— Мне нужны знания об этом месте. Учиться и адаптироваться, сталкиваясь с каждым препятствием по отдельности, займет слишком много времени. И ещё…

Я хотела продолжить, но вдруг почувствовала, как в груди сжалось.

Пока я рыдала до самой зари, в голове пронеслось множество мыслей. Прежде всего, я оплакала свою короткую, всего 25-летнюю жизнь и долго думала о Рубетрии, которая добровольно умерла вместо меня.

И за это время во мне возникли самые разные чувства к той, с кем я даже не успела встретиться.

Чувство вины за то, что я, не зная её, обращалась с ней как с навязчивой сталкершей, тогда как ей, наверняка, так не хватало хотя бы одного слова утешения. И — чувство долга перед ней, ушедшей, оставившей мне новую жизнь…

— Рубетрия прожила 45 лет под гнётом, да? Потом узнала, что смертельно больна, и повернула время вспять. Но даже после этого жизнь была для неё настолько тяжёлой, что она вновь задумалась о самоубийстве? Хотя она все ещё не стара…

— …Наверное.

Как только я проснулась в теле Рубетрии, в памяти всплыли лица брата и сестры, насмехавшихся над ней.

— Примерно представляю, что здесь происходило, но просто слушать — недостаточно. Я хочу понять, почему Рубетрия завидовала моей жизни, какой была её жизнь, доведшая её до самоубийства…

— …

— …Я хочу понять её чувства.

Похоже, моё желание стало неожиданностью — Вишит удивлённо распахнул глаза, затем потёр подбородок и пробормотал:

— И как же ты загадаешь желание? Внедрить в тебя знания об этом мире и помочь прочувствовать эмоции Рубетрии? Тогда тебе понадобится два желания.

Я нахмурилась и уставилась на него.

— Ты что, торгаш? Разве не положено какое-то пособие для такой несчастной, как я? Типа, хотя бы знания об этом мире — бесплатно?

— Извини, но это правило.

Вишит пожал плечами с той решимостью, что и не оспоришь. Я глубоко вздохнула и, немного подумав, сказала:

— Не нужно тратить два желания. Позволь мне помнить всю жизнь Рубетрии, все её 45 лет, как будто это была моя собственная.

— Ага…

— Знания, воспоминания, чувства… Всё, что она видела, слышала и чувствовала в каждый момент. Тогда и одного желания хватит, чтобы получить всё, что мне нужно.

Вишит молча кивнул, но затем сузил глаза.

— Это, конечно, самый эффективный способ использовать желание… Но ты пожалеешь об этом.

— О чём?

— Ты же хочешь полностью прочувствовать жизнь Рубетрии, как свою? Это почти то же самое, что стать ею. Справишься?

Я немного помедлила, напуганная его словами, но затем твёрдо кивнула.

— Это само собой. Рубетрия ведь умерла вместо меня.

— …Ну, хорошо. Тогда тебе стоит хорошенько выспаться.

Вишит, почему-то усмехнувшись, щёлкнул пальцами в воздухе, и я, словно теряя сознание, погрузилась в сон.

А дальше началась длинная череда снов.

***

Рубетрия Диолус.

В этом мире с жёсткой социальной иерархией она родилась не просто с золотой ложкой во рту — с алмазной.

Отличное происхождение, неиссякаемое богатство, принадлежность к семье духовных магов, благословлённой духами… К пятнадцати годам у неё даже появился дух, исполняющий желания.

И это ещё не всё. У неё были…

Отец — глава рода Диолус, обладающего властью, сравнимой с императорской. Старший брат — гений, с четырнадцати лет исполнявший обязанности главы вместо отца. Второй брат — выдающийся воин, занявший пост заместителя главы императорского рыцарского ордена в юном возрасте.

Однако, к сожалению, всё это не уберегло Рубетрию от её предначертанного несчастья.

Она так и не смогла воспользоваться тем, что имела. Всю жизнь её унижали и гнобили, и в итоге, из-за осложнений, связанных с лишним весом, в сорок пять лет она получила смертельный диагноз.

Этот нелепый и безвременный конец стал величайшей трагедией в жизни Рубетрии — жизни, которая и так была чередой несчастий.

«Но ведь Рубетрия воспользовалась первым желанием, чтобы повернуть время вспять.»

Перед лицом смерти Рубетрия решила вернуться в прошлое. Чтобы прожить свою наполненную сожалениями жизнь по-настоящему.

Но почему же, даже вернувшись и восстановив здоровье, она вновь задумалась о самоубийстве?

«Потому что — насилие.»

Была причина, из-за которой она так и не смогла расправить крылья.

Я подняла руку, словно спрашивая:

— Эй, Вишит. А можно ли загадать желание — убить кого-нибудь?

— Можно. По крайней мере, в этом мире я могу исполнить любое желание, кроме одного — вернуть к жизни умершего.

Ответ Вишита был прост и спокоен, от чего я удивилась ещё больше.

— Тогда почему Рубетрия просто не загадала желание избавиться от этих домашних отбросов?

— Видимо, у неё было слишком мягкое сердце.

— …Как интересно.

Но, несмотря на сказанное, настроение у меня было вовсе не весёлое. В доме герцогов Диолус жили не только Рубетрия и её семья.

К сожалению, здесь также обитали существа, куда хуже демонов, и всю свою жизнь Рубетрия провела, подвергаясь от них психологическому насилию.

Уровень издевательств, которым она подвергалась, был ужасающим. Я и так знала об этом из её воспоминаний, но теперь, прочувствовав всё на себе, с трудом сдерживала гнев и сжимала зубы.

Я вспомнила Рики, которая вчера ударила меня по щеке и убежала со словами:

— Я расскажу маме!

Молга Диолус — та самая «мама», о которой говорили. Родная мать этих наглых близнецов, фактический глава дома Диолус, держащая всё под контролем, и главный виновник страданий Рубетрии.

Она была любовницей предыдущего герцога Диолуса — деда Рубетрии, и в итоге заняла место герцогини. Молодая женщина с роскошными светлыми волосами, синими, как море, глазами и бледной кожей.

«Конечно, характер у неё совсем не соответствует внешности.»

С нынешним герцогом Диолусом, отцом Рубетрии, она числилась как мачеха — хотя между ними была разница всего в один год.

«Семейка как из дурного фарса — и родословная такая же.»

От возмущения я начала тереть грудь ладонью.

После сна я не только узнала всё о них, но и прочувствовала воспоминания и эмоции, которые Рубетрия испытывала по отношению к ним — потому было так трудно успокоиться.

«Молга… Эта женщина точно усложнит мне жизнь. У меня осталось два желания — может, стоит просто избавиться от неё?»

Я серьёзно подумала об этом, но тут же покачала головой. Для такой цели тратить желание слишком расточительно. Без помощи Вишита я и сама смогу отомстить за Рубетрию.

— Снова будешь загадывать желание? — спросил Вишит, с намёком в голосе, будто надеясь на это.

Я покачала головой.

— И что теперь будешь делать?

— Хмм…

Я немного подумала, потом поднялась.

— Начну с самого необходимого.

— И что же это?

Вместо ответа я подошла к столу в центре комнаты, стянула с него белую скатерть и разложила её на кровати.

Затем открыла верхний ящик тумбочки у изголовья кровати. Внутри лежало около десятка индивидуально упакованных разноцветных макарунов.

«Вот куда она прятала сладости и ела без остановки…»

Я переложила макаруны на скатерть. Во втором ящике были леденцы и шоколад, в третьем — упаковки маленьких печений. Всё это также перекочевало на скатерть.

Я уже собиралась идти дальше, как вдруг…

…

Вдруг вспомнился один момент из воспоминаний Рубетрии, глядя на стоящего в стороне Вишита.

— Не плачь. Если не хочешь, чтобы тебя дразнили, просто загадай желание. Стать красивой и стройной — и всё будет хорошо.

