— Я сделаю.

Хотя маленький ребёнок не казался тяжёлым, это выглядело опасно. Он поспешно убрал оставшуюся посуду. 

— Всё в порядке… 

— Иди отдохни, я тут сам всё уберу. 

Он отправил её в гостиную. Чоён ушла неуверенным шагом, но вскоре вернулась на кухню. 

— Может, вам чаю? 

— Просто скажи, где стоит, я сам сделаю. 

Несмотря на его слова, что он сам сделает, Чоён достала чашку, всё приготовила, оставив только залить кипятком, и лишь после этого вышла из кухни. 

Юнджо, убирая на кухне, снова прокрутил в голове сказанное: 

«Иди отдохни». 

На самом деле он выбрал то, что казалось проще — убрать на кухне, а не ухаживать за ребёнком. И всё же именно Чоён, взявшая на себя заботу о малыше, получила от него слова «отдохни». 

«Ухаживать за младенцем — это разве отдых? Постоянно ходить туда-сюда, говорить с малышом, который даже не понимает, — разве это лёгкое занятие?» 

Он покачал головой. «Но она ведь делает это каждый день, значит, ей несложно. Да, всё правильно. Делать то, к чему привык, — несложно». 

Он собрал посуду в раковине и залил кипятком чай, который она приготовила. Чай был дешёвый — обычный товар из недорогих чайных пакетиков. 

Он взял чашку и вышел в гостиную. На самом деле он не собирался пить, просто хотел проявить внимание к её старанию. 

Он поставил чай на стол и позвал её: 

— Присядь хоть немного. 

Чоён подошла с Сурён на руках. В этот момент в голове Юнджо всплыла сцена, как однажды малышка опрокинула еду. 

Горячий, поднимающийся паром чай показался опасным. 

— Подожди, лучше уберу это. 

Он поднял чашку и отнёс её обратно на кухню, поставив в раковину. 

— Если осторожно, то всё в порядке… 

Смущённую Чоён он оставил и вернулся на диван. 

— Ничего не беспокоит? 

Чоён, усадив Сурён на диван, осмотрела её и ответила: 

— Всё хорошо, благодаря заботе начальника Чо. 

Она была вся в заботах — чтобы малышка не упала, чтобы не скучала. Её глаза, нос, рот и руки были постоянно заняты. Юнджо ощущал неловкость, что она даже не смотрела ему в глаза во время разговора, но не стал это озвучивать. 

Казалось, стоило Чоён хоть на секунду отвлечься — Сурён тут же начнёт плакать. 

— А когда она обычно засыпает? 

— Скоро. Она уже достаточно наигралась. Думаю, как только поест — сразу уснёт. 

— Прекрасно. 

Чоён украдкой бросила на него взгляд, полный ожидания. 

— Если тебе есть что сказать — просто скажи. 

— Хотите… попробовать покормить Сурён смесью? 

Юнджо замер. Он ни разу этого не делал. И, откровенно говоря, чувствовал, что девочка не слишком к нему тянется. 

Если он сделает что-то не так — малышка наверняка заплачет, и это будет позорно. 

Но с другой стороны… Он же отец. И то, что ни разу не держал в руках бутылочку с молоком, гнетло его. 

— Соха… То есть, господин Чо… это делал? 

— Нет. Всё же… до такого я не решилась просить. 

— Я сделаю. 

Стоило ей сказать, что Соха не кормил Сурён, как он тут же согласился. Почему-то внутри заиграло чувство... будто он только что выиграл спор, в котором даже не участвовал. 

Чоён осторожно поднесла девочку к нему и аккуратно передала на руки. 

— Вот так. Одной рукой держите головку, а второй обнимайте. И смотрите ей в глаза, улыбайтесь. Ей нравится, когда на неё смотрят с теплом. 

Юнджо, как ему объяснили, принял нужную позу, аккуратно, почти трепетно. Но Сурён — словно почувствовав что-то не то — нахмурила лоб. 

«Вот же упрямая малышка. Точно моя. Только мой ребёнок может быть таким привередливым». 

Он сам не заметил, как улыбнулся этой мысли. 

«Говорят, кровь не обманешь…» 

Сурён не отрываясь уставилась на него снизу вверх. 

«Ты кто вообще? Почему держишь меня?» — читалось в каждом её движении бровей. И это было до умиления трогательно. 

Юнджо, не сводя с неё глаз, принялся развлекать девочку: то морщил нос, то строил смешные гримасы, то резко закатывал глаза. 

Он и сам не осознавал, что делает. Просто хотел, чтобы она улыбнулась. Хотел стать хоть немного ближе. 

И, похоже, это сработало — выражение лица Сурён постепенно просветлело, и она одарила его мягкой, открытой улыбкой. 

Он тут же протянул ей палец. 

— Ли Сурён, лови. Если схватишь как следует — получишь приз. 

Сурён тут же с энтузиазмом схватила его указательный палец и весело затрясла вверх-вниз. 

Юнджо удивлённо посмотрел на девочку — сила её хвата оказалась куда больше, чем он ожидал. Он даже расхохотался в голос, глядя, как его рука сжимается в крохотной ладошке. 

— Похоже, Сурён весело, — сказала Чоён. 

Юнджо тут же убрал с лица улыбку. Сурён отпустила его палец и начала беспокойно дёргаться. 

Чоён вложила в её свободную руку бутылочку с молочной смесью. Вместе с Юнджо они поддержали бутылочку и вложили соску в рот. 

— Вот так — немного приподнимите голову и держите бутылочку. 

— Да, и следите, чтобы воздух не попал в соску, — добавила она. 

Юнджо сосредоточился на том, чтобы держать бутылочку правильно. Сурён старательно шевелила губами, сосала молоко. Это было удивительно. Как такое крошечное существо могло заставить взрослых волноваться, суетиться, лить пот и дрожать от страха? 

Его ребёнок, у него на руках, ест молоко. Женщина, которая родила ему ребёнка, сидит рядом и помогает. 

И всё бы хорошо, если бы не одно — она не та, кого он выбрал. Ни жена ему, ни любимая женщина. 

Сурён, будто голодная, серьёзно сосредоточилась на еде, нахмурив лоб. Это вызвало у Юнджо нервный тик в уголке рта. 

От мыслей лицо его снова стало серьёзным. 

— Поднимите голову немного выше, — подсказала Чоён. 

Он вздрогнул от её слов, и в тот же момент Сурён, чем-то недовольная, выбросила бутылочку и завозилась. Юнджо пытался вставить соску обратно, но когда наклонился, малышка схватила его за волосы. От неожиданной силы хвата он растерялся. Не знал, что делать, и выглядел довольно нелепо. 

Чоён, усмехаясь, поспешила разжать пальчики Сурён. 

— Сурён, нельзя хватать папу за волосы… 

С её помощью он с трудом освободился. Пытаясь скрыть улыбку, нахмурился. Чоён быстро взяла ребёнка на руки. 

— Стоит только отрыгнуть, и она сразу уснёт. 

Юнджо молча поднял бутылочку с пола и поставил её на стол. Почти всё молоко она успела выпить. 

Сурён вскоре громко и облегчённо срыгнула. Услышав это, Юнджо обернулся к матери и дочери. 

Чоён, улыбаясь, хвалила малышку. 

Сурён положила голову на плечо мамы и обмякла. Её аккуратные черты лица, при этом слегка сморщенные от сна, были похожи на кукольные. 

— Баю-бай, моя малышка, спи спокойно, малышка, — напевала мама. 

Под колыбельную Сурён быстро уснула. 

Юнджо, глядя на них, подумал: «Похоже, Чоён действительно хорошо заботится о ребёнке». Трудно поверить, что такая женщина подошла к нему с нечистыми намерениями. 

Когда Сурён заснула, все звуки в гостиной исчезли. 

— Я уложу её в кроватку, — сказала Чоён. 

Юнджо ничего не ответил. Боясь разбудить малышку, он даже не осмелился сглотнуть. Только когда Чоён ушла в спальню, он смог наконец выдохнуть — и то стараясь не шуметь. 

Юнджо почувствовал жажду и пошёл к холодильнику, но развернулся. Его беспокоили даже звуки открывающейся дверцы и льющейся воды. 

«Подумаешь, попью дома». 

Он сел на диван и неожиданно задумался. 

«Да… Мой дом — не здесь, а в соседней квартире. Но почему-то мне хочется остаться здесь подольше». 

Обычно он любил быть один. Тишина, размышления, покой — всё это приносило ему удовлетворение. 

Но сейчас было по-другому. Хотя тут царил хаос, он чувствовал тёплое спокойствие в душе. 

Дом, куда ты возвращаешься после работы. Ребёнок, который улыбается тебе. Женщина, которая приготовила ужин. 

Женщина, которая, уложив ребёнка, возвращается к тебе — каково это? 

Огромная благодарность моим вдохновителям! 

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! 

Вы — настоящие вдохновители!