— Извиняюсь, что заставил всех ждать.

Голос Чжао Утяня прозвучал плавно и мелодично, разлетевшись эхом по залу аукциона и быстро погасив гул нетерпеливых голосов.

— Я сюда пришёл не ради песен и плясок! Если есть что-то стоящее — тащи скорее, денег у меня хватает!

— Ха-ха, верно сказано! А то! Давайте сразу к главному блюду — вынесите-ка нам этого обладателя тела Дао Инь-Ян, чтобы мы могли им насладиться!

Один из гостей сказал это с неприкрытой похабной ухмылкой, вызвав волну поддерживающего смеха.

При этих словах зрачки Чжоу Туна резко сузились, превратившись в два ослепительных огненных осколка.

Из них вырвались молниеносные вспышки, пробили все преграды и ударили прямо в наглеца.

Следом рванула духовная сила.

— Пфу!

Тот, словно получив смертельную рану, закашлялся кровью: из семи отверстий головы пошла кровь, а на лице проступил смертельный ужас.

— Что с тобой? — встревоженно спросил его сосед.

— Н-ничего… просто старое внутреннее ранение вдруг дало о себе знать… ерунда.

Он, заикаясь, выдавил объяснение, кое-как выкрутился, уже осознав, что ляпнул лишнее.

К счастью, напавший не вложил в удар жажды убийства — иначе его труп уже остывал бы на месте!

Этот эпизод остался лишь мелкой заминкой: как бы шумно ни гудела толпа, порядок проведения аукциона изменить они не могли.

— С шутками закончили.

Чжао Утянь продолжил:

— На аукционе всё просто — вещь достаётся тому, кто предложит больше денег. Так что, если увидите то, что запало в душу, не медлите! Упущенное мгновение уже не вернуть!

Тут же вперёд выступил один из слуг и зачитал правила:

— Первое — каждый шаг ставки не меньше пятидесяти тысяч духовных камней.

— Второе — в зале категорически запрещены драки. Нарушители будут изгнаны, а всё их имущество — конфисковано.

— Третье — если камней не хватает, разрешается прямо на месте продавать свои сокровища. Здесь работают самые авторитетные оценщики, так что никакого злонамеренного сбития цены.

— Вот и все простые правила. Думаю, все всё поняли. Тогда перейдём к сути дела. Внесите первый лот!

Как только его слова стихли, освещение в зале потускнело.

Все лучи света собрались на центральной возвышенности — туда, где сейчас сосредоточено внимание тысяч глаз.

— Первый лот — парные браслеты с фениксами!

Сразу же на сцену вышла стройная красавица-культиваторша, держа в руках нефритовый поднос.

На нём лежала пара огненно-красных браслетов с фениксами. Даже в покое они источали мягкое, тёплое сияние, от которого веяло умиротворением и гармонией.

Чжоу Тун тут же оживился.

Он не забыл поручение императрицы — достать для неё пару таких браслетов.

Такая мелочь… естественно, он обязан справиться.

— Старик не будет вдаваться в особые подробности…

Старый слуга выступил вперёд и объявил:

— Эти браслеты вырезаны из тёплого нефрита Тяньшаня, сами по себе они уже сокровище ценой в целое состояние. Но главное — в них заключён смысл неразлучных фениксов. Если подарить их своему партнёру по дао, они гарантируют долголетнюю любовь и совместную старость!

Чжоу Тун тут же ощутил, как в спину ему вонзились два острых, как клинки, взгляда. Он весь затёк от этого ощущения, словно сидел на иголках.

— Малыш, ты и впрямь собираешься купить эту вещицу — и подарить её императрице? — с ленивой интонацией спросила Мужун Я, но ревнивые нотки в её голосе едва не сбили Чжоу Туна с ног.

— Кхе-кхе… да это же всего лишь обещание. Если хотите, я достану вам кое-что и получше, — поспешил он отбрехаться.

— Вот так сразу бы и сказал! — в унисон радостно воскликнули обе.

Чувствуя, как напряжение рассеивается, Чжоу Тун облегчённо выдохнул.

— Начальная цена этого редчайшего сокровища — пятьсот тысяч духовных камней!

Слуга произнёс это спокойно, но зал едва не разнесло взрывом возмущённых криков.

— О боги, да это грабёж!

— Почему бы вам не выйти сразу с ножом на дороге?

— Да это же просто пара браслетов! Чтобы угробить на них половину моего состояния? У вас, что, аукцион или воровской притон?!

Раздражение мгновенно вспыхнуло — для крупных сект эта сумма сущая мелочь, но для странствующих культиваторов она была неподъёмной. А уж тратить такие деньги ради украшения — и вовсе считалось мотовством.

— Где же тут дорого?

В тот момент сверху обрушилась мощная аура, мгновенно приглушив ропот.

— Не городите чушь, ладно? Мы, организаторы аукциона, тоже старались. Цена на браслеты всегда была именно такой, так или нет?

С насмешкой протянул Чжао Утянь, и от его слов у многих закипела кровь.

— Кто считает, что дорого, пусть задумается: трудился ли он всё это время? Зарабатывал ли камни честным трудом?

— Если нет — тогда и не позорьтесь, закрывайте рты! Я и так уже скоро с ума сойду!

Услышав это, Чжоу Тун лишь ухмыльнулся, в глазах мелькнуло издёвкой:

Ну и что это за приём? В наше-то время снова играть в примитивное подзадоривание? Он всех здесь за дураков держит, что ли?

И точно — не успел Чжао Утянь договорить, как в зал полетели крики-ответки.

— Чжао Утянь, я твоих предков… да ты вообще кто такой, чтобы нам указывать?!

— Продай вещь, если можешь! А нет — катись отсюда! Без нас, покупателей, ты бы был никем, вшивым попрошайкой. Осмелился ещё лаять?!

— Никогда не видел столь бессовестного человека!

— Раз ты такой крутой, назови себя сразу Чжао Житянь!

(П/п: каламбур. В оригинале его имя означает «Нет Небес», то есть «Безнебесный, превосходящий небо». В каламбуре «无» (универсальное отрицание) заменили на «日», которое на сленге означает «пёхать». Иначе говоря, шутка означает: «Если уж ты такой пафосный, что «Превосходишь небо», то давай возьмем тебе ещё более нелепое и пафосное имя: Небоёб!»)

Поток брани хлынул лавиной, сметая остатки его спеси. Чжао Утянь в итоге сам съёжился, замолк и спрятался, словно черепаха в панцирь.

— Кхе-кхе… господа, остыньте. Продолжим.

Старый слуга вернул всех к делу:

— Кому не нравится — может просто не участвовать в торгах.

— Шестьсот тысяч духовных камней, — без колебаний объявил Чжоу Тун, думая, что легко заберёт браслеты. Но внезапно ситуация изменилась.

— Один миллион духовных камней!

Голос донёсся из соседней ложи. Без сомнений, это была Мо Люсу.

«Эта баба что, больная?» — нахмурился Чжоу Тун и мрачно пробурчал про себя.

И он оказался прав. У Мо Люсу действительно болезнь — болезненная, навязчивая одержимость Чжоу Туном.

То, чего она никак не могла допустить, — это проявление им малейшей симпатии к другой женщине. Даже если речь шла о «почётном советнике», который выглядел точь-в-точь как он сам!

— «Хочешь подарить браслеты той шлюшке Мужун Я? А ты моё мнение спросил?!» — торжествующе думала она, уверенная, что «почётный советник» пытается приударить за Мужун Я. Её тут же переполнила злость, и она решительно вмешалась.

— Миллион двести тысяч, — тут же повысил ставку Чжоу Тун.

— Миллион пятьсот тысяч! — немедленно отбила Мо Люсу, явно настроенная не уступать.

В зале послышались удивлённые возгласы: многие впервые видели таких богачей, которые обращаются с деньгами так, словно те не стоят ни гроша.

А слуга только улыбался до ушей: ну наконец-то подвернулись простачки, готовые платить втридорога!

— Миллион пятьсот тысяч раз… два… есть ли ещё предложения?

Чжоу Тун больше не сказал ни слова. Он лишь обмакнул палец в вино и начал чертить на столе узоры.

— Что ты делаешь? — с интересом заглянула ему через плечо ведьмочка. Картина показалась ей смутно знакомой.

— Вчера подучил одну мелкую хитрость. Вот и хочу испытать.

— А-а… это же техника равноценного обмена! Ты собираешься провернуть подмену?

Будучи из клана Тяньши, ведьмочка отлично знала этот метод. Именно с его помощью у Чжоу Туна увели Ю Фэна и Ю Чуна.

— И чем же ты собираешься заменить браслеты? — спросила она, прищурившись.

Чжоу Тун улыбнулся и сосредоточил духовную силу, формируя перед собой талисман.

«Талисман шестьдесят седьмой — Взрывная волна!»

Ведьмочка едва не подпрыгнула: этот талисман был уже активирован!

— Не пугайся, — спокойно сказал Чжоу Тун, приложив талисман к узору и замер, дожидаясь подходящего момента.

— Миллион пятьсот тысяч… три! Поздравляем уважаемого гостя из ложи номер два с победой!

Слуга ударил молоточком, закрепив результат.

Сразу после этого он приказал девушке-культиваторше отнести браслеты Мо Люсу.