— Нет. Стоит только начать загадывать — и остановиться не получится. Тогда я быстро исчерпаю все три желания… и больше никогда тебя не увижу. Это будет слишком грустно.

Причина, по которой Рубетрия никогда не просила Вишита исполнить желание, была не в том, что она не хотела тратить их зря.

— Значит, если использовать все три желания — ты исчезнешь?

Вишит молча посмотрел на меня.

«Если загадаю все три желания — Вишит исчезнет. Вот почему Рубетрия хранила их как зеницу ока…»

Для всегда одинокой Рубетрии, Вишит был единственным другом. Я могла понять, почему она так дорожила им.

И, возможно…

«Для него и сама Рубетрия была дорогим другом.»

Что он чувствовал, когда должен был исполнить её желание — умереть вместо меня? Даже представить не могу.

— Прости. Хоть это и не было моей волей… я всё равно заставила тебя потерять дорогого друга.

Я извинилась тихим голосом. Вишит долго молча смотрел на меня, потом отвёл взгляд.

— …Нет. Это ведь Рубетрия хотела увидеть твою жизнь, и я всего лишь исполнил её желание. Это не твоя вина.

С тяжёлым сердцем я пересекла комнату и подошла к гардеробу.

Там висели огромные, пышные платья, сшитые на размеры Рубетрии. Засунув руку между ними, я нащупала множество свёртков с лакомствами размером с предплечье.

Вынимая их, я сказала:

— Знаешь, Рубетрия не потому покончила с собой, что ты ей был не важен. Просто… ей было настолько невыносимо жить, что другого выхода она не видела.

Я не видела лица Вишита за спиной, но и не нужно было — я представляла, какое у него выражение.

«Даже вернувшись в прошлое, Рубетрия осталась той же доброй и мягкой. У неё не было ни холодной решимости на месть, ни силы изменить свою судьбу…»

Повернув время вспять, она ничего не изменила. И страх, что ей придётся снова пройти весь этот ад — вот что по-настоящему сломило её.

— Ха-а…

Я вздохнула и открыла нижний ящик шкафа. Он был набит любимыми шоколадными печеньями Рубетрия. Вернувшись с охапкой сладостей к кровати, я вывалила всё на ту же скатерть.

— И ещё. Ты кое в чём заблуждаешься.

— В чём?

Я повернулась к нему с лёгкой улыбкой:

— Рубетрия не хотела быть красивой и стройной. Она просто хотела быть счастливой.

— …

— Просто она думала, что причина её несчастий — в том, что она некрасивая и толстая. А виноваты в этом — демоны из её семьи, которые заставили её так думать.

— …Это правда.

— Если бы её не унижали — она бы и не переживала из-за внешности…

С этими словами я в последний раз полезла под кровать.

— …уверена в этом.

Нащупав пакеты с конфетами, я собрала их все и добавила к остальным на скатерти.

— Фух, вроде всё.

Я вытерла пот со лба, крепко завязала углы скатерти и получился просто огромный мешок со сладостями.

— Я в долгу перед Рубетрией. Поэтому исполню её желание. Она хотела быть счастливой — и я ей это обеспечу.

— Понял. Но…

Вишит наклонился ко мне, разглядывая мешок:

— …зачем ты всё это собрала? Что собираешься делать?

— А ты как думаешь? Худеть, конечно.

Я поморщилась, услышав его очевидный вопрос, на что он усмехнулся.

— Противоречие.

— Что?

— Только что ты говорила, что Рубетрия хотела быть просто счастливой. А не стройной. Так зачем худеть?

— Ну…

Я покачала указательным пальцем перед его носом.

— Даже если счастье — не в внешности, худеть всё равно надо. С сегодняшнего дня — адская диета.

— Почему?

— Почему ты постоянно задаёшь очевидные вопросы?

Я пожала плечами:

— Ожирение — корень всех болезней. Жизнь, закончившаяся в 45 лет из-за осложнений от лишнего веса — не для меня.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.