Глава 128

— Лесничие, из поколения в поколение охранявшие земли герцогства Винтер, прозвали северных варваров снежными людьми. Те куда выносливее нас, да к тому же невосприимчивы к холоду. Пусть у них нет организованной армии, но с одним лишь топором в руках такой человек способен завалить медведя.

— Значит, ты…

— Мой отец был из их числа. Мать использовала плененного семьей дикаря ради моего зачатия, а когда тот превратился в жалкую развалину, велела выбросить подальше. Может, его даже убили.

Кронпринц Марис прекрасно знал, на какие мерзости из поколения в поколение шел герцогский род Винтер ради рождения сильного наследника. Переведя взгляд с Рейкарта на меня, он со вздохом произнес:

— Выходит, ты обрел спасение.

— …

— От своего кошмарного рода. От бремени долга по защите Севера. От оков, имя которым — месть.

Ого. А он тоже за словом в карман не лезет. Все члены королевской семьи такие?

Внутри взыграло упрямство, я просто не могла ему уступить.

— Скажешь тоже — только спасение! Я его с того света вытащила, картошкой и клубникой выкормила, благодаря моим стараниям его навыки взлетели до небес. Одела, накормила, спать уложила, уму-разуму научила. Знаешь, что в этом мире поважнее всякого там спасения? Базовые потребности — одежда, еда и крыша над головой. Тот, кто тебя кормит и дает ночлег, — вот кто по-настоящему важен!

— Вот как?

Марис кивнул, собираясь со мной согласиться, но тут возник кардинал Персик, спешно вставивший свое слово:

— Это все оттого, что вы приравниваете людей к животным! Господь сотворил человека существом куда более разумным, возвышенным. Постигать слово Божье, осознавая смысл всего сущего — вот в чем кроется высшая ценность человеческого бытия…

— Дяденька, у вас шкурка от помидора в передних зубах застряла.

Кардинал с клацаньем захлопнул рот.

Следуя за внезапно онемевшим кардиналом, мы вошли в приемную, пропитанную атмосферой святости. Стену украшала величественная фреска, а у залитого солнцем окна, словно напоказ, покоилась святая реликвия.

Тихий колокольный звон, мерное чтение молитв и освежающий аромат благовоний невольно настраивали на благоговейный лад.

Дядя-кардинал лично выдвинул для меня стул. Вот только исключительно перед этим местом красовались чаша со святой водой и серебряный подсвечник.

Ух ты. Прямо Сатаной себя почувствовала.

Размещая гостей, кардинал не сводил с меня настороженного взгляда. Глядя на его суетливо бегающие глазки, я просто не смогла удержаться от шалости: схватила серебряный подсвечник да как заору:

— А-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а!

Следом завопил Рейкарт. Со скоростью света он выхватил серебряный подсвечник из моих рук, швырнул на пол, а Марис тут же принялся остервенело топтать его ногами.

Побледневший как полотно кардинал шарахнулся от меня в дальний угол. Крепко вцепившись в святыню, он истошно закричал:

— Так ты и впрямь дьявол!

— Ты ведь такой реакции добивался? Или нужно было еще дымок из рук пустить? Уж прости, со спецэффектами туговато, так что довольствуйся малым.

— Да кто ты… черт возьми, такая…

— Присаживайся, кардинал Пич. Бога мы сюда не звали, так что попроси его пока постоять в сторонке, нам нужно поговорить с глазу на глаз.

Пробормотав, что ему нужно прополоскать рот, кардинал ненадолго отлучился. Вернулся он в приемную с еще более осунувшимся лицом — осознал, видимо, что в зубах ничего не застревало.

После неловкого обмена любезностями начались настоящие переговоры.

— Моя просьба о помощи абсолютно искренна. Ради спасения невинных, брошенных в зараженных землях, я готов преклонить колени хоть перед самим дьяволом. Господь даровал человеку умение идти на компромисс. Порой это выглядит как трусость, но для выживания вещь незаменимая.

— Дяденька, не слишком ли легко вы идете на эти самые компромиссы?

— О существовании списка я знал давно. Вот только какой от него прок? Спасти этих людей мне не по силам. Я абсолютно ничего не мог для них сделать.

— А я могу.

— Поэтому я обращаюсь к тебе. Вызволи тех, кто томится в бесконечной тьме, взамен проси чего душа пожелает.

— Знаешь хоть, чего я хочу?

— Почестей. Денег. Хоть мою собственную жизнь.

Кардинал Персик оказался неплохим мужиком. По крайней мере, на первый взгляд. Только вот предложенное меня совершенно не интересовало.

— Почести мне без надобности, я и так звезда. Деньги тоже мимо. Неужто не доходили слухи, что я баснословно богата? При желании могу целое королевство купить. Ну а твоя жизнь тем более даром не сдалась.

— Тогда что я должен сделать?

— Дяденька, давай начистоту: ты вообще сможешь со мной сотрудничать? До сих пор трясешься от страха, думая, что я — дьявол во плоти. Даже сесть рядом не решаешься.

— Буду привыкать.

Чего у него вид такой, словно он престарелый профессор, впервые запустивший онлайн-лекцию?

— Лучше бы сами разобрались с монстрами, которых породили.

— Это…

Кардинал глухо застонал, виновато опустив голову.

— Поначалу я считал это благим делом. Они уверяли, будто ищут способ восполнить угасающую божественную мощь. Люди, утратившие веру, способны на любые безумства. Святая сила служила отличным сдерживающим фактором.

Надо же, этот дядя даже тут умудрился проявить свою пресловутую гибкость.

— Внутри ордена я словно одинокий остров. Эту затею возглавили Папа с кардиналом Холта. Пытаясь хоть как-то их сдерживать, я во весь голос требовал назначить Евгения Видемарка кардиналом… Вот только этот юнец вечно пропадал где-то на стороне.

Теперь-то все иначе. Он больше не снаружи, а внутри. Да к тому же творит полнейшую дичь в самом сердце Священного государства.

— Сейчас, когда объявился жрец злого божества, выбор у меня невелик. Уж лучше служить Богу, нежели хранить слепую верность ордену. Господь всегда заповедовал обращать взор к униженным, я же намерен жить согласно его воле.

— Может, ты просто боишься драки, поэтому ищешь красивый повод сбежать?

— Это!..

Кажется, я попала в самую точку.

Кардинал затрясся от возмущения, однако внятного оправдания не нашел. Глядя на его побагровевшее лицо, я ощутила легкий укол совести. Человек готов собственной жизнью пожертвовать ради спасения брошенных в зараженных землях людей… Какое я имею право насмехаться над столь великим священнослужителем?

Стоило мне умолкнуть, как приемную заволокло тяжелым молчанием. Никто не проронил ни слова. Решение оставалось за мной. В конечном счете все зависело исключительно от моей воли.

Я вполне могла помочь кардиналу Персику.

Подумаешь, великое дело — от скуки да шутки ради спасать бедолаг. Забот, конечно, прибавится, зато никакой особой опасности для меня в этом нет.

Но с тем же успехом я могла просто развернуться и уйти.

Этот орден с самого начала не вызывал ничего, кроме отторжения. Где гарантии, что эти фанатики не всадят мне нож в спину, стоит только пожать им руки?

Как же поступить?

Я залпом осушила кубок со святой водой, предложенный кардиналом, а затем принялась понемногу выедать мякиш из пресного хлеба. Испачкав пальцы в крошках, небрежно вытерла их о скатерть с вышитыми на ней священными символами.

После чего кивком дала Марису с Рейкартом понять, что пора закругляться, и бросила:

— Я подумаю.

Севрино проголосовал за.

— Естественно, надо соглашаться. Ты хоть понимаешь, насколько выгодно иметь своего человека в ордене? Мало того что память отшибло, так теперь еще и мозги усохли! Спасти тех людей — дело, ясное дело, благое, но я клоню к другому. Нам еще не раз предстоит бодаться с церковниками. Представь, как удобно будет при каждом удобном случае выбивать из кардинала должки!

— Муторно все это.

Рейкарт же выступил против.

— Допустим, спасешь ты этих людей. А дальше что? Очистить зараженных — плевое дело. Но ты про Квентина вспомни. Представь, к каким последствиям привело появление всего одного ребенка. Из-за него замок Маррон теперь полон всяких нахлебников.

— Думаешь?

Чем дольше тянулись раздумья, тем сильнее меня все это раздражало. Мой давний недуг — хроническая апатия — уже готовился расцвести буйным цветом, однако в этот самый миг на пороге возник Марис.

— Хейли, дух Асты только что явился в одиночку. Насколько мне известно, они не станут вмешиваться в подобное, если ситуация не критическая… Полагаю, нам стоит выслушать его вместе.

— С чего бы? Что опять стряслось?

— Пришли вести: объявившийся на севере, в Ниеве, демон прямо сейчас стирает маркизат Вендисион с лица земли.