◀ Часть Первая ▶

[Письмо]

«Здравствуйте.

​Я не вполне понимала, с чего стоит начать, но для первых слов вполне подойдет обычное приветствие.

​Здравствуй, мир. Здравствуй, Сироэ.

​Я пишу это письмо, находясь в трактире в городке Сафир, что в самом центре Ямато.

​Когда я закончу, я планирую передать его моей подруге Минори. Мне сказали, что адресатом станет «Сироэ из Лог Горизонт». Услышав это имя, я ощутила довольно странное чувство. Видишь ли, внутри меня живут твои воспоминания.

​Подобно тому как вы, Авантюристы, являетесь существами, воплотившимися в Тельдесии из другого мира, мы точно так же воплотились здесь, прибыв из мира еще более далекого.

​Меня зовут Рое2.

​Мы называем себя Странниками. С твоей точки зрения, мы — разумная инопланетная форма жизни.

​И в то же время сама я — твоя младшая сестра.

​Вероятно, твои ожидания были весьма высоки, и мне остается лишь принести извинения: ни мы, Инспекторы Дураков, ни Собиратели Гениев, также принадлежащие к расе Странников, не способны объяснить вам природу Затмения — того явления, которое вы называете «Катастрофой». Если быть точнее, мы могли бы дать объяснение, но это было бы лишь нашим пониманием Затмения, а не раскрытием его фундаментальных принципов и уж тем более не способ решения проблемы.

​И всё же я верю, что мы находимся на полшага впереди тебя и твоего народа, а потому я намерена исполнить свой долг. В конце концов, я хоть и твоя младшая сестра, но, как я и заверила Минори, одновременно с этим я — твоя старшая сестра.

​Прежде всего мне следует объяснить две вещи:

Почему я — Рое2, и…

…почему я — твоя младшая сестра.

​Как и вы, мы, Странники, прибыли в Тельдесию через Затмение. Однако наш родной мир находится куда дальше, и у нашего вида изначально не было ни физических тел, ни конфигурационных данных.

​Поэтому, достигнув этого мира, мы заимствовали тела, найденные на месте, чтобы использовать их в качестве аватаров.

​Если слова Минори верны, ты - чрезвычайно проницательный и умный человек.

​Теперь, когда я объяснила это, ты, без сомнения, уже всё понял: мое нынешнее тело - твое собственное, то самое, что находилось на хранении на Луне. Пользуясь терминологией этого мира, у него не было активной «связи с душой».

​Я прошу тебя извинить меня за то, что заимствовала его без разрешения. Это тело хранит в себе яркие отпечатки твоих мыслей и воспоминаний. Я смогла обратиться к тебе таким образом лишь благодаря реорганизации твоих языковых данных. В значительной степени именно благодаря тебе я способна изъясняться на языке этого мира. Возврат этого долга - одна из причин, побудивших меня написать это письмо.

​Если возможно, я бы хотела, чтобы ты прочел его без предубеждения.

​Впрочем, ты в любой момент можешь порвать его и выбросить.

[Конец письма]

◀ Часть Вторая ▶

Сироэ посмотрел на потолок и тяжко вздохнул. Он уже сбился со счета, какой раз за день делает это.

В руках он сжимал несколько помятых листов почтовой бумаги.

Это было то самое письмо, которое принесла ему Минори.

Он сразу узнал этот аккуратный почерк. Пролистав лежащие рядом документы, чтобы сравнить его с другими образцами, он осознал: это был его собственный почерк. 

«Значит, даже почерк у нас одинаковый?» — подумал Сироэ, массируя переносицу, словно пытаясь прогнать подступающую головную боль.

Он находился в штаб-квартире гильдии «Лог Горизонт».

К этому моменту отреставрированное заброшенное здание в северной части Акибы стало для него настоящим домом. И дело было вовсе не в том, что Сироэ купил это семиэтажное кирпичное здание, выложив за него все имеющиеся деньги, а в том, что принявшие его соратники всегда были здесь, рядом с ним.

В этом доме гильдии жили девять Авантюристов: Сироэ, Наоцугу, Акацуки, Ньянта, Минори, Тоя, Исудзу, Рунделхаус и новый член гильдии — Тетра. Из-за древнего древа, прорастающего прямо сквозь центр здания, они не могли использовать центральную часть каждого этажа. И все же, поскольку на каждом этаже располагалось по три-четыре комнаты, у каждого из членов гильдии было свое личное пространство, и теснота совсем не ощущалась.

Эта комната служила Сироэ кабинетом.

Их группа из девяти человек не была совсем уж крошечной, но всё же явно относилась к малым гильдиям. При обычных обстоятельствах ему не потребовалось бы ничего столь помпезного*, как кабинет — хватило бы и обычного рабочего стола в собственной спальне. Однако «Лог Горизонт» входил в число одиннадцати гильдий Совета Круглого Стола, и Сироэ приходилось разбирать гигантское количество запросов и прошений. К нему постоянно приходили посетители… Именно поэтому у него появился собственный кабинет.

*Помпезный - пышный, торжественный и роскошный, рассчитанный на внешний эффект и производимый с большим количеством украшений или деталей.

Сироэ проводил в кабинете так много времени, что остальные члены гильдии вполне могли прозвать его отшельником. Разумеется, отчасти это объяснялось огромным объемом работы, но также и тем, что он имел привычку с головой уходить в свои мысли — и Сироэ подозревал, что это заставляло согильдийцев беспокоиться за него.

Впрочем, как правило, большинство членов «Лог Горизонт» предпочитали лишний раз не тревожить Сироэ вопросами о том, что у него на уме…

Сироэ откинулся на спинку рабочего кресла, потягиваясь. Его пальцы сложили письмо, лежавшее у него на животе, и убрали его обратно в конверт.

Дело было серьезным, ведь это письмо грозило вылиться в колоссальные проблемы.

И все же за линзами очков Сироэ прикрыл глаза и снова вздохнул.

– Что ж, это письмо – действительно большая проблема. Впрочем, точно такими же большими проблемами являются и Совет Круглого Стола, и Минами, и Священная Империя Вестланде, и Кpасти.

Озвучив всё это вслух, он еще раз отчетливо осознал: ни один из этих пунктов не давал поводов для шуток.

Если не брать в расчет самого Красти, у его гильдии, известной как «D.D.D.», начались организационные сложности. Откровенно говоря, казалось странным, что исчезновение их лидера не вызвало масштабного кризиса еще раньше. Управленческий аппарат «D.D.D.» работал безупречно, поэтому проблема пока не выплеснулась наружу, однако, судя по отчетам, внутри гильдии с каждым днем накапливалась усталость.

Священная Империя Вестланде тоже доставляла головную боль. Согласно его сведениям, они проводили призыв новобранцев и реорганизовали свои рыцарские бригады, пусть пока и не в самых крупных масштабах.

Совет Круглого Стола объединил восточный Ямато с центром в Акибе, тогда как «Плант Хвяден» взял под контроль западную половину Ямато. Эти две организации придерживались разных идеологий, но Сироэ не считал, что это само по себе плохо. Да, в обществе произошел раскол, но по своей сути Авантюристы оставались современными людьми, сформированными культурой современной Японии. Раз так, он не думал, что они дойдут до полномасштабной войны. Вернее, он и сейчас продолжал надеяться, что до этого не дойдет.

Однако, судя по всему, подобные логика и здравый смысл абсолютно не работали в отношении Людей с Земли.

Священная Империя Вестланде, правившая Западом, выглядит так, будто всерьез намерена развязать войну с Исталом — Лигой Свободных Городов. Если это начнется, Сироэ понимал: у него и других Авантюристов никак не получится остаться в стороне. Едва ли они смогут настолько ожесточить свои сердца, чтобы просто наблюдать за происходящим.

К худшему или к лучшему, но Авантюристы оставались современными японцами.

И «Плант Хвяден» просто не мог этого не понимать. Что-что, а в подобных вопросах госпожа Индикус, по мнению Сироэ, обладала такой проницательностью, которую сложно было описать простым словом “острая”.

Он располагал определенной информацией о том, что происходит в Минами. И мысли об этом вгоняли его в тоску. Это был путь, по которому Акиба едва не пошла сама – да и сейчас нельзя было с уверенностью сказать, что эта опасность миновала окончательно.

Совет Круглого Стола.

Сироэ казалось, что Совет снова приближается к очередному судьбоносному перепутью. Если бы угроза была чем-то осязаемым – монстрами или масштабным катаклизмом, – он бы не волновался так сильно. Красти хоть и пропал, но в Акибе оставались Исаак, Содзиро и множество других героических Авантюристов. Сироэ был абсолютно уверен: в бою они способны снести любое препятствие.

Но на этот раз проблема заключалась совершенно в другом.

В воздухе витало нечто, очень похожее на атмосферу первых дней после Катастрофы. Сироэ казалось, будто отчаяние, которое, как они думали, удалось развеять с помощью [Бургеры-Полумесяцы], он снова поднимает голову. Неужели людская апатия и безысходность действительно способны породить настоящую войну – то, с чем они еще никогда не сталкивались? У Сироэ не было подобного опыта, и он не представлял, к чему всё это может привести.

— И на самом деле, думать о причинно-следственных связях сейчас бесполезно, но я просто не могу не думать, а работа всё валится и валится, и-и-аргх-х-х… — Сироэ бессильно уткнулся лицом в поверхность стола.

Он по-детски наивно надеялся, что если притвориться мертвым, проблемы рассосутся сами собой, но они даже не думали исчезать. Их немыми символами оставались отброшенное в сторону письмо и гигантская гора неразобранных документов.

— Сироэ-тти.

Ньянта постучал в дверь, после чего слегка приоткрыл ее и заглянул внутрь. Когда Сироэ жестом пригласил его войти, его стройная фигура бесшумно скользнула в кабинет. Увидев это, Сироэ быстро смахнул письмо в ящик стола и направился к чайному столику для гостей. Слегка удивившись, Ньянта переставил напитки со своего серебряного подноса на стол.

— Присаживайтесь, капитан Ньянта.

— Мяу (вам), не нужно работать?

— Я устал, — честно признался Сироэ с легким смешком.

В ответ Ньянта отозвался:

— Мяу-ха-ха. В таком случае я составлю мяу (вам) компанию, — и опустился в кресло.

Оба принялись пить напиток, напоминающий горячий шоколад. Он был теплым и невероятно сладким.

Сироэ уставился на спиральный узор на поверхности своей чашки. Должно быть, из-за конвекции жидкость медленно вращалась, образуя мраморные разводы. Сироэ решил, что сам факт того, как его внимание цепляется за подобные мелочи — верный признак сильной усталости. Сладость напитка, казалось, пропитывала его изнутри.

— Мяу (вы) слишком много работаете, Сироэ-тти.

— Вы тоже, капитан.

Сироэ слабо улыбнулся, и Ньянта на мгновение замер от неожиданности.

Сироэ давно заметил, что в последнее время капитан ходит сам не свой. Это началось после его поездки на Запад, куда он отправлялся, чтобы присмотреть за Минори и остальными младшими членами гильдии. Ньянта предоставил ему отчет о той поездке. Он был сдержан и не вдавался в подробности, но Сироэ и без слов прекрасно понимал, с чем тот столкнулся.

Капитан встретил Авантюриста, который так и не смог приспособиться к этому миру. И эта проблема постепенно становилась всё более очевидной и в самой Акибе.

— Прошел почти год с момента Катастрофы, верно?

— Мяу (вы) правы. Через месяц будет ровно год…

— Да-а…

Этот один-единственный год разделил людей.

Если бы Катастрофа оказалась скоротечным инцидентом, разрешившимся за короткий срок, подобного бы не произошло. Ситуация была шокирующей и беспрецедентной; вполне естественно, что люди испытали потрясение, нет ничего удивительного в том, что они были сбиты с толку и растеряны.

— Кажется, будто прошло невероятно много времени, но в то же мяу-мяу — совсем чуть-чуть.

— Верно. Думаю, здесь до сих пор полно людей, которые изо всех сил хотят вернуться домой.

— Действительно… Вполне вероятно, есть те, кто желает этого настолько отчаянно, что готов бросить всё ради возвращения.

— Вы правы.

Да и сам Сироэ соврал бы, скажи он, что не хочет вернуться домой. Однако это имело смысл лишь в том случае, если возвращение вообще было возможным. После Катастрофы большинство жителей Акибы благодаря поддержке Совета Круглого Стола сумели адаптироваться к этому миру до такой степени, что могли спокойно произнести: «Конечно, я хочу вернуться. Ну, если это вообще возможно». В этих словах читалось желание вернуться домой, но вместе с тем — и готовность принять то, что если это невозможно, то ничего с этим уже не поделать.

Фраза «бросить всё» весила слишком много.

Сироэ казалось, что едва ли найдется человек, способный вообразить это самое «всё», и уж тем более тот, кто действительно сумел бы от всего отказаться. Не означало ли это на самом деле простое желание стереть самого себя? Ему представлялось, что это похоже на решение, будто ничто больше не имеет значения, и на добровольное возвращение в небытие.

Впрочем, Катастрофа сама по себе была событием, способным свести с ума, и вряд ли кто-либо мог легко с ней справиться. С этим ничего нельзя было поделать. Прошедший год лишь доказал, что эти люди так и не сумели приспособиться.

Они просто не хотели находиться в этом мире. Если облечь это чувство в слова, то звучало бы оно примерно так: «Я хочу вернуться домой. Даже если это невозможно».

— Не то чтобы я не понимал, что они чувствуют…

— Да, к этому мяу чрезвычайно легко проникнуться сочувствием. Поэтому я и не могу их винить.

— Это печально.

— Это больно.

Они оба молча уставились в свои кружки, разделяя на двоих нависшую тишину. Отчаяние в людских душах было настолько глубоким, что они даже не могли смотреть в будущее. И это ранило Сироэ куда больнее и острее, чем самый могущественный монстр.

— Сироэ-тти…

Ньянта, что было для него нетипично, замялся. Прежде чем эта красноречивая пауза разрушилась сама собой, он мягко спросил Сироэ:

— А мяу (ты) сам хочешь вернуться домой?

От этой доброты в его голосе Сироэ стало тоскливо. Этот мир заставлял Ньянту переступать через себя и перенапрягаться. Впрочем, Сироэ понимал, что у него самого сейчас наверняка было точно такое же тревожное выражение лица. Но даже осознавая это, он не мог найти в себе готовых ответов.

Сироэ тихо вздохнул и проговорил, словно выдавливая из себя каждое слово:

— Я думаю, мы должны вернуться.

Он долго размышлял, прежде чем прийти к этому совершенно естественному, очевидному выводу. Железный аргумент, как ни крути, другого пути просто не было.

— Что касается этого мира, мы здесь действительно инородные существа. Живя здесь, одни люди будут меняться, а другие решат изменить сам мир. Подобное происходило и тогда, когда мы жили в нашем прежнем мире. Вернее, я уверен, что так оно и было. И все же, если трагедии можно избежать, то нам следует держаться от нее подальше, а мы…

Сироэ видел, как Ньянта слегка кивнул в знак согласия, но остаток фразы застрял у него в груди, и он так и не смог произнести его вслух. Если верить тому письму, то даже если он не мог с уверенностью заявить, что они смогут вернуться домой, существовали вещи, которые они могли сделать вместо этого.

Однако даже в тех тридцати секундах будущего, в которые всматривался Сироэ, рассвет был еще слишком далек, а ночь — глубока.

◀ Часть Третья ▶

— А-ах…

Риезе услышала, как из ее груди вырвался звук, подозрительно похожий на тяжкий вздох. Когда она подняла голову и взглянула в окно, кремовый свет заката уже озарял древние деревья. Большинство членов гильдии были на тренировках или в снабженческих экспедициях, поэтому в штаб-квартире царили тишина и запустение. Рядом с ней лежала дюжина документов.

Это не были аккуратные отчеты, составленные по строгому шаблону. Они выглядели хаотично, а их поля были сплошь исписаны заметками и примечаниями. Риезе самокритично усмехнулась тому, насколько топорно всё это смотрелось.

Эти записи были ее следами. Хроникой борьбы — чем-то вроде спасательного троса, который она вывела собственной рукой в темной пустоши, где неизбежно сбилась бы с пути, не оставив этих заметок.

Во многих случаях ответы оказывались весьма простыми. Они могли быть банальными: «В этом месяце закупить около пятисот единиц тренировочного оружия». Но как именно нужно мыслить, чтобы прийти к такому выводу? Это не обязательно должны быть размышления в одиночестве — подойдут и дебаты, и расчёты. Так или иначе, что именно нужно сделать, чтобы найти правильный ответ? Риезе не знала.

Причина кролась в том, что раньше решения в «D.D.D.» принимались практически на автопилоте: люди на местах заполняли бланки заявок, отправляли их, а администрация собирала их и распределяла ресурсы в следующем месяце. Однако эта система автоматического распределения являлась частью функционала официального сайта «D.D.D.», располагавшегося за пределами «Elder Tale».

После Катастрофы они лишились канцелярской поддержки внешнего сайта, но это не сразу стало проблемой. Члены гильдии привыкли к процессу подачи заявок и выдачи ресурсов, поэтому сами составляли формы. Административный штаб структурировал их и продолжал поставлять необходимые материалы. Этот механизм всё еще жил и функционировал, оставаясь важной движущей силой, поддерживающей жизнь в «D.D.D.» — одной из крупнейших гильдий на сервере Ямато.

С другой стороны, этот механизм создавался в те времена, когда возможности «D.D.D.» по добыче ресурсов были практически безграничными. И когда у них не получалось достать те самые «пятьсот единиц тренировочного оружия», в системе просто не оказывалось функции, способной скорректировать планы под новую реальность. Более того, дело касалось не только адаптации старых процессов: с каждым днем сыпались совершенно новые запросы и задачи, затрагивающие работу целых отделов.

Риезе входила в «Drei Klauen» («Три Когтя») – исполнительный орган «D.D.D.». Она гордилась тем, что отлично разбирается в административной системе гильдии. Более того, сам мастер гильдии полностью доверил ей распределение ресурсов и управление расписанием на внешнем сайте.

Однако прийти на всё готовое и управлять уже работающей системой (которая к тому же включала автоматические корректировки и техническую поддержку) – это совершенно не то же самое, что с нуля искать верные решения для кучи возникших проблем, превращать их в регламенты, доносить до людей и оттачивать до состояния стабильно работающего механизма.

“Я и не подозревала, что это абсолютно разные вещи.” — От этой мысли на губах Риезе появилась горькая ухмылка.

«Drei Klauen»* – глупое, шутовское название. Кусиятама сразу это поняла, потому и ушла. И сейчас Риезэ могла честно признаться себе в этом.

*Drei Klauen - Три когтя.

К тому моменту, как она сладко потянулась, временный кабинет заполнился блеклым лимонным светом. День клонился к вечеру. Это был еще не багровый закат, но мягкое освещение намекало, что он уже не за горами. В марте, ранней весной, этот свет еще не нес в себе тепла, но был умиротворяющим и красивым.

Встав, чтобы сменить обстановку и перевести дух, Риезе налила себе в стакан холодного чая из кувшина.

Этот временный кабинет выглядел уныло, и в нем не было даже чайного сервиза. Впрочем, вполне логично: она временно заняла переговорку, рассчитанную на двадцать человек. У «D.D.D.», разумеется, были и настоящие кабинеты — роскошные, внушительные, с атмосферой комнат для особо важных гостей, но Риезе чувствовала себя неловко, пользуясь ими. И это было странно, ведь когда Красти был с ними, она занимала эти помещения как ни в чем не бывало. Риезе слегка тихо хмыкнула, подумав, что у их мастера гильдии, вероятно, была какая-то магическая способность, делавшая даже его соратников совершенно бессрамными.

— Ой-ой, Мисс Риезе!

Молодой человек с веселым взглядом просунул голову в дверь, даже не дождавшись ответа на свой стук. Это был Карасин из 8-го Торгового Района. Небрежно юркнув* внутрь, Карасин прикрыл за собой дверь и поставил сумки на пол. Он заходил довольно часто, так что его визиты в «D.D.D.» стали привычным делом для них обоих.

*Юркнуть - проникнуть куда-либо или скрыться быстрым, ловким, неожиданным движением. 

— Спасибо за вашу усердную работу, Карасин.

— А-ха-ха-ха. Да уж, серьезно… Дела тут совсем труба, да?

— Всё выглядит настолько плохо?

— Ну, работы просто выше крыши!

— Честное слово. Вы всегда так шутите.

Риезе указала на стул, приглашая его сесть. Сбросив с плеч пару холщовых* сумок, Карасин принялся разбирать содержимое бумажного пакета, который держал в руках, не прерывая разговора.

*Холщовых - из холста.

— Да ладно вам… Хотя, может, и правда. Вы тоже выглядите жуть какой занятой, Риезе.

— Я просто неуклюжая, вот и всё.

— О-о, ну вот опять вы за свое. И ведь говорите это с абсолютно серьезным лицом, отчего отвечать вам еще сложнее.

Риезе взглядом указала на документы.

Это были программы рейдов 75, 77, 81 и 85 уровней. До Катастрофы «D.D.D.» проводили бои такого масштаба по триста раз в неделю. На тех уровнях подобные рейды воспринимались скорее как обычный «патруль», а не как серьезный вызов. Однако к настоящему моменту всё изменилось.

Теперь, когда этот мир стал реальным, сражения давались несравнимо тяжелее. Раньше рейд 75-го уровня считался контентом, который спокойно проходили Авантюристы 70–72 уровней. Но сейчас одержать чистую победу на таком уровне было бы крайне непросто. Даже если это и возможно, им пришлось бы готовиться к сопутствующему истощению сил. Ей приходилось с особой тщательностью подбирать уровни участников.

Кроме того, огромной проблемой стала возросшая стоимость перемещений. Теперь, когда [Кольца Фей] нельзя было воспользоваться, любые экспедиции требовали верховых животных, а также запасов еды и лагерного снаряжения. Подземелий, про которые можно было бы сказать: «Этот рейд просто для поддержания формы, пойдем быстренько зачистим», остались считанные единицы.

— Рейды, значит?

— Да, хотя мы отбираем только подходящие из тех, что неподалеку.

— Могу взглянуть? — спросил Карасин, и Риезе кивнула.

Пока она наблюдала за ним, он пролистал программы. Там было много заметок и полей, исписанных примечаниями, но самих страниц было немного. Планы выглядели простыми.

— Вы ведь хотите добыть материалы Фантазийного класса, верно?

— Да, — кивнула Риезе.

Акиба переживала бум технологического развития, и в разгар этой активности самые разные материалы скупались и продавались в огромных количествах. Это касалось как продовольствия, так и таких предметов, как оружие и защитная экипировка. Цены на всё скакали самым сказочным образом, но посреди этого хаоса выделялись две категории товаров, стоимость которых непрерывно ползла вверх.

Первой были предметы роскоши и развлечений, которые невозможно было воссоздать простым путём – например, вкусная еда или рекреационные товары* продавались по астрономическим ценам. Стоимость манги и фигурок ручной работы взлетала до небес. Вероятно, дело было в том, что даже будучи запертыми в этом фэнтезийном мире, Риезе и остальные оставались современными землянами, и им требовалось хоть что-то, чтобы утолить эмоциональный голод. Даже сама Риезе не могла удержаться от того, чтобы расстегнуть кошелек, когда рекламировали свежеразработанные пирожные.

*Рекреационные товары - товары для отдыха любого вида.

Второй категорией были материалы Фантазийного класса.

В этом мире «материал» являлся общим термином для предметов, используемых при создании других вещей. В кулинарии пшеница, томаты, сайра и картофель Хокури были материалами. В отличие от них, предметы, созданные путем обработки материалов, назывались «обработанными предметами». Обработанные предметы также могли использоваться в качестве сырья для производства других вещей.

Эти «материалы» можно было добыть в самом мире. Древесину получали из лесов. Руду — в горах. Рыбу — из океана. Имелись и точки сбора ресурсов на полях и фермах, требовавшие человеческого труда. В большинстве случаев людьми, производящими эти материалы, были Люди Земли.

С добычей с монстров “лута” Авантюристы были знакомы лучше всего — такие вещи назывались «выпадающими материалами» или «материалами с монстров». Во многих случаях у материалов имелся свой уровень, даже если он не указывался явно. К примеру, существовали низкоуровневые и высокоуровневые версии одного и того же предмета «Железная руда». Низкоуровневые можно было достать в безопасных шахтах, где монстры были слабыми и редкими, тогда как добыча высокоуровневых версий требовала соответствующего риска.

Материалы Фантазийного класса были самыми сложными в добыче. Это были ресурсы, выпадавшие с тех монстров, зачистить которых можно было только силами целого рейда. Фантазийные материалы являлись драгоценными ресурсами. Они требовались для ремонта и создания оружия и доспехов Фантазийного класса. И это еще не всё: в мире после Катастрофы спрос на них взлетел не только из-за оружия и снаряжения, но и из-за кучи изобретений и экспериментов. История о том, как Торговая Компания Родерика использовала Кирпичи из Чешуи Дракона для создания сверх горячей печи, гремела на всю окружную.

— Выглядит так, будто со снабжением всё будет в порядке?

— Ну, разумеется, этот вопрос у нас под контролем. Как еда, так и материалы для ремонта.

— С материалами с монстров всё гладко, а вот всё остальное имеет тенденцию застопориться.

— Тогда давайте разделим эту часть.

— Идет.

По своей природе «D.D.D.» являлась самодостаточной гильдией. По крайней мере, Риезе понимала, что именно к этому всегда лежал интерес Красти. Гильдия обладала внутренней функцией снабжения и могла продолжать функционировать автономно.

Однако после Катастрофы эта функция также показала заметные изъяны. В игре это было одно дело, но теперь, когда всё так усложнилось, и стало частью Совета Круглого Стола, быть полностью «самодостаточными» превратилось в неисполнимую мечту. По мере того как экспедиции становились длиннее, получение припасов из внешних источников приобретало всё большее значение, и сотрудничество с 8-м Торговым Районом Карасина стало жизненно необходимым.

— Вы настоящая труженица, Риезе. Малышка Минори тоже. Все девушки в Акибе, знаете ли, просто ослепительны.

Завершив длительное предварительное совещание о том, как переправлять необходимые для экспедиций припасы (было бы идеально доставлять их прямо на место), Карасин обратился к Риезе в шутливой манере.

— Это не так.

Риезе возразила, и Карасин иронично улыбнулся:

— Вы сравниваете себя не с тем человеком.

«И ведь это правда», — подумала Риезе.

Красти действительно был исключительным человеком. Соприкоснувшись с этой огромной созданной им системой — «D.D.D.» — и чем лучше она ее понимала, тем отчетливее осознавала уровень его мастерства. Она постоянно находила подтверждения тому, что абсолютно все проблемы, о которых она только могла подумать, им уже были просчитаны — и решения для них тоже были заготовлены. Более того, процедуры, казавшиеся Риезе избыточными, на поверку оказывались сдержками и противовесами или предохранителями на случай форс-мажоров.

Риезе впервые узнала, что организации могут быть настоящими произведениями искусства. «D.D.D.» была творением Красти, и он выстроил её с талантом совершенно иного уровня.

Риезе знала, что Красти невероятен, и что ей не стоит сравнивать себя с ним.

Однако у неё не было других учителей, которые могли бы послужить примером, а учебников в этом мире просто не существовало.

— О. Точно, э-эм… Послушайте. Мне кажется, Макиавелли подошел бы вам в качестве ориентира куда лучше.

— Вы про Сироэ?

— Ага, именно про него. Про Сироэ.

Риезе замешкалась, а полученный ответ прозвучал в неожиданной и весьма дерзкой манере.

— И почему же?

— У Сироэ тоже полно неуклюжих моментов. Судя по тому, что я видел, он как раз в вашем вкусе, разве нет, Риезе?

Риезе посмотрела на него с сомнением, но Карасин с легкостью продолжил — казалось, этот ответ у него был заготовлен заранее.

— Неужели?

— На пятьдесят процентов, судя по тому, что я слышал. Сироэ именно такой. Я серьёзно.

— Пятьдесят процентов чего?

— Сироэ на пятьдесят процентов состоит из обыкновенности. Я бы сказал, сорок процентов — это гениальность, а десять — отчаяние.

— Чего?

Карасин скрестил руки на груди и наигранно надулся, но в его голосе всё равно звучала ирония. На пятьдесят процентов обыкновенность…

Риезе задумалась над тем, что это значит.

Ох, — подумала она, — понятно, это звучало очень метко.

На пятьдесят процентов обычный, на сорок — гениальный. Невероятное сочетание. Она тихо хихикнула.

Будь он совершенно обычным человеком, он бы даже не осознавал своего положения. Но поскольку он в какой-то мере понимал, насколько мало знает и насколько он невежественен, даже будучи обычным, он не мог позволить себе расслабиться. Должно быть, именно это Карасин и имел в виду.

Прямо как те крошечные следы-заметки, которые оставляла сама Риезе.

Она отчаянно думала и исследовала вопрос днями напролет, и результатом стали пять памятных записок формата А4. Сложенные вместе, они были высотой с рослое тело самой Риезе в Японии. Разум внутри подсказывал ей создавать эти заметки. И всё потому, что «разумная Риезэ» понимала: это единственный оставшийся у нее способ научиться делать всё правильно.

С другой стороны, «обычная Риезе» смогла создать лишь пять из них. Таков был предел текущих навыков Риезе. Неуклюжая, тугодумная, некомпетентная. И всё же с этим ничего нельзя было поделать. На данный момент такова была реальность ее возможностей.

Да, это было действительно жалко, но в то же время приносило облегчение.

Эти пять страниц составляли личный властной ареал Риезэ. Мысли, изложенные здесь, охватывали ту область, которую она сумела тщательно обдумать и проанализировать. Разумеется, за ее пределами оставалась масса вещей, которых она толком не понимала. Даже её родная гильдия, где она провела долгие годы, была полна белых пятен. Всё, что она могла делать — это продолжать расширять свою зону понимания вот так, с раздражающей медлительностью. Она уже была на грани отчаяния, но слова Карасина заставили её понять, что она ошибалась.

Если прогресс идет медленно, с этим ничего не поделать. Это и означает жить в своем настоящем масштабе.

Напротив, ей казалось, будто ей доказали: нет иного пути, кроме как расширять свои знания шаг за шагом, и какой бы окольной эта дорога ни казалась, она остается единственно верной.

В конце концов, был один молодой человек, который запустил Совет Круглого Стола, используя точно такой же подход, и заставил Красти расплыться в широкой улыбке. Вот чему Карасин научил Риезе.

— Думаю, он послужит лучшим ориентиром, чем этот «Мистер Очкарик», который на десять процентов состоит из демона.

— Да.

— Э-хе-хе-хе. Ну вот, ваши глаза наконец-то выглядят спокойными.

Карасин картинно приложил руку к подбородку и улыбнулся Риезе. Мысль о том, что она заставила этого жизнерадостного парня беспокоиться о себе, смутила её. Вокруг было так много людей, готовых помочь. Со времен рейда в Акибе каждый божий день заставлял её замечать поддержку, которой она раньше попросту не видела.

— Ну уж нет. Карасин то знает, вам даже говорить ничего не нужно. Как насчет дораяки*?

*Дораяки - традиционная японская сладость (вагаси), представляющая собой два пышных медовых оладушка или бисквитных блинчика, соединенных между собой сладкой начинкой.

— Э-э-эй, чувак! Опять к девчонкам клеишься, Молодой Джентльмен?!

Только Риезе собралась принять дораяки, который Карасин достал из бумажного пакета, как мальчишка в шортах до колен с треском распахнул дверь. Это был один из товарищей Карасина по 8-му Торговому Району — тот самый, которого они часто просили бегать с поручениями и провожать гостей.

— Таро, ты всё неправильно понял.

— Это те самые, что я только что купил! Серьезно, ты только и делаешь, что прохлаждаешься. Пошли-пошли, надо товар доставлять!

— А-а, тогда, мисс Риезе — до встречи! Ох, э-эм. Как только поднимете себе настроение, пойдемте куда-нибудь поесть!

— Огромное спасибо за поставку припасов.

— Слыхал, Таро? Это был отличный ответ, да?

— Карасин, хорош болтать, двигай давай. Три страйка — и ты аут, просто забей.

— Я же говорю тебе, Таро, этот разговор был рабочим смазочным материалом!

— Ага, вот почему она так гладко тебя и отшила.

Голос Карасина затихал по мере того, как мальчик утягивал его за собой по коридору, и Риезе тихо засмеялась, глядя им вслед. Миса Такамаса, вероятно, скоро вернется с процедуры замены протеза руки. Риезе чувствовала себя благословенной. Совет Круглого Стола входил в непростые времена. Это понимала даже она.

Вот почему прямо сейчас она хотела стать хотя бы немного лучше. Это не имело никакого отношения ни к уровню, ни к этому новому миру. Это было единственным решением, которое приняла сама Риезе: её личные ожидания от самой себя в будущем.

◀ Часть Четвёртая ▶

Исааку никогда не нравилась весна.

Всё её предназначение сводилось лишь к тому, что погода становилась чуточку приятнее, а температура ползла вверх. Воздух наполнялся пылью и мерзостью, да и само время года казалось откровенно сиротским, деланным вполсилы: вроде уже не зима, но всё ещё и не лето.

К тому же он искренне не понимал, с чего бы это горожанам вдруг становиться такими странно-возбужденными. Что ж, если судить категориями отчетных периодов или учебы, то именно сейчас начинался новый учебный год, и он вполне осознавал, почему вокруг царила эта суетливая атмосфера. И всё же для самого Исаака в этом не было ровным счётом никаких плюсов; если уж выбирать категорию, то весна уверенно попадала в разряд «лишняя головная боль».

В детстве и в школьные годы весна была для него лишь источником раздражения — сезоном, когда приходилось ввязываться в совершенно ненужные драки. Когда он стал получать жалованье, ситуация слегка улучшилась, но лишь потому, что теперь он мог свободно держаться подальше от этих взбудораженных людей.

Так или иначе, Исааку никогда не нравилась весна.

Впрочем, здешняя весна разительно отличалась от той, к которой он привык. В этом мире, где было куда холоднее, чем в Японии, зима выдалась действительно суровой. Разумеется, ни бесконечный снег, ни промёрзшие леса не представляли особой преграды для Исаака и остальных Авантюристов, но для Людей Земли всё было иначе.

Если переводить на мерки прежней Японии, Майдхама, где Исаак наездами обретался еще с февраля, располагалась в префектуре Тиба. Это означало, что, пусть её и не завалило снегами по самые крыши, город всё равно пролежал под плотным белым покрывалом целых два месяца, а толщина льда на прудах, как он слышал, превышала сорок сантиметров.

Для тех, у кого не было снаряжения Авантюристов, это было временем, когда любые действия оказывались сильно ограничены.

Истал, Лига Свободных Городов, охватывает восточную часть Ямато, не была бедной организацией. К тому же к настоящему моменту она получала множество благ благодаря новым технологиям Авантюристов. Однако, как и следовало ожидать, по сравнению с весной или осенью, объемы добычи самых разных ресурсов зимой резко падали. Здесь было не так худо, как в занесённых снегом северных краях, но даже в Майдхаме скудная трапеза в основном строилась вокруг заготовленных впрок продуктов. Так что весна была не просто пыльным, неполноценным сезоном под названием «весна» – она была временем, знаменующим конец зимы.

Будучи японцем, который привык разгуливать в пуховике, а при малейшем голоде заглядывать в придорожный семейный ресторан и заказывать всё, что душе угодно, Исаак чувствовал лёгкую вину перед местными: «Извиняйте, народ. Отрывайтесь, сколько влезет».

Предаваясь подобным бесполезным размышлениям, Исаак стоял, прислонившись к стволу огромного дерева на вершине холма, под порывами апрельского ветра, и отдыхал. Это был пригород, примерно в тридцати минутах бега от города Майдхама. Строго говоря, эта территория не входила в городскую черту, но близлежащие деревни располагались настолько близко, что их границы почти соприкасались с городскими, а вокруг простирались пасторальные* поля.

*Пасторальные - относящиеся к пасторали произведения или мотивы, которые описывают мирную, простую сельскую и пастушескую жизнь.

Откликнувшись на просьбу — поступившую не от Совета Круглого Стола, а лично от Сироэ — Исаак и его Чёрные Рыцари прибыли сюда, чтобы заняться тренировкой Хрустальных Поножей, рыцарского ордена, принадлежавшего герцогству Майдхама.

Впрочем, согильдийцы не подпустили Исаака к непосредственному обучению рыцарей — заявив, что он подаёт дурной пример — так что у него образовалась куча свободного времени. Сбежать с муштры* он всё равно не мог, поэтому ему оставалось лишь разглядывать военные учения с вершины холма и подавлять зевоту.

*Муштра - кратко говоря, жёсткая и суровая система обучения.

Холм имел округлую форму радиусом около километра, а в его слегка приподнятом центре расположился смешанный лес размером с небольшой школьный двор. Этот лес простирался прямо за спиной Исаака. Он не был настолько густым, чтобы перекрывать обзор, да и если там и водилась какая-нибудь живность, то разве что дикие собаки, лисы да куницы.

Склон, который обозревал Исаак, густо порос весенней травой, зеленеющей так ярко, словно её только что вымыли, и по нему вверх на всех парах неслась рота. Это была группа Хрустальных Поножей под руководством троих членов Чёрных Рыцарей Исаака. Всего их там набралось, пожалуй, около сорока человек.

Пусть это и были военные учения, работа с большими группами страдала низкой эффективностью.

Рыцарей разбили на пять групп, и вокруг этого холма кружили около трех рот. Насколько он знал, они бегали вокруг основания холма и отрабатывали стремительные атаки, используя в качестве условного противника лесную рощу. Исаак не родился и не вырос в Тельдесии и уж тем более не был рыцарем, так что абсолютно ничего в этом не смыслил; когда ему сказали, что это рыцарские учения, всё, что он смог выдать, было: 

— А-а. Вот как, значит?

Молодая весенняя трава оказалась удивительно сочной и скользкой.

Как и следовало из названия бригады: “Хрустальные Поножи” - рыцари носили металлические доспехи, предоставленные им герцогством Коуэн, а значит, были весьма тяжелыми. Эта орава неслась вверх по зелёному травянистому склону прямо к нему, подгоняемая своими инструкторами. Многие спотыкались на мокрой траве под ногами и неуклюже падали. Спустя тридцать минут после начала учений эти аккуратно почищенные серебряные доспехи были полностью измазаны травой и грязью.

И всё же Хрустальные Поножи безропотно вскакивали на ноги и снова устремились в свирепый спринт, возвращаясь на свои места в строю. Трое Авантюристов, бежавших во главе колонны — Кобумару, Эфури и Ли Джент — орали на них во всё горло:

— Давай-давай! Что это за девчоночьи взмахи руками?!

— Побольше шума, слизняки!

“Ну и занудные же неудачники”, — подумал Исаак. Чего он не знал, так это того, что его отстранили от тренировок из-за его чересчур горячего, спартанского стиля обучения в духе спортивных секций, с которым Люди Земли просто не справлялись, да и его собственных подчиненных от такого подхода откровенно воротило.

Сидя в лучах яркого, чистого солнечного света и наблюдая за происходящим так, словно это его вообще не касалось, он прокручивал в голове весьма грубые мысли: — “Ну и твердолобые же эти идиоты. У них вообще мозги в башке есть? Не-а, походу нет; у нас в гильдии все тупые. Серьёзно, этим парням уже ничего не поможет”. — И всё же, несмотря на досаду, на его губах играла лёгкая улыбка. Исаак не ненавидел этих идиотов. На самом деле они ему очень нравились. Если бы он их ненавидел, он бы ни за что не продержался на посту лидера этой беспокойной гильдии ни единой секунды.

— Стой, стой!

— Перерыв тридцать минут!

— Пошли отдыхать, бесхребетные пустые бабы!

Инструкторы орали примерно со ста метров. Что бы они ни кричали, было совершенно очевидно, что они получают от этого огромное удовольствие. Троица мельком взглянула на Исаака, пошепталась о чём-то, а затем кивнула ему. Похоже, докладывать им было не о чем. Им велели проводить тренировку так, как они посчитают нужным, поэтому Исаак просто махнул им в ответ.

Он думал, что они, вероятно, отлично справятся со своей работой.

На самом деле, кто его действительно удивил, так это Люди Земли. Рыцарский орден герцогства, Хрустальные Поножи, был рыцарской бригадой Дома Коуэн и охранял Майдхаму. Поскольку бригада принадлежала Дому Коуэн, де-факто правителям Истала, она состояла из элиты Людей Земли. Именно это Исааку рассказали заранее.

Впрочем, это было лишь по меркам Людей Земли. Уровень участников группы составлял всего лишь около 25-го. Он думал, что они ни за что не окажутся крепышами. Что ж, он и сейчас так думал: сильными они не были.

И всё же они были не настолько слабыми, как он предполагал. У Хрустальных Поножей имелся стержень.

Только что они выдержали двухчасовой бег в этих доспехах.

Разумеется, для Авантюриста 90-го уровня это было бы не более чем утренней прогулкой. На самом деле, в мире, где существовало само понятие «уровней», здесь могло и не быть никакой достойной похвалы. Однако, несмотря на то, что группа покрылась потом и грязью и выслушивала брань Исаака и остальных сторонних учителей, и хотя тренировка была тяжелее всего, что они делали прежде, никто не жаловался. Ему приходилось признать, что они действительно вкладывали в это всю душу.

Вернувшись на постой, где Хрустальные Поножи их не слышали, соратники Исаака тоже хвалили их. Это, вероятно, означало, что за два месяца с начала этих учений Чёрные Рыцари и Хрустальные Поножи начали находить общий язык.

Из пяти групп одна из оставшихся двух находилась в увольнении в городе, а последняя в данный момент сражалась с монстрами в Бесплодных Землях Доватура. Они разбились на небольшие отряды и охотились на высокоуровневых монстров под руководством Чёрных Рыцарей. Это было то, что называлось «прокачкой» (power-leveling).

Скорость роста Людей Земли была куда ниже, чем у Авантюристов. Согласно отчетам, они росли примерно в пять раз медленнее. Однако даже с этим изъяном, если они сикось-накось одолевали монстров, которые были на двадцать с лишним уровней выше их, их уровни взлетали со скоростью, которая казалась Людям Земли какой-то дичью.

Разумеется, если бы они просто бросили их на произвол судьбы после поднятия уровня, те не знали бы, как пользоваться этой боевой мощью, и это неизбежно привело бы к неприятностям. Раз дело обстояло так, их подвергали вот таким изнурительным тренировкам после прокачки и заставляли вести учебные бои до потери сознания, заставляя привыкать к возросшим физическим возможностям. Рутинный процесс представлял собой именно ту тренировку по повышению уровня, которую Чёрные Рыцари проводили на протяжении последних двух месяцев.

Исаак приоткрыл один глаз.

Затем снова закрыл его.

Ему показалось, что он что-то услышал. Вероятно, просто померещилось. Однако реальность, которую он планировал проигнорировать, настигла его в виде юношеского голоса:

— Господин Исаааак!

Мальчик подбежал невероятно лёгким шагом, остановился возле большого дерева, к которому прислонился Исаак, и перевёл дыхание; его щёки пылали румянцем. У мальчика была бледная кожа, серебристые волосы, и он выглядел весьма смышлёным. Цвет лица у него, вероятно, сам по себе был светлым. Судя по его телосложению, он не казался ни капли крепким. Вот почему, хотя он пробежал совсем немного, его щёки покраснели, и он тяжело дышал.

И хотя его горло больно хрипело, на лице сияла широкая улыбка:

— Господин Исаак!

— Просто Исаак. Эта твоя приставка звучит жутковато.

Оклик мальчика почти прервался на середине, чтобы дать ему глотнуть воздуха, но услышав его, Исаак сел. Вслед за мальчиком подбежали Авантюрист в капюшоне и служанки. Они установили огромный зонт, чтобы укрыть его от солнечного света, расширив тень, а затем постелили брезентовый тент, с которого Исаак подвинулся, уступая место. Мальчик посмотрел на Исаака с выражением лица, словно прося разрешения, но Авантюрист в капюшоне – адъютант Исаака, Лезарик — сказал ему: «Пожалуйста, садитесь», так что тот присел.

— Но…

— Тебе самому от пацана, называющего меня «господином», мурашки по коже не бегают?

Сложив губы в суровую линию, Исаак обратился к служанкам, готовившим напитки. Те лишь смущенно улыбнулись и неясно пробормотали:

— Ну, сэр, мы право не можем сказать…

Они, вероятно, стеснялись комментировать манеры ребёнка своего хозяина. “И грудь у них отличная. Какая пустая трата”, — подумал Исаак, выглядя еще более мрачным.

— Послушай, пацан.

— Меня зовут Иселус.

— Э-э… Иселус.

Когда Исаак обратился к нему — отказавшись от своей стратегии решить вопрос окольным путём через служанок – Иселус всегда отзывался очень жизнерадостно. “И почему я ему так нравлюсь?” — задался вопросом Исаак.

— Ты не можешь сделать что-нибудь со своим тоном?

— Отец и матушка говорили мне, что я должен соблюдать манеры.

“Отец и матушка, говорит он.” - подумав, Исаак устало прижал руку к лбу.

— Понимаешь, тут какое дело: я не силён во всей этой ерунде.

— Вы – Авантюрист, господин Исаак, и в настоящее время обучаете рыцарей Майдхамы в качестве их инструктора, а также защищали Майдхаму.

И в старом мире, и в Elder Tale Исаак избежал подобной утончённой, утомительной чуши. Это были вещи для Красти и Сироэ — аудитории четырехглазых — но никак не для Исаака.

И всё же этот маленький ребёнок, похоже, вбил себе в голову какую-то глупость и явно проникся к Исааку симпатией.

Он был ребёнком, умным и слабым. Вот уж с кем действительно тяжело иметь дело. Исаак нахмурился и косо посмотрел на мальчика.

Более того, Иселус улыбался. Невозможно было понять, что у него на уме.

— Я сделал всё это просто потому, что сам так хотел.

— Вот как?

— Ага, именно так. Я никакой не господин, не лорд и не кто-то там ещё важный. Элитный очкарик, который хорош во всей этой хрени, сейчас в отъезде.

— Он путешествует?

— Ну, тебя это в любом случае не касается.

— Да, сэр, это и вправду не так!

Иселус не знал Красти, так что это было вполне естественно, но он кивнул, ни о чём не подозревая.

“Будь этот Берсерк здесь, — подумал Исаак, — я бы вообще не занимался этой работой”. В глубине души этот парень был очень похож на самого Исаака, и всё же он мастерски умел скрывать свою истинную натуру и притворяться кротким. Красти был бы идеальным человеком для муштры рыцарей из Людей Земли.

Исаак слышал, что тот пропал при таинственных обстоятельствах, но за Берсерка Красти он особо не переживал. Он был уверен, что тот просто однажды объявится и скажет: “Приношу свои извинения за доставленные неудобства. На самом деле я нашел новый рейд-квест”.

Впрочем, было правдой и то, что в Акибе из-за его отсутствия всё начинало выглядеть довольно шатко.

Не было преувеличением сказать, что лидер и составлял всю команду, так что группа, потерявшая своего вожака, становилась хрупкой. Исаак видел несколько таких случаев; по большей части они заканчивались так, что смотреть на это было совсем не весело. Не то чтобы он считал «D.D.D.» Красти беззащитными… Пока Исаак предавался этим мыслям, Лезарик окликнул его слегка подшучивающим тоном.

— Исаак-младший.

— Завязывай с этим «Исааком-младшим».

— Вот, господин Иселус, видите? — спросил Лезарик. — Вы можете использовать «младший» как уважительное обращение к нему.

— В самом деле? «Исаак-младший»…?

Как правило, адъютанту доставалось больше всех, и он смерил Исаака сдержанной улыбкой, словно говоря, что не собирается упускать возможность подразнить этого парня.

— Народ, серьёзно…

— А ведь звучит довольно лихо, вам не кажется? «Исаак-младший».

Иселус и Лезарик заговорили в дуэте, словно объёмный звук. Хотя бог его знает, что во всём этом было смешного, Иселус энергично кивал с таким видом, будто теперь всё окончательно встало на свои места. Глядя на него, даже служанки начали хихикать.

— У вас рот открылся, Исаак-младший.

Проблема с Лезариком заключалась в том, что ему всегда, всегда удавалось вовремя остановиться — буквально за секунду до того, как Исаак взорвётся. Словно в игре на слабо, прямо перед тем как тот закипит, он брал свои слова назад.

— Р-р-р! Смотри у меня, а не то я пущу в ход Чёрный Меч Боли!!!

Пожав плечами в ответ на крик Исаака, Лезарик живо взял Иселуса за руку и принялся говорить вещи вроде, — «Пойдёмте, давайте пойдём подбодрим рыцарей на тренировке. Это обязанность всей семьи лорда».

Раздражённо запустив пальцы в шевелюру, Исаак мельком взглянул на тренирующихся рыцарей.

Вглядевшись, он заметил, что их мчащиеся ноги начинают замедляться. Подогнать их, пожалуй, было бы отличным способом сбросить накопленное раздражение. Прихватив верный меч, Исаак направился вниз по пологому склону.

◀ Часть Пятая ▶

— Камайсар, Гений Бракосочетания…?

Сироэ повторил имя, названное Соджиро.

Он никогда раньше его не слышал. В Elder Tale со времен, когда она была лишь игрой, появилось огромное количество врагов, и даже Сироэ не знал их всех до единого.

И всё же, по меньшей мере, он помнил имена большинства ключевых врагов, появлявшихся на японском сервере. Если отбросить чужеродно звучащее имя «Камайсар», трудно было поверить, что он мог забыть столь яркое прозвище, как «Гений Бракосочетания».

— Да, именно так он себя назвал.

— Да там не столько «бракосочетание», сколько «брачное мошенничество».

Надзуна подхватила мысль с того места, где остановился Соджиро.

Татами на полу, бумажные раздвижные двери-сёдзи и образец прекрасной каллиграфии, висящий в нише-токонома.

Сироэ и Акацуки находились в традиционной японской комнате в штаб-квартире Бригады Западного Ветра — одной из ведущих боевых гильдий Акибы. Соджиро, её мастер, и Надзуна, его правая рука, вышли им навстречу.

Они оба были старыми, давними соратниками Сироэ со времён Чаепития Нарушителей Спокойствия.

Повседневная рутина Сироэ строилась вокруг столов и стульев, и ему было немного трудно расслабиться в таком традиционном пространстве. Между тем Акацуки, казалось, привыкла к подобным комнатам, и уже принялась за угощения к чаю, которые были перед ними выставлены. Комната Акацуки в штаб-квартире Логина Горизонта тоже была устроена в традиционном стиле — точно так же, как эта, только поменьше. Сидеть на коленях в позе сэйдза, похоже, ничуть её не смущало.

— Он был странным врагом, ровно как вы и говорили, господин Сиро.

— Я удивлен, что вы столкнулись с ним, Соджиро.

— Правда? А я думал, вы этого и ожидали.

— “Ожидал” — не совсем точное слово; я действительно думал, что если поговорю со всеми, то смогу получить информацию о стычках с подобными врагами, но…

Сироэ и Акацуки навестили Бригаду Западного Ветра потому, что Соджиро хотел с ними поговорить. Когда тот поднял эту тему в телечате, Сироэ находился в месте, откуда мог сразу прийти, вот и отправился к ним. Столкнувшись в гостиной с Акацуки и сказав ей, что заскочит ненадолго к «Западникам», он в итоге пошел вместе с ней.

Сироэ расспрашивал Соджиро о «странных, незнакомых монстрах»: изменениях во врагах, появившихся после Катастрофы, или о существовании уникальных противников. Сироэ начал собирать информацию, чтобы узнать о них подробнее, и едва успев начать, тут же сорвал куш.

Информация, которую ему дали Соджиро и Надзуна, оказалась ровно такой, как он и думал — или, вернее, перешагнула границы его воображения.

— Я слышала, другие тоже докладывали о стычках. Хотя не похоже, чтобы это был тот же самый тип.

— Ты ничуть не изменилась, Надзуна.

— Ну да. У нас тут, в конце концов, женская информационная сеть. Мы в таких вещах просто невероятны. Ке-хе-хе.

На самом деле Сироэ уже располагал информацией о монстрах, известных как Гении.

Он только недавно узнал, что их называют именно так, но отчёты о том, что на сервере Ямато были обнаружены новые виды монстров, на самом деле не являлись такой уж редкой новостью.

Большинство из них были поспешными выводами со стороны Авантюристов, лишившихся внешних сайтов с гайдами и стратегиями. И всё же, когда он внимательно изучил эти отчёты, там обнаружились варианты, которые определённо казались не ошибками или ложными воспоминаниями, а самыми настоящими новыми видами.

После Катастрофы, по прошествии времени, количество этих свидетельств очевидцев продолжало расти.

Это был не просто случай, когда с задержкой всплывала информация, о которой он ранее не знал. Всё выглядело так, будто количество случаев увеличивалось с течением времени. Он не думал, что все эти новые монстры были Гениями, но, судя по словам Соджиро и Надзуны, похоже, с ними сталкивался кое-кто ещё помимо Бригады Западного Ветра.

Из слов этой парочки следовало, что Камайсар, Гений Бракосочетания, был способен маскироваться под Человека Земли и очаровывать противоположный пол. Приняв облик молодого торговца из Людей Земли, он проник в город Акиба, лишившийся своих механизмов городской защиты, склонил на свою сторону множество женщин-Авантюристок и на время обрел влияние, с которым невозможно было не считаться.

Некоторые члены Бригады Западного Ветра, входившие в Личную Гвардию Соджиро, заподозрили неладное и разгромили врага.

— Они всё такие же безрассудные, да?

— Мы — гильдия с высокой моралью, знаешь ли. Если кто-то цепляется к нашим девушкам, мы не знаем пощады.

— Она права, мой господин.

По какой-то причине Акацуки кивнула в знак согласия со словами Надзуны с таким видом, будто гордилась ими.

— Ты тоже им помогала, Акацуки?

— Нет, я слышу об этом впервые.

В таком случае Сироэ совершенно не понимал, почему она так жизнерадостно кивала. Наблюдая за Сироэ краем глаза, Надзуна гордо выпятила грудь, а Акацуки продолжала кивать, смотря на нее с безграничным уважением. Он мельком взглянул на Соджиро, посылая сигнал бедствия — “Это о чём вообще?”

В ответ он получил лишь добродушную ухмылку:

— Похоже, они подружились. Девочки быстро находят общий язык, когда вместе едят сладости.

«Только Соджиро способен говорить подобные вещи с настолько беззаботным видом», — подумал Сироэ.

К счастью, память у него была отличная, и он не забыл трагедию на Фестивале Весов… Иными словами, то, что произошло с ним и двумя его спутниками, когда они «вместе ели сладости» на тортовом шведском столе в Дансетерии. В конечном счете они с Соджиро были людьми совершенно разного калибра. Сироэ решил не углубляться в этот конкретный вопрос. Опустив глаза на пачку бумаг в своей руке, Надзуна продолжила:

— На данный момент мы слышали о следующих: Сислау, Гений Мора; Захун, Гений Скандала; Баглис, Гений Мер; и…

— И тот, которого мы победили — Камайсар, Гений Бракосочетания.

— Вот как-то так.

Пачка бумаг, похоже, представляла собой наспех набросанный отчёт.

— Мы составили подробные заметки обо всём этом, но… что это за чертовщина такая, Сиро?

Надзуна понизила голос.

Слова, которые она тихо пробормотала, звучали как: «Дело пахнет жареным». Это, вероятно, говорила её интуиция. Она выглядела как топорная, небрежная любительница выпить и бездельница, но инстинкты у неё были острыми. Эти инстинкты спасали Сироэ во времена Чаепития, и они же мучили его в десять раз чаще, чем спасали.

Тем не менее, подобрать ответ было непросто.

Было бы легко списать всё на новых монстров, добавленных с обновлением «Освоение Ноосферы», но он не мог поверить, что это правда. И всё же у Сироэ в данный момент не было способа подтвердить полученную информацию. У него было предчувствие, что её вообще невозможно подтвердить.

— …

— Они ведь враги, верно, господин Сиро?

По этой причине у него не было готового ответа для Соджиро. Он считал, что они враги. Он был почти уверен, что они встанут на его пути и преграждают путь в будущее Авантюристов. Однако он не был убежден, что они являлись «врагами» в буквальном смысле этого слова. Нет, более того, он подозревал, что они могут вообще не быть врагами — подобно тому, как упавшее дерево, перегородившее дорогу, является препятствием, но никак не врагом.

— Они нападают на нас, так что нам приходится сражаться.

В результате Сироэ сформулировал свой ответ так, чтобы он ни подтверждал, ни опровергал сказанное Соджиро.

Тем не менее, Соджиро, похоже, остался этим удовлетворен.

С широкой, облегченной улыбкой он пробормотал:

— Ох, ну и отлично. Мы всё равно его уже победили.

«А-а, понятно», — подумал Сироэ. Он не столько требовал от Сироэ объяснений, сколько переживал по поводу противника, которого они уже одолели. Соджиро был игроком помладше и по какой-то причине боготворил Сироэ. Он всегда проявлял к нему симпатию. В прошлом они часто собирали группы и ходили по разным подземельям, помимо деятельности Чаепития. Соджиро и Сироэ часто объединялись с Наоцугу и Кадзухико, когда отправлялись повеселиться, и в то время Саки и остальные фанатки Соджиро завидовали Сироэ.

«Соджиро — добрый парень».

— И всё же они чем-то отличаются от обычных монстров.

— Может, Катастрофа повлияла и на них тоже? Или дело в «Освоении Ноосферы»?

Соджиро и Надзуна продолжали сыпать вопросами в адрес Сироэ, ушедшего в свои мысли.

Они оба действительно соображали на лету. Даже не зная толком ситуации, они подобрались очень близко к сути исключительно благодаря интуиции.

— И то, и другое.

— …Хм-м.

Надзуна не стала дальше расспрашивать Сироэ. У неё были свои критерии для продвижения вперёд или отступления, которых он не понимал, и были границы, которые она не пересекала. Вероятно, потому, что она была старше Сироэ.

— Мы можем что-нибудь сделать, господин Сиро?

В ответ на вопрос Соджиро Сироэ произнёс:

— Мне нужно ещё немного информации. Это, и время.

— То есть, грубо говоря, ты хочешь, чтобы мы защищали город, — сказала Надзуна, как всегда проницательно, и он выразительно кивнул.

— А-а. Понятно. Иными словами, просто продолжать делать то, что мы делали до сих пор, верно? Вы можете на нас положиться.

Соджиро легкомысленно улыбнулся.

Его расслабленное, добродушное выражение лица принесло Сироэ облегчение, но он также подумал — “Я не должен слишком сильно на него взваливать”.

Он вспомнил платформу старой станции Акихабара с её порхающими светлячками.

Когда Сироэ сказал ему, что хочет его помощи в создании Совета Круглого Стола, Соджиро согласился, даже не спросив «почему». Соджиро сделал это без колебаний, но это не означало, что решимость и клятва, стоявшие за этим согласием, не были серьёзными. Было также правдой и то, что именно поддержка Соджиро позволила ему запустить Совет Круглого Стола. Когда Лига Молодой Луны впервые выпустила свои [Бургеры Полумесяцы], именно Бригада Западного Ветра защитила их от критики и давления. Сироэ узнал об этом лишь потом. Ну и тактик же из него с такой паршивой эндшпильной игрой. Его спасали от начала и до конца, и эта мысль отозвалась жгучим теплом в его сердце.

— Что ж, вы просто предоставьте это нам. Мы стали довольно крепкими, знаете ли.

— Да, предоставьте это нам, господин Сиро.

— Положитесь на нас, мой господин.

По какой-то причине Акацуки выдала ему свои заверения вместе с остальной командой. Это было забавно, и Сироэ тихо хмыкнул. Подхватив его настроение, Соджиро тоже расхохотался.

— Ну ё-моё, Соджи. Ты чего?

— Да ничего… Девочки сильные, правда, господин Сиро?

“Ну да, они сильные. Пожалуй, даже слишком сильные”, — подумал он, поднимаясь на ноги.

Прощаясь и поморщившись от покалывания в затекших ногах, Сироэ услышал, как Соджиро что-то тихо пробормотал.

— Он был странным врагом, господин Сиро.

Он, вероятно, имел в виду Гения.

Брови Соджиро сошлись у переносицы, словно он восстанавливал события в памяти.

— Даже не знаю, как выразиться. Он был самым… «в духе Elder Tale» из всего, что я видел с тех пор, как мы попали в этот мир.

— В духе Elder Tale…?

— Да. Разумеется, я никогда не видел его раньше, и атаки у него были странными, и сам он был силён, но…

— Ага, именно. Куда больше похоже на игру, чем Люди Земли, я бы так сказала.

— Это было похоже на игру. Враг казался пустым, словно мы победили монстра из Elder Tale.

Слова Соджиро всегда строились на интуиции. Поскольку он обладал способностью находить верный ответ в один прыжок, он плоховато объяснял, как именно он туда добрался.

И всё же Сироэ запечатлел эти слова в своём сердце.

В них непременно кроется что-то, что ему требовалось понять.

◀ Часть Шестая ▶

К тому моменту, как они покинули гильдейский дом «Западников», небо уже окрасилось в сумасшедший алый цвет.

Даже если здесь было не так людно, как в их прежнем мире, Акиба жила бурлящей жизнью даже на закате. Разносчики, ищущие ночлег. Уличные лотки, гордящиеся своим вкусом и продававшие закуски к вечерней трапезе. Авантюристы, возвращающиеся на свои базы с дальних полей.

Сироэ и Акацуки шли бок о бок сквозь пеструю, снующую толпу Авантюристов и Людей Земли.

Он рассеянно разглядывал людской поток. Слова Соджиро – «в духе Elder Tale» – накладывались на оранжевый пейзаж. Тот, вероятно, говорил о тех временах, когда всё, что они делали – это смотрели на вещи через экран монитора. Однако толпа, за которой он наблюдал сейчас, ничуть не походила на то, чем она была в игре.

Что заставило Соджиро выбрать именно эти слова? Сироэ ещё не вступал в контакт с Гением. По этой причине он не понимал, что именно пытался сказать тот юноша или что он чувствовал.

— Мой господин.

Они, вероятно, шли уже минут десять.

Сироэ фиксировал ход времени не столько как ощущение его стремительного бега, сколько как результат смены декораций вокруг.

Он настолько ушёл в себя, что вынырнул в реальность лишь благодаря вопросительному голосу Акацуки и её милому потягиванию за рукав. Осознав, что в какой-то момент совершенно забыл о её присутствии, Сироэ остановился.

— Хм? Что такое, Акацуки?

Она снизу вверх всматривалась в его лицо. С задумчивым видом она спросила:

— Вы устали, мой господин?

— А? Почему? Нет, нисколько.

— Понятно.

Сироэ ответил быстро, на автомате, и ответ Акацуки был лаконичным, как и всегда. Сразу после Катастрофы Сироэ из кожи вон лез бы, чтобы поддержать разговор, но теперь он редко думал в таком ключе. Акацуки, вероятно, и не ждала от него остроумных бесед. Она просто искренне переживала за него. Сироэ теперь это понимал.

Когда он поднял глаза, испытывая то же чувство, что и во время их прогулки по тому пляжу, Акиба была прекрасна в лучах заката.

Возможно, из-за вчерашнего дождя апрельская зелень казалась особенно сочной, и она глянцево блестела, отражая густо-красное вечернее солнце. У ранней питейной зажглись оранжевые [Лампы-Светляки], зазывающие клиентов, и Авантюристы по двое-по трое просачивались сквозь её двери.

Из-за древних деревьев и брошенных машин обзор на центральном проспекте был скверным по сравнению с его аналогом в Акихабаре на Земле. Тем не менее, уличные лотки, продававшие жареные шашлычки и блюда во фритюре, выстроились вдоль поросших мохом обочин дороги, создавая теплую атмосферу.

Это был вечер в Акибе.

Сироэ и Акацуки стояли на месте и какое-то время просто молча смотрели вокруг. Раздался лёгкий рывок за подол его одежды, и Акацуки прошептала:

— Пахнет очень вкусно, мой господин.

Это был, скорее всего, аромат жареных булочек с фасолевой пастой.

Реакция Акацуки показалась Сироэ забавной, и он тихо усмехнулся.

— Я сказала это не потому, что хочу, чтобы вы мне их купили, мой господин.

— Я так и не думал.

— Хорошо.

Ответив так, Сироэ ненадолго вспомнил сцену в Бригаде Западного Ветра.

Акацуки, которая была молчаливой и, если уж на то пошло, застенчивой, там выглядела довольно дружной с Надзуной. Раньше она такой не была. По меньшей мере, он не думал, что Акацуки до его отъезда из Акибы активно общалась с кем-то за пределами Лог Горизонта.

— Ты ходишь гулять и развлекаться с Надзуной?

— Да. Она знает кучу хороших ресторанов.

— Понятно…

Голос Акацуки звучал слегка оживлённо, и Сироэ кивнул. Похоже, круг её друзей расширялся.

— И не только с Надзуной. Риезе, Микакаге и принцесса тоже ходят с нами.

— Да неужели…?

Сироэ кивнул, но про себя был изрядно поражён.

Разумеется, он знал, что если покажет своё изумление на лице, Акацуки надуется, поэтому не подал виду. Не подал виду, но всё же это был довольно революционный шаг вперёд. Имена, названные Акацуки, включали членов Бригады Западного Ветра, «D.D.D.» и — если он правильно помнил — Торговой Компании Родерика. И вдобавок ко всему, принцессу Рейнесию.

Перед тем как отправиться на север на переговоры с кланом Куниэ, помнится, Сироэ попросил Акацуки защищать принцессу Рейнесию.

— Пока вас не было, мой господин, произошло довольно многое.

— Понимаю.

Ровно так же, как Сироэ обрёл множество вещей в Бездне Шафта, Акацуки, судя по всему, обрела немало всего в Акибе.

Технологии, органы самоуправления и монстры были не единственными вещами, изменившимися после Катастрофы. Сироэ и остальные тоже менялись. И не просто в плане уровней или освоения Тайн. Это происходило в местах, которые трудно было увидеть невооружённым глазом: в связях с другими людьми. Сироэ, который раньше не думал о вещах под таким углом, вспомнил свою экспедицию на север.

Наоцугу, друг, прошедший с ним весь этот путь. Тетра, которая сблизилась с ними в мгновение ока и теперь разгуливала по гильдейскому дому с видом полновластной хозяйки. Уильям, мастер гильдии Серебряного Меча. Киндзё из клана Куниэ. Исследователь магии Ли Ган… И Демиквас.

Хорошие встречи и плохие перекликались между собой, и вскоре они связались воедино.

Он был уверен, что всё это не окажется напрасным.

Когда он опустил взгляд, Акацуки отозвалась тихим «Угу». Вечернее солнце медленно клонилось к закату. Пора было возвращаться в гильдейский дом к ужину.

— Сиро-о-о-э.

Едва они проходили перед гильдейским центром, как раздался девичий голос. Это была не Акацуки.

— Минори.

К ним двоим трусцой подбежала Минори. Она была одета в обычную уличную одежду — блузку с галстуком — вместо наряда мико, который носила, когда отправлялась на приключения.

— Хм. А ведь атмосфера была такой хорошей…

— Сироэ, Акацуки, вы домой?

Минори пристроилась рядом с ними, шагая лёгким, припрыгивающими шагом. Она снизу вверх посмотрела на Сироэ с противоположной от Акацуки стороны и улыбалась. Сегодня она, похоже, была в отличном настроении.

— Именно так. Твоя подработка закончилась, Минори?

— Да. Мне сегодня даже гостинцев дали.

— Ты хотела сказать «и сегодня тоже», — угрюмо поправила её Акацуки.

В обеих руках Минори держала сумки, набитые продуктами и лекарствами.

Это, вероятно, были вещи, которые ей дали в Объединенном Комитете Производственных Гильдий и Агентстве Приключений Круглого Стола, где она подрабатывала.

Минори хвасталась талантом к канцелярской и административной работе, далеко превосходящим её возраст, и они слышали, что в обоих офисах её берегли как первоклассную сотрудницу. Она была добродушной и вежливой, и её боготворили даже в окошках приёма обращений.

Кое-какие предметы уже готовы были вывалиться из сумки, и Акацуки ловко придержала их, спросив Минори, всё ли в порядке. На секунду они обе застыли в позе, смахивавшей на смотры перед сватовством.

— Помочь донести? — спросил Сироэ, но у Минори, похоже, было кое-что, что она очень хотела ему показать.

— Нет, всё в порядке. Потому что… Э-хе.

С этими словами Минори ловко запустила руку в переполненную сумку, висевшую на плече, а затем обеими руками выудила и продемонстрировала странный тканевый мешок, словно хвастаясь им.

— Это моя Волшебная Сумка.

— Ого!

Яркая улыбка Минори оказалась заразительной; Сироэ и Акацуки расплылись в улыбке вместе с ней.

Она и остальная младшая группа наконец-то закончили создание своих Волшебных Сумок. И это касалось не только Минори, пользовавшейся своей каждый день вот так, но и Тойи, Исудзу и Рунделхауса. Серара из Лиги Молодой Луны тоже обзавелась Волшебной Сумкой.

Вдобавок ко всему, их группа оказала городу Акиба неоценимую услугу. Поразительное количество шкур виверн, привезённых Минори и остальными, сделало Волшебные Сумки обычным делом среди низкоуровневых Авантюристов Акибы. Обычно на одного человека можно было сделать лишь одну Волшебную Сумку, и для её получения нужно было взять квест, но Карасин уболтал ремесленников из Людей Земли снизить требования к уровню квестов, которые они принимали. 8-й Торговый Район даже выделил деньги на производство, так что теперь даже самый зелёный новичок в Акибе мог позволить себе Волшебную Сумку абсолютно любого дизайна.

На протяжении многих вечеров Минори рассказывала Сироэ о битве с вивернами, обо всех их встречах и о том типе конфликтов, с которыми они просто не могли смириться.

Она и остальные пережили очень многое в том путешествии. Не все эти вещи были приятными; они испытывали настолько лютую боль, что едва не разрывались от неё. Но даже при всём этом они всё ещё улыбались.

Сироэ думал, честно говоря, что это просто поразительно.

Будь он в том путешествии, он не знал, смог бы он проявить такую же доброту, как Минори и Тойя. Он был почти уверен, что не смог бы дарить храбрость и вдохновлять Людей Земли так, как это делали Исудзу и Рунделхаус.

— Охо!

Акацуки разглядывала Минори, которая напустила на себя вид кого-то постарше и кружилась на месте.

— Ты сама её спроектировала, Минори?

Сироэ слышал об этом от Карасина и уже знал ответ, но всё равно спросил. На самом деле он не совсем понимал этот стиль, но Волшебная Сумка, которую спроектировала Минори, выглядела авангардно — с болтающимися штуковинами, похожими на прорастающие из нее руки и ноги.

— Да, сама! — сияя, ответила Минори, и Акацуки дружелюбно подхватила:

— Это потрясающе, Минори! Ты действительно хороша в женских штучках!

Сироэ наблюдал за этим общением, чувствуя себя как-то ослеплённо.

Они и вправду менялись. Наблюдение за ними двумя заставляло его думать, что это, вероятно, к лучшему.

— Раз уж мы здесь, может, прикупим каких-нибудь гостинцев?

— Я за!

— Мой господин, я хочу булочки с фасолевой пастой.

— А ты и вправду обожаешь булочки с фасолью, правда, Акацуки?!

Сироэ вовсе не баловал их, но сам предложил купить гостинцев, и их реакция была мгновенной. Их командная работа заметно улучшилась. Впрочем, Сироэ хотел взять что-нибудь навынос. В таком случае они смогли бы поесть вместе с Наоцугу и капитаном Ньянтой. Ему не пришлось бы принимать атаки от этих двоих в одиночку.

— Да, это ведь высшая сладость.

— А тебе не хотелось бы для разнообразия взять желе?

— У тебя какие-то проблемы с фасолевыми булочками, Минори?

— Нет, вовсе нет, просто… ради разнообразия…

— Хмммм.

Разговор Минори и Акацуки легко продолжался. Обе, похоже, утратили былую сдержанность по отношению друг к другу; с тех пор как они стали жить в одном гильдейском доме, они открылись друг другу. Даже в таких мелочах виднелись перемены.

“Вот если бы только они прекратили идти по обе стороны от меня и разговаривать через меня…”

Подумав об этом, Сироэ обречённо улыбнулся за своими очками.

Мысль-то у него мелькнула, но он знал: скажи он это вслух, его никто не станет слушать. Так или иначе, когда женщины были в плохом настроении, они намеренно искажали твои слова, а когда в хорошем — просто игнорировали их. Индикус была именно такой.

С другой стороны, та, другая женщина всегда пребывала в хорошем настроении и вообще никогда не вникала в суть разговора.

— Почему бы просто не взять и то, и другое?

— Да, он прав, Акацуки!

— Что ж, полагаю, ничего не поделаешь.

— А я хочу клубничный торт, правда-правда хочу. Сироэ, угости и меня тоже! И меня!

Сироэ нащупывал удачный компромисс, когда милый голос вклинился в разговор и эффектно преградил ему путь. Это была Тетра. Как обычно, на розовых волосах кокетливого айдола восседал маленький цилиндр.

— Ха-ха!

Тетра прыгнула на Сироэ, обхватив его за талию, а Акацуки попыталась оторвать незваного гостя.

— Не липни к моему господину, недо-айдол.

— Я не «недо», я полноценный! По-английски это слово звучит как «пёрфект» (perfect)! А в масштабах Млечного Пути — вообще галактический! И Сироэ даже рад, что я к нему липну.

— Вообще-то нет.

— Ого, а вот сейчас ответил решительно!

Тетра отшатнулась, словно шокированная невиданным зрелищем. Этот самопровозглашенный айдол гипертрофированно реагировал абсолютно на всё. Хотя Тетра состояла в гильдии не так уж долго, характер айдола уже стал привычной частью Лог Горизонта.

— А? Так вот вы какого обо мне мнения…?

— Хм. Пойдём, Сироэ. Пойдём к Канако!

— Мой господин, лавка с фасолевыми булочками ждёт нас.

— Уа-а-ах, купи и торт тоже!

— Они сезонные. Возьми фасолевые булочки со вкусом сакуры. Если мы не съедим их сейчас, то когда ещё выпадет шанс?

— Придумала! Давайте все тянуть Сироэ в разные стороны, и та, кто дольше всех продержится и не оторвет от него свой кусочек, получит исполнение своего желания!

— Чего?! Тогда я забираю его левую ногу.

— В таком случае правая нога — моя!

“Что за пытку они вознамерились надо мной учинить?” — подумал Сироэ.

Сироэ пожал плечами, криво ухмыльнувшись.

С тремя разными, оживлёнными голосами, звучащими в ушах, он взглянул на небо, темнеющее до фиолетового цвета.

Было много вещей, над которыми ему требовалось подумать. Это скромное счастье наводило на него некоторую грусть. Сумерки догоняли этот мир. Сироэ был всего лишь студентом-аспирантом, и всё же он оказался в положении, когда знал это.

Для Авантюристов смерть не была концом.

Однако у них могло быть ограничение по времени.

В конечном счете Сироэ погрузился в раздумья над этим предчувствием.

---

П.П. Это мой первый перевод и редактирование, не судите строго за ошибки.