Глава 43.

– Ау–– (Если думаете сделать что-то безрассудное, я позову рыцарей.)

– Чи-ик! Чи пи-пи! (Нет! Я просто посмотрю и вернусь!)

– Ау-у–– (Как и думал, я зову рыцарей.)

Нет!

Если меня окружит стая волков, которая будет наблюдать за мной, возможности сбежать не будет, – с хлопком Элоди превратилась обратно в человека.

И зажала морду волку, который вытянул лапы вперёд, собираясь воем позвать стаю.

– Я Рэссон. Со мной усё будет холосо.

Серые глаза волка сузились.

Словно спрашивая, а есть ли у неё разрешение.

– Деда сазал, сто в замке Вакирисэн неть места, кудя я не могу поти. (Дедушка сказал, что в замке Валькирисэн нет места, куда я не могу пойти.)

Правда? – глаза Хаульфа сузились ещё сильнее, а на морде отразилось подозрение.

Конечно, её специально предупреждали не ходить в сторону дворца Серенити, но……

Элоди и сама не хотела выходить вперёд и делать что-то рискованное.

Настолько пугливы мышки.

Должна быть причина, по которой все говорят мне не делать этого.

Даже если бы я не подозревала, что Харон Валькирисэн может быть Хароном Василиск, я бы и близко не подошла к нему!

– Плосто подозди тридцать минут.

– ……

Если она так говорит, как и ожидалось, разрешения у госпожи малышки нет.

– Я схажу и велнусь! – но пока Хаульф расслабился, Элоди внезапно снова превратилась в полёвку и убежала.

Волк в замешательстве огляделся, пытаясь найти ребёнка, скрывшегося в терновых кустах, а затем тяжело вздохнул.

*****

Серенити – восточная вилла, куда никому не позволено входить.

Элоди едва успела пересечь порог вилы, как жуткая атмосфера стала нешуточной.

Во-первых, внутри не было видно никакой охраны и следов людей.

……М.

Неужели он и правда болеет заразной болезнью?

Уверена, что это не так.

Как человек с заразной болезнью может просто разгуливать средь бела дня?

С личностями герцога и Эдмунта подобное никогда не было бы возможно, но…… – ощущая недоумение, Элоди проникла в виллу через дырку.

Однако даже внутри здания не было обнаружено ни одной человеческой тени.

Не было видно даже одного муравья.

Буквально.

О?

Нет ни одного живого.

Как такое можно сделать?

Щебечущие на дереве птицы? Нет.

Звуки цикад? Не слышно.

Не говоря уже о крысах……

Поскольку здесь не было прислуги и не проводилась уборка, можно было решить, что пауки плели бы паутину, но и её не было.

Вилла была тихой как могила.

Что за земля смерти?

Никто не только не охраняет третьего внука, но и рядом с ним просто нет единого живого существа.

Минутку, кажется, я где-то слышала об этом.

Когда-то в королевстве Сильверия был популярен зелёный цвет.

При использовании технологий того времени не было другого способа получить яркий зелёный пигмент, как у листьев, кроме как с помощью «мышьяка».

Люди, не осознававшие его опасность, без разбора носили платья с мышьяком, шляпы и даже спали под одеялами, пропитанными им……

Говорят, тогда люди настолько увлеклись этой модой, что стали даже изготавливать краску из мышьяка и наносили её на стены.

Построенный таким образом дом превращался в проклятый особняк, где не было видно ни одного насекомого, не говоря уже о крысах. И всякий, кто входил в такое здание, умирал от отравления мышьяком.

Это естественно.

Даже крысы, которые спокойно живут в сточных канавах, были отпугнуты ядовитыми веществами, которыми были покрыты все стены такого дома.

Так же, как на этой вилле.

Неужели это……

Сейчас внутренние стены этой виллы также заполнены токсичными веществами?

Яд?

Такое не произойдёт за день или два, – Элоди посмотрела на деревья за окном.

Они были настолько чёрными и сухими, что восстановлению уже не подлежали.

Кусты терновника, окружавшие виллу, представляли собой мёртвые растения, едва не рассыпающиеся в пепел.

Травы, покрывавшей всю территорию Валькирисэн, здесь не было, поэтому земля была сухой, как в пустыне.

Подняв голову, Элоди принюхалась.

Ни цвета, ни запаха……

Если просто бродить здесь, ничего не зная, то можно умереть.

Казалось, малышка поняла, почему все говорили ей не приближаться к этому месту.

Это не может быть болезнью.

Как ни посмотри, похоже, что это яд.

Третий молодой господин Валькирисэн носит в себе невероятно сильный яд.

И, судя по плачевному состоянию виллы, не похоже, что он может контролировать его своей волей.

Не знаю, как в такой ситуации можно выйти на улицу и не отравить окружающих людей.

Это настоящая катастрофа……

Но если всё именно так, то даже третий внук, который является источником источающегося яда, должен был умереть уже давным-давно.

Поскольку он не принадлежит к роду Рэстон, и у него, вероятно, нет способностей к самоисцелению.

Внезапно Элоди вдруг навострила ушки.

Откуда-то послышался стон.

Поэтому малышка без колебаний побежала в ту сторону, откуда донёсся звук.

Дверь закрыта.

Плотно закрыта.

В замке не было ни одной живой души, поэтому не было смысла закрывать дверь.

Элоди на мгновение замерла, а затем превратилась в человека и без колебаний открыла дверь.

Скри-и-и-и–– петли громко заскрипели, словно их давно не смазывали.

Поскольку девочка была маленького роста, ей пришлось повиснуть на дверной ручке, схватившись обеими руками, и уже потом просунуть голову в щель немного открывшейся двери.

Темно.

Свет не горел.

Более того, даже окна были занавешены чёрными шторами.

Внутри комнаты было абсолютно темно.

Казалось, вот-вот откуда-то выскочит приведение, но Элоди была мышкой, которая находила утешение в темноте.

Поэтому малышка без колебаний направилась внутрь.

При каждом неловком шаге подошвы её туфелек издавали тихое поскрипывание.

Несмотря на то, что Элоди появилась с таким громким шумом, находящийся в комнате человек абсолютно не замечал её.

– Хы, у-угх……

Потому что проглатывал стоны боли.

Элоди посмотрела на плотные занавески, окружающие кровать.

Там третий молодой господин.

Он спрятан довольно хорошо, – оглядываясь назад, Элоди ощущала себя воином, пришедшим спасти принцессу.

Избежав встречи с драконом (волком), охраняющим замок, мне пришлось пробраться через колючие кусты, чтобы спасти проклятую принцессу……

Пора действовать, – Элоди с решительным личиком отдёрнула занавеску в сторону.

Ткань дрогнула, и она увидела ребёнка, свернувшегося в постели.

В отличие от того времени, когда они встречались в последний раз, чёрные волосы мальчика были мокрыми от холодного пота, спутанными и прилипшими к бледному лицу.

– …… – лишь тогда Харон, казалось, заметил присутствие Элоди.

Однако у него не было сил даже отреагировать должным образом, поэтому он просто поднял взгляд и посмотрел на Элоди.

Пусть большую часть лица мальчика закрывали волосы, его кроваво-красные глаза были отчётливо видны.

– ……

– ……

Никакой реакции не последовало.

Разве он не должен разозлиться и спросить, как я попала сюда и почему ворвалась в чужую комнату без разрешения?

Говорят, глаза – это зеркало души, но глаза Харона были закрыты плотной чёрной занавесью, как и его комната.

Словно он не был живым существом.

Если бы грудная клетка лежащего мальчика не двигалась, Элоди подумала бы, что это просто очень искусно выполненная кукла, похожая на Харона.

Выглядит очень болезненно…… – по-настоящему заволновалась Элоди.

Потому что лицо этого ребёнка сильно напоминало лицо Никса Василиск.

Что, если, смотря на него, я так разозлюсь, что мне захочется убить его?

Ребёнок врага.

Даже зная, что он умирает, даже зная, что он необходим для защиты семьи Рэстон, что, если я не захочу лечить его?

Что, если меня захлестнут личные чувства?

Я беспокоилась об этом, но……

Харон был слишком юн для подобного.

Слишком пустыми были его глаза.

Они смотрели так, словно просили убить его прямо сейчас, если это возможно.

И ещё почему-то……

Элоди хотелось плакать.

Внутри неё появилась простая надежда, что Харону больше не будет больно.

И это было чувство, которое она совершенно не могла понять.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –