Глава 55. 

Глаза бусины пса сверкали, большая пасть была широко раскрыта, а розовый желеобразный язык был высунут наружу. 

Хе, хе-е–– 

Улыбающийся ангел, самоед. 

Это было настолько очаровательное зрелище, что любой человек восторженно воскликнул бы, но Элоди лишь испугалась ещё сильнее и вцепилась в ногу Зэнона. 

Кровь, казалось, отхлынула от всего её тела. 

Перевёртыши разных видов могли общаться свободно, поэтому девочка, конечно же, понимала, о чём говорил пёс. 

И всё равно кажется, что он хочет меня съесть! 

– Вау, и правда боишься. 

– …… 

– Если ты даже Догрена боишься, как собираешься жить в Валькирисэн…… 

Нет, я боюсь «только» Догрена…… 

Это было несправедливо. 

Раньше Элоди появлялась рядом с рыцарями в стильной форме, поручала им секретные задания и даже награждала за их успешное завершение. 

Чтобы она теперь вела себя так ничтожно…… – Зэно посмотрел на девочку с неподдельным беспокойством, недостойным его личности. 

– Эй, ты, просто уходи. 

– Скуль…… 

Только Зэно не стал сильнее дразнить Элоди, а просто приказал дворецкому уйти. 

И это ещё сильнее насторожило Элоди. 

Он хохотал, говоря, что зрелище того, как Кешион убегает от собаки, отвратительно. 

И этот Зэно даже не думает смеяться или говорить, что я выгляжу ужасно…… 

– Если ты так реагируешь на дворецкого Догрен, то разве не потеряешь сознание при первой встрече с дворецким Кэтриксом? 

Кэтрикс? 

В этом замке есть дворецкий из кошек? – от одной мысли о том, что она может делить комнату с кошкой, по спине Элоди пробежали мурашки и она оцепенела. 

– Ну, если правда боишься, просто убегай. Я сильный, так что смогу защитить тебя. 

– …… 

Однако даже слышать такие слова девочке было несколько невыносимо. 

Элоди вскочила на ноги. 

И вытащила из-за пазухи сверкающий белоснежный молот. 

– Что это за игрушка? 

Элоди взмахнула молотком. 

В стене появилась дыра. 

От шока у Зэно отвисла челюсть и глаза чуть не вылезли из орбит. 

– Эт, это, нет…… Что? – он переводил взгляд с появившейся дыры на Элоди, которая ярко улыбалась, держа в руке молоток, размером с маленькую ладонь. 

Девочка шагнула к Зэно, поднимая молоток, словно собиралась взмахнуть им: 

– Иди сюта. 

– Су, сумасшедшая, уйди! 

– Буть холошим? Я буду незной. 

– Ва-а-а-а! 

Ну, хватит дразниться, – хихикая, Элоди превратилась в полёвку и юркнула в появившуюся дыру. 

– Эй! – запоздало закричал Зэно, поняв, что его дразнят, но мышиная нора уже исчезла. 

***** 

– Инферно! Инферно! 

[– Госпожа малышка, вы так опаздываете сразу после того, как я согласился обучить вас чему-нибудь особенному! Если вы будете так лениться, то когда сможете освоить все книги?!] 

Нет, конечно, я помнила об этом, просто была невероятно занята, – ворчание духа огня влетало в одно ухо Элоди и вылетало в другое. 

– Послушай. Можно ли вылечить прозопагнозию? Есть ли книга, в которой объясняется, как вылечить её? 

[– Мм, не думаю, что такая была], – покачал головой Инферно, отчего языки пламени замерцали. 

Я знала, что прозопагнозия неизлечима, но неужели даже Рэстон, наделённые силой бога, не могут излечить её? – мордочка Элоди скисла от разочарования. 

[– Но это же не из-за того, что её невозможно исправить, а из-за того, что нет необходимости записывать?]

– Как и ожидалось! 

Иа, я верила! 

[– Всё зависит от причины, но, если симптомы вызваны травмой головы, полученной в результате внешнего воздействия, даже в нынешнем состоянии госпожа малышка может вылечить болезнь]. 

Пусть и есть условия. 

Элоди вытащила книгу <Всё о лечении травами>, на которую указал огонь. 

[– Но, в отличие от лечения травами в целом, в лечении головы решающее значение будет иметь воля пациента]. 

– Например? 

[– Всё равно ему, вылечат его или нет, верит он в излечение или нет, хочет или нет, считает это обременительным или нет……] 

Казалось, Инферно язвил по поводу желаний герцога Валькирисэн. 

Однако…… 

– Тогда проблемы не будет, – Элоди не сомневалась, что всё получится. 

***** 

– Старший брат, если, если это и правда случится. 

– Если меня правда не станет, прошу, позаботься о Кешионе и моей жене. 

– Это довольно грубая и большая просьба. Однако всё же. Неизвестно, что может случиться с человеком. 

Округ Абонити был мирным. 

Айзен, стоящий на передовой битв и постоянно покрытый кровью и чужой плотью, и его младший брат жили совершенно разными жизнями. 

Лорд мирной и процветающей золотой земли. 

Одержимый кровью воин, Демон. 

Даже их прозвища разительно отличались. 

Этот разговор поразил Айзена. 

Когда он спросил: «Кто, по-твоему, умрёт первым, ты или я?», его младший брат лишь неловко рассмеялся. 

– Однако я не могу представить твою смерть, старший брат. 

Младший брат Айзена, граф Абонити, имел привычку постоянно неловко улыбаться. 

Точно так же, как тот мальчишка, который появился совсем взрослым и назвался Кешионом. 

Айзен ярко помнил, как он ворчал на младшего брата за то, что тот всегда неопрятно одевался. 

– Боюсь, что мой сын пошёл в меня. Он не должен быть таким неуклюжим. Вот бы он был более дисциплинированным, чем я. 

Что бы я ответил на эти слова сейчас? – Айзен вспомнил мужчину, который пришёл к нему, называя его дядюшкой, потеряв по пути пуговицу. 

Казалось, он изо всех сил старался выглядеть максимально опрятно, но его одежда была неловко отглажена, а торчащие на затылке волосы делали всю причёску растрёпанной. 

Это кажется правдоподобным. 

Если бы Кешиона подобрал простолюдин и вырастил как своего сына, то этот ребёнок, вероятно, выглядел бы именно так, – Айзен вытащил лист бумаги, на котором был детский портрет его племянника. 

В это время портрет стал бессмысленным и покрылся пылью, но потёртости и рваные края показывали, что во время войны его часто вытаскивали и рассматривали. 

Похоже. 

Но не могу сказать наверняка. 

– Деда. 

Айзен посмотрел на внезапно появившуюся девочку. 

Говорящей не было видно, но её настороженно торчащие мышиные ушки были отчётливо видны из-за стола из красного дерева. 

– Теперь ходишь так, словно это твоя собственная комната. 

– Дай и мне посмотлеть, – Элоди внезапно протянула руку. 

Герцог Валькирисэн усмехнулся и вложил портрет в её ладошку. 

– Довольна класивый. 

– Разумеется. 

Это было не просто мимолётное замечание, человек на портрете был поразительно красив. 

Природная красота, прорисованная смелыми линиями, заставляла задуматься, выглядел бы Бог Войны именно так, если бы спустился в этот мир. 

Конечно, вполне естественно, что красивый юноша становился красивым стариком, поэтому красота в его лице сохранилась до сих пор. 

Хоть в ней и чувствовалась быстротечность времени. 

– Посему же полусилось имено так…… 

– Тебе тоже предстоит постареть, – ответил Айзен без всякого сожаления. 

Старение означает потери. 

Потери всего, что имеешь. 

Как ни старайся удержать это, оно всё равно ускользнёт сквозь пальцы. 

Цепляться за то и это означает лишь проявлять уродство, ведь в конце концов не останется ничего, кроме как отпустить то, что теряешь, – герцог Валькирисэн был стариком, который прекрасно знал, как не стать уродливым. 

Так было с самого первого мгновения их первой встречи. 

Я тоже была старой крысой, – вспомнила Элоди себя в то время. 

Моя шерсть редела, суставы болели, тело слабело, мне было трудно жевать, а с пищеварением стало плохо. 

А самым печальным было…… 

Постепенное угасание воспоминаний. 

Живя в теле полёвки в мире людей, я не могла общаться ни с кем, кроме феи-бабушки. 

Даже с Сэрой. 

У нас была глубокая связь, но мы не могли говорить напрямую. 

Поэтому всё, что у меня оставалось, – это воспоминания, застрявшие в голове, и чувство потери с поистине…… 

Невыразимой болью. 

Пройдя через старение, я лучше других понимаю это. 

Какой Айзен замечательный, как естественно он принимает утраты и без сожалений стирает даже великолепие своего прошлого. 

Я восхищаюсь им. 

Поэтому и живу более зрелой жизнью, чем должна. 

Элоди желала, чтобы герцог Валькирисэн не опустошал себя ещё сильнее. 

Она желала, чтобы он не сдавался. 

Даже если сияние его юности, такое яркое, что причиняло боль глазам, померкло. 

Я желаю, чтобы он не терял тепло, которым можно наслаждаться всю оставшуюся жизнь. 

Как вообще можно называть дедушку уродливым лишь за то, что он цепляется за эти маленькие воспоминания и тепло? 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –