— Итак, начинается вторая экспедиция в северный лес!
Неясно, к кому именно было обращено это заявление, но Рё был полон решимости.
— На этот раз я улучшу свое питание!
В прошлый раз, когда он отправился в северный лес с той же целью, путь ему преградил ястреб-убийца.
Ястреб-убийца, как и следует из его имени, был тем монстром, что часто лишал жертву жизни, прежде чем та успевала что-либо понять.
Он атаковал невидимыми клинками ветра с воздуха, из слепой зоны.
То, что Рё смог увернуться от первой атаки в прошлый раз, было почти чудом.
Был ли он теперь полностью готов к встрече с ястребом-убийцей?
— Я всё ещё не могу победить его, так что при встрече — немедленное отступление.
Может показаться, что с прошлой встречи он не продвинулся вперёд, но это не так.
Теперь он мог отступать с боем с гораздо большей уверенностью, чем тогда… Надеюсь.
То, что он не может его победить, было, так сказать, вопросом несовместимости стилей.
Большой кабан не уступал ястребу-убийце по силе.
Но то, что Рё считал, будто может победить кабана, но не ястреба, заключалось в разнице в возможности обездвижить противника.
Если большой кабан входил в радиус действия магии Рё, его можно было остановить с помощью «Ледяной дороги».
Но парящий в воздухе ястреб-убийца был другим делом.
Даже попытка окружить его «Ледяным коконом» в прошлый раз провалилась — ястреб ускользнул.
Основной метод охоты Рё заключался в том, чтобы ограничить движение врага и затем атаковать.
В текущей ситуации ястреб-убийца, которого он не мог обездвижить, был наихудшим противником.
Поэтому, правило: «При встрече — немедленное отступление».
— Оставим ястреба в стороне. В прошлый раз я добыл смоквы. На том месте оставались и другие, почти созревшие, так что я их соберу, и… что-нибудь для новых приправ… Было бы здорово найти что-то вроде перца.
Снаряжение: набедренная повязка, сандалии из кожи кабана, копьё с ножом и холщовый мешок.
Обычный экспедиционный набор.
Прямо к северу от барьера, на месте, где он в прошлый раз нашёл смоквы, висели новые созревшие плоды.
— Отлично, богатый улов.
Он положил десять смокв в мешок и двинулся дальше на север.
Вскоре он достиг места, где в прошлый раз на него напал ястреб.
Это было примерно в двухстах метрах от барьера.
— В прошлый раз меня атаковали здесь. Но сейчас, кажется, никого нет.
Оглядевшись, он заметил, что густой лес здесь слегка редел, и деревья стояли не так плотно.
Другими словами, это было подходящее место для атаки с воздуха.
— Тогда я совсем не заметил. Видимо, я был слишком напряжён.
Осторожно продвигаясь дальше на север, он наконец нашёл то, что искал, примерно в пятистах метрах от барьера.
— Он действительно существует… эти зелёные гроздья… Это же перец…
Зелёные гроздья размером с виноград «Делэвар», который замачивают в каком-то растворе, чтобы он стал без косточек…
Если бы виноградари или перечники услышали его описание, они бы, наверное, отругали его: «Да они совсем не похожи!».
Он отщипнул одну ягоду и разжевал.
Вместе с острым, пряным вкусом по рту и носовым проходам разошлся аромат.
Обычно знаменит чёрный перец, который собирают в таком зелёном виде и затем долго сушат, пока он не почернеет.
Но на Земле, в Юго-Восточной Азии, есть регионы, где такой зелёный перец жарят с курицей и едят.
Впрочем, для Рё это тоже был первый опыт вкуса зелёного перца.
— Отлично, собираю!
Холщовый мешок оказался заполнен перцем примерно наполовину, вместе со смоквами.
Во времена Великих географических открытий это было бы целое состояние!
— Первоначальная цель в основном достигнута, но пройду ещё немного.
Он прошёл, наверное, ещё метров триста.
Внезапно лес расступился, открыв взору заболоченную местность.
— Болота… значит, ящеролюды…
К сожалению, на этих болотах ящеролюдов не было видно.
— Хотя, если бы они были, пришлось бы бежать со всех ног. Наверное, они управляются с водной магией и получше меня.
Ящеролюды, в силу расовых особенностей, обладают высокой совместимостью с водной магией.
В «Фае» ящеролюды не могли общаться с людьми и не считались «разумными монстрами».
Говорили, что если человек приблизится к их болотам, на него нападут без лишних слов.
— Обходить эти болота, чтобы идти дальше на север, будет, наверное, сложновато.
В правой руке — копьё, в левой — холщовый мешок.
В мешке лежал драгоценный перец.
Если бы он уронил его в болото или испачкал грязью…
— На сегодня, пожалуй, хватит.
Произнеся фразу, как у какого-то якудзы, Рё решил возвращаться домой.
Но тут его взгляд упал на растение, растущее на болоте.
Он отвел взгляд, а затем снова посмотрел на растение — на этот раз с выражением потрясения на лице.
Да, это был тот самый двойной взгляд.
— Похоже…
Конечно, оно было выше, чем растение, которое он помнил.
И росло более раскидисто.
И ягоды выглядели так, будто осыпятся от малейшего прикосновения. Цвет тоже был немного темнее.
Но, тем не менее, это, вероятно, было…
— Рис… да?
Дикий рис, никем не возделываемый.
Рё слышал о «диком рисе».
Даже на современной Земле, в Юго-Восточной Азии и Индия, есть немало регионов, где растёт дикий рис.
Но возможно ли такое удачное стечение обстоятельств?
Рис, или зерно, в историях о перерождении обычно находили с огромным трудом, уже основательно обжившись в новом мире, обойдя полсвета.
Да, это была классика.
Сначала находили чёрный твёрдый хлеб.
Потом — белый мягкий хлеб.
И лишь в самом конце наконец находили рис.
И всё же…
— Ладно, подумаю об этом позже. Сначала нужно собрать его и отнести домой.
Присмотревшись, он увидел, что по всему болоту на обширной территории росло то, что он принял за дикий рис.
Сняв нож с копья, он начал срезать колосья и складывать их в мешок.
В конце концов, он нарезал почти полный мешок и, чтобы какая-нибудь атака не лишила его сегодняшних трофеев, побежал обратно домой.
Вернувшись домой, Рё первым делом создал ледяной ящик.
Лёд, созданный его водной магией, видимо, начал подсознательно подпитываться его маной и больше не таял в обычных условиях.
Если он сознательно обрывал эту, если можно так выразиться, «нить маны», лёд таял, как обычный.
Поэтому в доме было несколько таких ледяных ящиков, сделанных Рё.
Количество маны, необходимое для их поддержания, было ничтожным и никак не мешало его жизни.
Новый ледяной ящик был размером с большой чемодан, и Рё сложил в него собранный перец.
Смоквы из мешка он выложил на кухонный стол.
Теперь в мешке остался только дикий рис.
— Для начала… этот рис… можно ли его есть как обычный рис?…
Обычно рис — это колосья, которые обмолачивают, чтобы отделить зёрна в шелухе.
Эти зёрна затем хорошо просушивают.
Хранить рис лучше всего именно в такой шелухе, так он меньше теряет во вкусе.
Если нужно вырастить рассаду на следующий год, используют эти же зёрна.
Перед приготовлением их пропускают через шелушильную машину, чтобы удалить оболочку.
И только тогда получается то, что японцы называют «рисом».
Сейчас у Рё не было ни одного из этих инструментов. Вообще никаких.
В глубине души он на мгновение подумал, что с рисом жизнь станет проще, но оказалось, что самое сложное начинается после того, как он его добыл.
В стандартных историях о перерождении где-нибудь в регионах или странах уже существовала культура возделывания и употребления риса, так что таких трудностей не возникало.
Но в лесу Рондо «Фая» такой культуры не было.
Более того, судя по словам Михаила, кроме Рё здесь никто не жил.
Тем не менее, сначала нужно было определить план действий.
— Завтра нужно сходить на болото и запастись ещё диким рисом. Часть, наверное, стоит выкопать с корнем и пересадить на рисовое поле, которое я устрою недалеко от дома.
Кажется, он уже решил, что будет делать рисовое поле.
— А то, что собрал сегодня, я попробую как-нибудь обработать и сварить.
Начать нужно с обмолота.
Отделить зёрна в шелухе от колосьев… Этим занимались с периода Эдо до периода Тайсё с помощью специальных инструментов вроде сэмбагоки… Но ему это не понадобилось.
Потому что в мешке они уже осыпались сами.
Это была одна из особенностей дикого риса — зёрна опадали от малейшего прикосновения.
Это могло создать трудности при сборе, но сейчас об этом можно не беспокоиться.
— О, они сами осыпались. Повезло.
Таково было поверхностное понимание Рё.
Полученные зёрна следовало бы хорошо высушить.
В современной Японии их сушили бы в больших сушилках более десяти часов, значительно снижая влажность.
— Для той части, что я съем сегодня, обойдусь без сушки.
Затем шелушение… то есть удаление внешней оболочки зёрен.
Он взял одно зерно.
По размеру оно почти не отличалось от японского риса.
— Это же японика, да? Я почему-то думал, что это индика, но если это ближе к японике, то и готовить его можно как японский рис.
Какой опрометчивый вывод, когда он ещё даже не ободрал шелуху.
Сейчас на Земле общепринятой теорией является то, что происхождение рисоводства восходит к временам более десяти тысяч лет назад, к бассейну реки Янцзы в Китае.
И это, конечно, был так называемый рис японика.
Считается, что оттуда он распространился на запад, где появился рис индика, так что японика является более древней культивируемой формой.
Взяв зерно, он попробовал очистить его ногтем.
— Очищается довольно легко. В худшем случае, придётся чистить каждое по отдельности.
Сколько же часов он собирался потратить на шелушение?.. Или же так проявлялась японская одержимость рисом?
Рё задумался, нет ли какого-нибудь хорошего способа очистки.
Единственное, что он мог использовать, — это водная магия.
И больше всего для этого подошёл бы лёд.
Тут он вспомнил о «Ледяном валике», который использовал при выделке кожи кабана.
Тогда он прессовал выделанную кожу, чтобы сделать её мягче.
Сейчас же он хотел использовать его не для «прессования», а для «очистки».
Он создал два ледяных валика, увеличил скорость их вращения и попробовал пропускать зёрна между ними — может, от скорости они будут очищаться?
И создание валиков, и их вращение в воздухе осуществлялось водной магией.
Если правильно контролировать магию, должно получиться!
Валики были готовы. На пути очищенных зёрен он поставил ледяной ящик.
Для начала он пропустил через них штук пять.
Хруст.
Шелуха очистилась. Очистилась… но и рис раскололся.
— Н-ну, даже расколотый, на вкус это не повлияет, да?
Он продолжил пропускать зёрна через валик.
Похоже, размер зёрен сильно варьировался: если настроить зазор под мелкие, крупные раскалывались, а если под крупные — мелкие пролетали насквозь или просто падали вниз.
Путем компромиссов и сознательного игнорирования проблем ему наконец удалось обработать около двух чашек риса.
— Фух… Это было сложнее, чем битва с ястребом-убийцей…
Теперь его нужно было сварить. Приготовить, так сказать.
В доме, который подготовил Михаил, была печь.
И для неё имелись две деревянные кастрюли с крышками.
Именно в одной из них Рё и собирался варить рис.
Сначала он тщательно вымыл кастрюлю.
Затем промыл рис в ледяной миске.
Во время промывки он заметил, что даже с этого дикого риса смывались рисовые отруби.
Он переложил рис в кастрюлю.
Положил на рис руку и налил воды, пока она не скрыла тыльную сторону ладони. Честно говоря, Рё не имел ни малейшего понятия, сколько именно воды требовалось для этого дикого риса.
Поэтому он действовал по земным меркам.
Затем он сделал ледяную крышку.
Чтобы её не снесло паром, он сделал её потяжелее.
В доме его родителей рис варили не в электрической рисоварке, а в кастрюле на газовой плите.
Так получалось вкуснее.
Правда, огонь там регулировался автоматически, так что Рё не знал, как именно это делать.
Но! В мире существовало общеизвестное правило, как вкусно сварить рис!
— Сначала — чуть слышно, затем — трескотня, и даже если дитя плачет — крышку не снимай.
Правда, Рё не знал, сколько именно минут должно длиться это «трескотня»…
— Наверное, секунд триста? Минут через пять увеличу огонь.
Управление огнём было для него делом привычным.
Управление огнём для мага водной стихии…
Создавало впечатление, что он мастер на все руки, но ни в чём не специалист…
На всю готовку ушло минут двадцать.
Выключив огонь, он подождал немного. Это была стадия томления.
После примерно пятнадцати минут томления… наконец…
— Рис, прошу к столу~!
Из-под клубов пара показался… не белый рис, а слегка желтоватый.
— Н-ну… Небольшие отклонения неизбежны, да?
В левой руке — ледяная пиала, в правой — ледяная лопаточка для риса.
Успокоив сердце, он медленно переложил рис в пиалу.
Он растворил лопаточку и создал в правой руке две ледяные палочки для еды.
— Итак, приятного аппетита.
……
— По сравнению с японским рисом, он немного отличается по клейкости и тому, как вкус раскрывается во рту… но это без сомнения рис!
Дрожа от радости, Рё снова и снова подносил рис ко рту.
Так выглядел маг водной стихии, который плакал, поедая рис.
Комментарии к главе
Пока нет комментариев к этой главе. Будьте первым!