Эдвин, стиснув зубы, кончиками пальцев соскреб то, что скопилось между складками влагалища. Вытекшая сперма упала ему на ладонь.

«А-ах, д-дядя...»

Голос Жизель, звавший его, дрожал тонко, как птичий щебет. В этот момент Эдвин почувствовал озноб. Он снова насиловал её, лишь чтобы не насиловать дальше. Чувство вины давило на его плечи, но он не мог остановиться, пока не выскреб всю сперму из её влагалища.

«Ай...»

Он снова ввел палец. На этот раз до самого конца. Кончик его пальца наткнулся на что-то мягкое и гладкое, отличающееся от стенок влагалища. Вход в матку. Место, которое Эдвин никогда не должен был нарушать.

Он опустил взгляд на палец, охваченный бессилием. Шейка матки тоже была покрыта спермой — его кончики пальцев были густо испачканы мутной жидкостью. Он уже вторгся туда, и теперь его жалкие попытки лишь глубже оскверняли Жизель.

А я, получается, был джентльменом, кончив ей в лицо.

Когда раздался насмешливый шёпот, его лицо, побледневшее от ужаса, начало пылать от ярости.

Этот чёртов паразит посмел сделать с Жизель такую мерзость...

Ты даже не знаешь и половины того, что я сделал.

Резкая усмешка пронзила Эдвина, словно ножом, заставив его задержать дыхание. Тварь начала по одному раскрывать спрятанные воспоминания.

Начиная с того момента, как этот коварный демон симулировал предвестники болезни в лагере, чтобы обмануть его.

Следующее воспоминание — ночь, когда Жизель стала взрослой. Как только Эдвин закрыл глаза, паразит захватил его тело. Выплюнул снотворное в ванной. Переоделся в гардеробной. Выскользнул через окно.

Спокойно прошёл по узкому выступу на третьем этаже, ища открытое окно. В дальнем конце здания нашёл незапертое, поднял раму и проник внутрь.

«Жизель».

«Минутку».

В следующий момент он уже стучал в дверь её спальни.

«Разве я сказал входить?»

«М-можно войти?»

Он вошёл в комнату с голубыми шторами.

«Дорогая мисс Бишоп, если ты позволишь, дядя будет счастлив».

«Хорошо».

Прикрываясь внешностью Эдвина, он очаровал Жизель словами, которые сам Эдвин никогда бы не произнёс. Обманутая девочка легла на розовое постельное бельё.

«Розовые лепестки».

Он раздвинул её ноги. Перед глазами разверзлась запретная зона, которую Эдвин никогда не должен был видеть. Даже закрытые веки не спасали от воспоминаний.

«Давай проверим, достаточно ли ты повзрослела, чтобы принять дядю?»

«Ах!»

Ощущение того, как он разрывал узкое отверстие Жизель своим членом, накрыло Эдвина, словно засадой. По кончику члена он чувствовал, как её тело напряглось от боли. Из щели, с трудом обхватывающей его толщину, текла алая кровь, обжигающе живое ощущение.

Но подлый демон играл не только с телом Жизель.

Я люблю тебя. Давай встречаться. Выйди за меня.

Он обманывал доверчивую девочку, втайне влюблённую в Эдвина, давая обещания, которые тот никогда бы не сдержал.

Надо было убить его.

Ярость, что он не сделал этого раньше, была направлена не только на демона в его голове, но и на самого себя.

Лучше бы я умер.

«Дядя...»

Жизель, вся испачканная их смешанными выделениями, подползла к опустившемуся на колени Эдвину.

«Всё в порядке. Всё будет хорошо. Если появится ребёнок, это будет благословение, ведь такова воля Божья».

Она обняла его, пытаясь утешить. Их тела соприкоснулись. Она всё ещё была голая. Эдвин не смог поднять взгляд и оттолкнул её.

«Жизель...»

Голос сорвался от вины.

«Прости... Одевайся, пожалуйста».

«Почему?»

«Надо поговорить».

***

Высокомерному хозяину этого благородного тела.

Как ощущается изнасилование девочки, которую ты растил как дочь?

Неужели ты думаешь, что это сделал не ты, а я?

Но ведь ты же не ошибаешься.

Разве это тело не твоё?

Только теперь, когда оно стало грязным, насилующим невинную девочку, оно вдруг стало моим?

Я понимаю твою растерянность, но прошу — не вини во всём жалкого паразита. Разве что скажешь спасибо.

Что за бред, да?

Но ведь благодаря мне ты почувствовал, что не зря подобрал эту сироту. Ты отдал ей всё, а она, повзрослев, отдала своё тело, чтобы утолить твою похоть. Трогательная история, достаточная, чтобы кончить.

Эй, старик. Какого это было — трахать свою питомицу? Теперь-то ты помнишь?

Нет. Наверное, к этому моменту ты уже сам трахнул её по своей воле. Ну как?

Она превзошла мои ожидания.

Да и ожиданий особо не было. Что за удовольствие от ребёнка? Я пошёл развлечься с ней.

Я отправился с благими намерениями, но, представь, детской оказалось только её лицо. Когда я её раздел, всё остальное было уже взрослым. Ты же видел?

Как это маленькое тельце умудрилось скрывать такую штуку. Помнишь, как оно не помещалось в твоей руке и выскальзывало? А ощущение, когда его мнёшь... Ах... должно быть, тоже помнишь.

Лицо ещё покрыто пушком, но между ног уже росла порядочная растительность. Значит, она всё-таки женщина. Раз она показала тебе своё тело и позволила потрогать, значит, да? Или нет?

Но она была так мала, с такой тонкой талией, что я переживал: а не умрёт ли она, когда я войду? Но внутри она оказалась куда глубже, чем казалось.

Дырочка Жизель Бишоп. Ну разве не чудо?

Только входишь, и мягкая плоть обволакивает, сжимая головку так плотно, что я чуть не кончил сразу. Если умеешь вытягивать из мужчины сок, значит, взрослая.

Но она была такой тугой. Сжимала так, что порой казалось, будто член вот-вот лопнет. Помнишь?

Сначала дырочка сопротивлялась: «Нельзя, нельзя», — сжималась и выталкивала. Но стоило прорваться, и она распробовала, начала заглатывать. Наверное, и это ты помнишь.

Говорила, что не хочет, а потом чуть не померла от удовольствия. Прямо как её госпожа. Поначалу плакала и кричала, а после первого раза уже сама двигала бёдрами, задирала задницу, садилась сверху... Ах, чёрт... Кровь снова прилила к члену.

Но самое забавное — ты её хорошо воспитал. У неё есть манеры. Она не просто терпит, но и помогает тебе кончить (да, я это специально). Сжимает член и прижимает стенки, дрожит — какой мужчина устоит?

Даже если просто ввести кончик и нежно тереть, она покраснеет и нальётся, но при этом будет такой крепкой. Когда прорываешься в неё, она словно пытается высосать тебя до корня. То ли ты её трахаешь, то ли она тебя пожирает — аж мурашки по спине. Понимаешь, о чём я?

Ощущения потрясающие, да и вид тоже. Если ты разоришься, можешь сделать из неё модель для мужских журналов и поправить дела. У неё соблазнительная грудь и фигура, но лицо — как у пай-девочки, что только подогревает. А когда она распаляется, то не может скрыть свою природную похоть, и кровь снова стынет в жилах.

К тому же она умна. Сама научилась двигать бёдрами и дрочить. Растопила и член, и сердце.

Её детское лицо, конечно, не в твоём вкусе, но она красива. Подожди пару лет. Она сбросит детские черты и начнёт источать женский аромат. Ты и так уже не сдерживаешься, так что лучше заранее приручить её, верно?

Признай. Она создана, чтобы вытягивать из мужчин сок.

Где ты её только нашёл?

Так что поблагодари меня. Если бы не я, ты бы и не понял, какую потрясающую дыру подобрал, вырастил её и чуть не отдал другому. Жаль было бы.

Представь, как другие мужики, облизываясь, стали бы её трахать. Эта потрясающая дырочка Жизель, идеальная для члена — разве не благодарен мне, что вырастил её для тебя? Не хочется убить меня?

Я просто смотрю вперёд. Я проложил путь — теперь трахай её без остановки. Ты заслуживаешь вознаграждение, разве нет?

Давай начистоту. Разве только я пиявка? Жизель Бишоп — тоже пиявка. А ты просто присосался как воспитатель? Что за чушь? Не ты, а она тут нахлебница.

Если только давать ребёнку, не требуя ничего, он вырастет испорченным. Нет, уже испортился.

Она вроде понимает своё место, но почему-то не чувствует реальности. Сколько ты её баловал, раз она вообразила, что может стать герцогиней? Кстати, я вспомнил, как ты в детстве говорил ей мечтать о большем. Но разве ты имел в виду место своей жены?