев, что обычно бесстрастное лицо Ренебена наполнено почти ликующим выражением, Эмиллиона задумчиво наклонила голову. 

И что с того, что я оскорбляю Короля другой страны прямо на глазах у его аристократов? 

В конце концов, я – Святая. 

К тому же, если пойдут какие-то слухи или начнутся тайные интриги…… 

– Госпожа Святая, прошу вас, успокойтесь. 

В чём проблема этого мужчины? 

Лицо Алоиса оставалось бесстрастным, но когда их взгляды встретились, в его красных глазах мелькнул странный блеск, ясно давший понять, что происходящее пришлось ему по душе. 

Безусловно, вместо того, чтобы просто раздавить кого-то силой, Алоису гораздо больше нравилось доводить глупцов до дрожи подобным сарказмом, который понял бы и дурак. 

– Г, госпожа…… Святая! Только что я оговорился……!! ……то, что я сейчас сказал, – несмотря на попытки Алоиса вмешаться и якобы успокоить её, Король, наконец-то обретя дар речи, забормотал, запинаясь на каждом слове. 

– Хм? О каких словах вы говорите? 

– Только что мне…… мн, мне…… 

– Король Вермонта, прошу вас, успокойтесь, – Ренебен, словно прилежный ученик, только что применивший полученные знания на практике, принялся успокаивать Короля. 

Вызывая у него уже не просто стыд. 

Почему-то ни Ренебен, ни Алоис не испытывали к этому Королю ни капли симпатии.

Как бы это сказать……  

Возможно, это интуиция священнослужителя? 

Наверное, поэтому Ренебен и ведёт себя так резко.  

В обычной ситуации Ренебен простил бы оплошность человека, сославшись на то, что каждый может ошибиться и просто нервно ёрзал бы за спиной Эмиллионы. 

– Повышать голос на госпожу Святую – это верх невоспитанности. Даже Его Величество Император не позволяет себе гневаться на госпожу Святую так, как это делаете вы. 

Если быть точной, то это было лишь однажды и то после того, как Эмиллиона заставила Императора встать на колени и опозорила перед иностранцами. 

– Я и подумать не мог, что Король Вермонта, чья страна славится одним из самых низких уровней жизни простого народа, осмелится проявить к госпоже Святой подобную грубость, какую не позволяет себе даже Его Величество Император, владеющий целой Империей…… 

– Э-это…… это, – лицо Короля побледнело. 

Эмиллиона не знала, сколько раз уже это повторяла, но ей доставляло огромное удовольствие видеть подобные лица. 

– Ах…… неужели вы, Король Вермонта, подумали, что те слова, сказанные мной Ренебену, предназначались вам? Неужели вы решили, что я могла бы адресовать вам подобное лишь потому, что вы, забыв о собственном возрасте, рассуждали о желании сделать Принцессу своей Королевой перед Алоисом? – Эмиллиона нарочито засуетилась, притворяясь удивлённой, и встряхивая запястьем. 

Маффины были вкусными, макаруны тоже, а вот пирожное я ещё не пробовала, – подумав, что стоит приступить к нему, девушка взяла вилку, аккуратно завёрнутую в салфетку. 

– Как и ожидалось, госпожа Святая ни за что не поступила бы так со мной…… ха-ха. 

Эмиллиона развязала ленточку кончиками пальцев: 

– Ох, если вы не понимаете даже после того, как я объяснила всё предельно ясно, то тут уж ничего не поделаешь. 

Золотая вилка легла в ладонь Эмиллионы. 

С недовольством посмотрев на золотую пыльцу, которой был посыпан клубничное пирожное, она тяжело вздохнула, словно обеспокоенная чем-то: 

– Конечно, что бы вы там ни думали, решать вам, Король Вермонта. 

– …… 

– Но если вы ещё раз позволите себе проявить неуважение ко мне или моим священнослужителям, то я покажу вам, что поймать одного кролика не так уж и сложно. 

Как же прекрасно, что Король сам всё это устроил, созвав сюда высокопоставленных аристократов.  

Мне же остаётся лишь сидеть здесь у всех на виду, болтать и наслаждаться вкусными десертами, – во рту Эмиллионы разлился освежающий вкус клубничного пирожного. 

***** 

– Я смотрю, вы очень любите сладкое. 

– На удивление, оказалось очень вкусно. 

– Для меня было слишком сладко. 

– Я так и знала, что это не в вашем вкусе. 

Алоис взял руку Эмиллионы и начал аккуратно вытирать её кончики пальцев носовым платком. 

Когда, выйдя из банкетного зала, он сразу же взял её за руку, Эмиллиона сначала не поняла, что он делает. Видимо, ему категорически не понравилось то, что она ела десерты руками. 

– Итак, Алоис. 

– Да? 

Эмиллиона слегка наклонила голову, чтобы посмотреть на Алоиса, который, держа её руку, уронил свой платок.

Так как мужчина наклонился, она могла видеть его макушку. 

– Что вы собираетесь делать с поварами Королевского замка? 

Волосы на макушке у Алоиса были немного тоньше и светлее. Они у него и так в целом были светлые, но у корней цвет становился ещё менее насыщенным. 

– Повара Королевской семьи Вермонта – мои люди. 

– ……?? 

Мне ведь не послышалось? 

Алоис выпрямился и улыбнулся так, будто ничего особенного не произошло: 

– Разве не естественно для каждого иметь везде своих людей? 

– ……это впечатляет. 

– Если уж на то пошло, то у вас, госпожа Святая, тоже есть скрытый от чужих глаз клинок, не так ли? 

При этих словах Эмиллионе на ум пришло одно учреждение в Империи.

Люди, которых она собирала там по воле случая.

Это место существовало уже около двух лет – приют для бедных детей, которых она, едва став Святой и поддавшись слепому чувству справедливости, подбирала на улицах, совершенно не понимая, что творит.

Это не был официальный детский дом или учреждение, построенное государством. Оно было создано исключительно по инициативе Эмиллионы просто потому, что она сказала Ренебену, что хочет этого. 

– У меня тоже есть лишь мои верные подчинённые. 

И эти дети почти моя собственность.  

Хотя масштабы этого заведения со временем и разрослись, всё, что я о нём знала – это лишь письменные отчёты…… 

– Что посеешь, то и пожнёшь. 

Всё, что я сделала – это просто подобрала тех детей на улице.

Услышав слова Алоиса о том, что эти дети – её клинок, Эмиллиона на мгновение нахмурилась. Заметив это, мужчина, словно прочитав её мысли, сказал: 

– Как вы, вероятно, знаете из отчётов, дети, которых вы подобрали без задней мысли, обладают выдающимися способностями. 

– ……вы говорите о том, что видели лишь в отчётах, так уверенно, будто видели это собственными глазами. А ведь это совершенно секретная информация, о которой даже Император не может легко узнать. 

Алоис улыбнулся: 

– Разве мог бы я заявлять, что стану вашей опорой, не в силах справиться с подобной мелочью? Мои корни проникают довольно далеко. 

Эмиллиона просто молча слушала его.

Честно говоря, прошло уже так много времени с момента получения последнего отчёта, что она вспомнила о нём лишь сейчас. Поскольку всё, что делала девушка – это просто подбирала голодающих детей, Эмиллиона не испытывала к ним особой привязанности.

На самом деле, я даже их лиц толком не помню. 

Просто тогда, будучи окрылённой титулом Святой и тем, что прошло совсем немного времени после моего перемещения в этот мир, я решила, что могу делать всё, что пожелаю, и, забрав тех детей, я арендовала помещение, чтобы вырастить их.  

Мне хотелось создать что-то вроде приюта, и, видимо, педантичный Ренебен взял на себя все заботы по их обучению и воспитанию.  

И благодаря этому…… 

– Однако, если сильными сторонами моих людей являются глубокие знания и хитроумие, то у ваших детей, госпожа Святая, всё с точностью до наоборот. 

– Я не знаю ни их лиц, ни того, как они росли эти два года. Я даже не могу назвать их «своими» детьми. На самом деле я просто доверила всё Ренебену. 

– Разве одного этого доверия не было достаточно? 

– …… 

Однажды Эмиллиона впервые вышла в город, чтобы посмотреть на жизнь простого народа.

Именно тогда она встретила этих детей.

Их возраст варьировался от раннего подросткового до конца двадцатых годов, так что не все они были совсем юными, но каждый из них отчаянно чего-то от неё ждал.

Был ребёнок, который пытался покончить с собой, бросившись под карету Эмиллионы, была девушка, просившая у неё милостыню, был истощённый молодой мужчина, умолявший спасти ему жизнь. 

– Одно ваше слово могло стать для кого-то смыслом жизни и причиной продолжать жить. 

Что ж, результат оказался не таким уж и плохим.  

Нет, он просто поразительным, – по правде говоря, Эмиллиона даже не знала, ради чего они так стараются. 

– И ту жизнь, которую вы им подарили, они проживают невероятно достойно. 

Голодающему ребёнку она дала дом, где он больше не будет голодать.  

Тому, у кого не было ничего ценного, она дала то, чем можно дорожить, а тому, кто дрожал от холода, дала укрытие.  

Так получилось, что я просто вела их за собой и отдавала в распоряжение Ренебену. 

……как же глупо.  

Я была Святой всего месяц, так что я вообще могла знать……  

Я просто думала, что достаточно собрать всех этих страдающих людей и хорошенько о них позаботиться. 

– ……я читала в отчётах, что это выдающиеся дети. 

Эмиллиона никогда не навещала их лично. И всё же, услышав истории о них, она чувствовала некое облегчение.

Её переполняло странное чувство восторга от осознания, что у детей хорошо. 

– Они и правда выдающиеся. Даже те немногие, о ком я знаю, весьма впечатляют. 

Не успела Эмиллиона оглянуться, как они подошли к её комнате. Путь был довольно долгим, но рядом с Алоисом время пролетало как одно мгновение. 

– Терпение и усердие, позволяющие усваивать глубокие знания, магический талант и физическая сила, которая никому не уступит. 

……изначально речь шла о том, что Алоис внедрил своих людей в этот Королевский замок, но в какой-то момент разговор перетёк на саму Эмиллиону. 

Алоис завёл речь о людях, которых она сама едва помнила.

О тех, кто был готов отдать жизнь за неё, хотя Эмиллиона никогда не считала их своими людьми. 

– Похоже, у вас, госпожа Святая, есть талант притягивать к себе выдающихся людей. 

Эмиллиона открыла дверь. Слушая Алоиса, она всё же не смогла удержаться от того, чтобы не сказать то, о чём до сих пор молчала: 

– Не называйте плоды их тяжкого труда моим талантом. 

Дело не в том, что я нашла их своим талантом. 

Они стали выдающимися личностями только благодаря своим собственным усилиям. 

– Хоть я и узнавала всё только из отчётов, первое время мне регулярно докладывали о том, как у них идут дела. 

– И что же там было? – как только они вошли в комнату, Алоис тут же снял надоевший пиджак и склонил голову набок. 

– Как вы и сказали, благодаря терпению и усердию они обрели глубокие знания. А те, кто ночами не спал, изучая магию, привлекли внимание лорда Магической Башни. Те, кто раньше никогда не держал в руках меч, тренировались до кровавого пота, лишь бы научиться владеть оружием. 

– Полагаю, это достойно восхищения. 

И всё же, часть моего сознания всё помнит. 

Со вздохом Эмиллиона кивнула. 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –