Около 11 часов вечера, рабочее место писателя.

Площадь помещения, казалось, превышала 40 пхен (примерно 132 квадратных метра). Выглядело так, будто бы это был жилой дом, ибо находилось внутри квартиры, но на деле это рабочее место. Как тому доказательство, помощники писателя деловито печатали на ноутбуках на столе в центре гостиной.

Частым зрелищем было видеть, как помощники оставались на ночь в рабочем месте. И в самой большой комнате, что была окружена книжными полками, заставленными книгами…

Тап, тап, тап

По комнате разнёсся звук лихорадочного печатания. Показалась женщина средних лет с серой повязкой на волосах.

— Тц.

Та, что цокнула языком, будто бы у нее что-то не получалось, была владелицей этого большого кабинета. Ее звали писательница Пак Ын Ми, ей было 40 лет, а ее длинные завитые волосы были собраны в хвост.

И вот, Пак Ын Ми…

— Вздох…

Закрыла лицо обеими руками, как будто ей больно.

♬♪

Её телефон, лежавший рядом с ноутбуком, зазвонил весёлой мелодией. Однако писательница Пак Ын Ми,

«···»

Она лишь мельком взглянула на экран и не ответила на звонок. Примерно месяц назад начался шквал звонков.

Причина была проста.

«[Проверка выпуска] Звездная сценаристка Пак Ын Ми возвращается… Телеиндустрия взволнована»

Она была одной из немногих звёздных писательниц в стране. На тот момент ею было написано в общей сложности 14 драм и 8 из них, включая последнюю работу, стали хитом. Провалились ли остальные шесть? Нет, они были выше среднего.

Другими словами, Пак Ын Ми была выдающейся писательницей, у которой не было ни одной неудачной работы.

И этот человек,

«Хит-машина, писательница Пак Ын Ми, сотрудничает с SBC в своей последней работе»

На этот раз они объединились с SBC Drama. Режиссером был Сон Ман У, который считался одним из самых влиятельных режиссеров. Они уже работали вместе над пятью проектами, и ещё до начала съёмок был утверждён ведущий актёр.

Хон Хе Ён.

Огромнейшее, колоссальное трио стало основой. Поэтому ещё до начала съёмок слухи распространялись со скоростью света.

Благодаря этому,

♬♪

Телефон писательницы Пак Ын Ми звонил каждую минуту. В основном это были звонки из крупных и средних развлекательных агентств. Они отчаянно хотели, чтобы их актёров взяли в актёрский состав. Что ж, это было естественно.

Если бы они преуспели в этой сцене, это было бы, как говорится, «джекпотом».

И писательница Пак Ын Ми знала об этом.

— Это хаос, полный хаос.

Для сценариста её уровня контролировать кастинг не было проблемой. Однако план съёмок новой драмы уже был в общих чертах проработан. Хон Хе Ён утвердили на роль. Поэтому звонки из агентств по подбору актёров только раздражали писательницу Пак Ын Ми.

Возможно, из-за этого,

— Как же шумно.

Писательница Пак Ын Ми уже собиралась протянуть руку, чтобы выключить громко звонящий телефон. Но потом она остановилась.

— А?

Проверив номер звонившего, она наклонила голову и поднесла телефон к уху.

— О, режиссёр Сон. Почему звоните в такой час? Ты же был судьей на отборочном туре «Супер-актера»? Съемки уже закончились?

Звонивший был не из развлекательных агентств, а режиссер Сон Ман У. Режиссер в спешке ответил по телефону.

— А, да. Что важнее, я сейчас приеду к Вам на рабочее место.

— Прямо сейчас?

— Я почти на месте. Буду через 20 минут.

То, что он придёт к ней на работе – не проблема, раз уж они в одной лодке, но Пак Ын Ми слегка нахмурилась, потому что было уже поздно.

— Я собиралась принять душ. Если это не что-то срочное, может встретимся завтра утром?

— Нет, нет. Это срочно, Вам нужно это увидеть прямо сейчас. Ах, и звезда Хон тоже со мной.

— Что я должна увидеть? Погоди, Хе Ён идёт с тобой?

—Да. Давай поговорим о деталях, когда я приеду.

Сейчас больше 11 часов вечера, и режиссёр Сон Ман У и Хон Хе Ён, которая утверждена на главную женскую роль, уже в пути. Похоже, это было не пустяковым вопросом.

— Эх… говорите, вы приедете с прослушивания? Хорошо, я поняла.

— Хорошо!

Клик.

Вскоре Пак Ын Ми, которая небрежно бросила свой телефон, сняла резинку для волос и вышла из комнаты. Казалось, она собиралась отправить помощников сценаристов, которые были снаружи, домой.

— Ребята, сейчас придёт режиссер Сон, так что уже можно закругляться. Отдохните денёк-другой.

Помощники писательницы поспешно собрали свои вещи, как только их начальник закончил говорить, и Пак Ын Ми усмехнулась.

— Отлично. Я дам вам свою карточку, так что купите что-нибудь вкусное перед уходом домой. О цене не волнуйтесь.

—Ах! Спасибо!

Помощники, получившие карточку, были взволнованы. Одна из них, женщина в очках, передала Пак Ын Ми тонкую стопку бумаг.

— Автор, вот материалы о социопатии, которые Вы просили.

Пак Ын Ми, получившая стопку бумаг, тихонько вздохнула.

— А, ты хорошо потрудилась. Но, возможно, мне это не пригодится.

— Почему? Ах, это из-за актера?

— Ага. Актеров, которые смогут сыграть эту роль много, но мало кто этого хочет. Те, кто немного хороши в актерстве, избегают такого.

Пак Ын Ми, цокнув языком, небрежно положила материалы на стол перед телевизором.

— Я могу изменить сеттинг персонажа.

Несколько десятков минут спустя.

Помощники уже покинули рабочее место писательницы. Вместо этого на диване в гостиной появились две новые фигуры. Это были режиссер Сон Ман У и ведущая актриса Хон Хе Ён, которые прилипли к Пак Ын Ми.

— О, автор, а у вас на рабочем месте приятный запах! Вы поменяли распылитель воздуха?

Так это было или нет, но Пак Ын Ми казалась немного раздражённой.

— Звезда Хон, пожалуйста, сядь. Ты в порядке?

Она слегка отругала Хон Хе Ён. Однако Хон Хе Ён это, похоже, не смутило.

— Вот всегда вы так. Вы раздражены, но на деле надеялись, что я замечу изменения.

— Нет, не надеялась. Так или иначе, садись, чай уже готов.

Позади неё Пак Ын Ми поставила на стол приготовленный чай. Тем временем…

Свайп.

Она взглянула на продюсера Сон Ман У, который уже давно смотрел в свой телефон, и открыла рот.

— Но, режиссер, может ли главный режиссер продолжить эту работу? Мне говорили, что ты, возможно, не сможешь режиссировать этот фильм.

— Хмф, — Сон Ман У немедленно фыркнул, — Если я захочу, что они мне сделают?

— Да, но это ведь не так работает? С твоим-то опытом, репутацией и возрастом, ты уже давно за столом сидеть должен был.

— Стол? Если я не смогу режиссировать, я лучше на пенсию уйду.

Только тогда Сон Ман У оторвал взгляд от своего телефона и посмотрел на сидевшую напротив него писательницу Пак Ын Ми.

— Но, вполне возможно, что это моя последняя работа. Я старею, и мне нужно думать о младших, так что я должен отступить.

Сон Ман У, у которого была борода, был в возрасте около 50 лет, но выглядел на 50 с лишним. Судя по его достижениям и возрасту, он уже давно должен был стать старшим руководителем на телеканале. Однако мужчина считал, что лучше умрёт, чем не сможет режиссировать.

Он глубоко вздохнул.

— Сейчас нет никого, кто мог бы похвастаться такими рейтингами, как я, поэтому и на плаву.

И Хон Хе Ён, и писательница Пак Ын Ми высказались по этому поводу.

— Мы бы хотели, чтобы ты продолжал режиссировать!

— У меня похожие мысли. Что ж, даже если ты присоединишься в качестве CP (Co-Producer), все будет в порядке.

Однако Сон Ман У, режиссер, лишь покачал головой с горькой улыбкой.

— Забудьте об этом. В любом случае, я должен продолжать уделять внимание работе, и когда этот проект будет закончен, я планирую уйти из компании. Я также подумываю о том, чтобы основать режиссёрскую компанию и продолжать снимать фильмы.

— Ого, если это ты, то инвестиции поступят немедленно.

И вот…

— Итак.

Глаза Сон Ман У стали серьезными.

— Давайте на этот раз сделаем большой успех.

Хон Хе Ён, которая встряхнула своими длинными волосами, ухмыльнулась.

— Согласна, полностью согласна.

Писательница Пак Ын Ми, тихо вздохнув, пожала плечами.

— Мы и так были настроены положительно. Ну и? Зачем вы двое ворвались сюда в такой час?

В ответ на вопрос Сон Ман У внезапно встал с дивана. Затем он подключил свой телефон, с которым возился, к большому телевизору перед собой. Писательница Пак Ын Ми нахмурилась.

— Что ты делаешь? Мы что, фильм смотреть будем?

Сон Ман У, который возился с телевизором, спокойно ответил, держа в руках пульт.

— Сначала посмотри, а потом уже поговорим.

— Посмотреть что?

— Скрытого эксперта… нет, актера, которого я сегодня нашел.

— …О чем ты вообще?

Писательница Пак Ын Ми открыто возмущалась, но Сон Ман У, включил видео на своём телефоне. Затем на большом экране появился мужчина.

Это был Кан Уджин, первый участник отборочного этапа «Супер-актера».

Как только писательница Пак Ын Ми увидела его, она наклонила голову.

— Кто это? А-а, это случайно не запись «Супер-актера»?

Однако Сон Ман У, который держал в руках пульт, ответил вопросом на вопрос. Он указал на телевизор указательным пальцем.

— Что ты думаешь про этого парня?

Кан Уджин сидит в кресле. Его голова слегка наклонена, а телефон прижат к уху. Его зрачки слегка расширены. Писательница Пак Ын Ми сразу же оценила его, как будто он ей неинтересен.

— Он высокий. Внешность у него неплохая. Есть в нём что-то грубоватое. Но он что, пил? Он выглядит пьяным. У него расширенные зрачки. Его взгляд немного…

Хон Хе Ён, скрестившая ноги, быстро ответила:

— Он такой напряжённый, да? И выглядит растерянным.

— Кажется, у него есть харизма. Новичок? Кандидат? В любом случае, для обычного человека у него уникальная атмосфера.

— Нет, его сложно назвать новичком или кандидатом.

— Что? Ха… режиссер, почему ты хочешь, чтобы я посмотрела на этого ребёнка? Я очень устала. Я не могу сегодня писать, и у меня вот-вот взорвётся голова.

И вот,

На экране Кан Уджин медленно подошёл и встал перед судьями. А затем он начал что-то показывать.

Что-то среднее между конвульсией и сиянием.

Тяжелое дыхание, отчаянные глаза, нелепые жесты, дрожащее тело в сочетании с жалким видом и суровостью, тонкие выражения, появляющиеся на лице.

Это продолжалось 30 секунд, 1 минуту, 3 минуты.

Кан Уджин на экране телевизора стал другим человеком, и Пак Ын Ми, сидевшая на диване…

«…»

Не успела она опомниться, как приблизилась к телевизору. Её недавние жалобы полностью исчезли. Теперь её лицо было твёрдым и серьёзным.

— Это… актерская игра? Неужели в мире есть такое?

Пак Ын Ми продолжала сомневаться, наблюдая за происходящим.

— Его когда-то ударяли ножом? Как он это выразил?

В тот момент,

Сон Ман У резко остановил воспроизведение видео. Затем он спросил Пак Ын Ми, которая широко распахнула глаза.

— Как ты думаешь, какая сторона этого парня настоящая — та, что производит впечатление пьяницы, или та, что выглядит ужасно напуганным?

— Я не знаю. Более того, как он так смог? Я никогда раньше не видела таких людей, это будто бы не реально.

— Верно. А что, если он выразил это, посмотрев на сценарий в течение одной минуты?

— О чем ты вообще?! Это бессмысленно!

— Может он и не понимает, но должно быть этот парень приложил огромные усилия.

— Что?..

— Просто взгляните его интервью.

Вскоре по телевизору показали короткое интервью с Кан Уджином, который перестал играть. Он казался довольно высокомерным, когда выплевывал ответы по типу: «Я учился самостоятельно». Или, может быть, у него была высокая самооценка. И тут Сон Ман У снова спросил:

—Ты думаешь, это настоящий он?

— …Я в замешательстве.

— Скажешь ведь?

Затем Сон Ман У, поглаживая бороду, подошёл на шаг ближе к Пак Ын Ми, которая смотрела в телевизор.

— Игра этого ребенка безумная, но рассуждает здраво. Сначала он был холодным, потом жарким, потом холодным. Как псих. Разве Вы не думаете о персонаже, смотря на него?

Только тогда Пак Ын Ми вернулась в реальность. Она повернулась и посмотрела на стол.

То, что она увидела на столе, было…

— Ах.

Материал о социопатах.

На следующее утро, 13-го числа. В однокомнатной квартире Кан Уджина.

Было около восьми часов утра. Спящий Кан Уджин внезапно открыл глаза. Его волосы были растрёпаны, а вокруг кровати были разбросаны сценарии. Похоже, он заснул, читая сценарий.

В любом случае.

— Э-э...

Уджин встал и потянулся, начав утро с тем, что выпил немного воды. Затем он проверил свой телефон. И замер.

— О, оно пришло.

Он получил сообщение от незнакомца. «Супер-актер» отправил ему ролик со своим выступлением. Кан Уджин скачал видео на свой телефон.

Он сел, скрестив ноги. Ему нужно было посмотреть видео. Однако он не смог сразу же запустить видео.

— Это немного смущает.

Стыд, который ему удалось подавить, снова охватил его. Это было похоже на то, как если бы он пнул одеяло. Даже слушать свой записанный голос неловко. А потом смотреть на себя, испытывая смущение и стыд.

Это было нелегко.

И,

—Фух, успокойся, это всего лишь видео.

Уджин должен был посмотреть его. Потому что это видео было доказательством его первого входа в пустоту.

Скоро.

Кан Уджин коснулся сохранённого видео. На его телефоне отобразилось его собственное изображение. Это был отвратительный Уджин, но он терпел.

Это длилось около 5 секунд.

— А?

Уджин склонил голову. Вспыхнувший было стыд угас. Причина была проста.

—Это… Разве это не нормально?

Его игра в видео на телефоне была неплоха. Конечно, он всё ещё чувствовал себя неловко.

Однако.

— У меня все получилось хорошо? Почему?

Это был не актёрское мастерство, который заставил бы его смутиться или почувствовать стыд. И это было лишь на мгновение. Когда он сам на видео получил удар ножом и закричал.

— Вау, разве это не потрясающе?

Сам того не осознавая, Кан Уджин восхитился самим собой.

«Неужели это я?»

Конечно, он ничего не смыслил в актёрской игре, поэтому что-то особенное сказать не мог, но как зритель Уджин в видео был более чем хорош.

Не успел Кан Уджин опомниться, как погрузился в видео. Затем он внезапно осознал.

— Это было чертовски неловко, не?

Смущаться было незачем.

«Хм, если подумать, в то время я был как будто не в себе».

Он был не в порядке и его мозг плохо работал. К тому же Уджин не знал чётких критериев «хорошей актёрской игры». Даже если все хвалят его за отличную актёрскую игру, если он решит, что он ничтожество, это будет конец. Именно таким вчера был Кан Уджин.

Итак, актерская игра — это то, что оценивают другие.

Однако Кан Уджин убежал, как только закончил играть, охваченный жгучим стыдом. Нет, он сбежал. В этот момент слегка успокоившийся Уджин вспомнил вчерашний день.

— Если бы моя игра была невероятной. Что, если я буду ориентироваться на это?

Тёмные истории, которые он насильно стёр, выглядели по-новому. Вопросы, которые задавали трое судей, были заданы не из вежливости, а от шока. То же самое было с «Супер-актёром».

— Постойте-ка. Значит, мой первый проход был не ради смеха — это значит, что я прошёл с настоящей актёрской игрой.

Все, кого Кан Уджин встретил вчера, были очарованы его игрой. Таков был вывод. На тот момент.

— Ах, черт.

Кан Уджин закрыл лицо рукой. Потому что он вспомнил ужасный концепт, который изображал весь вчерашний день. Пытался выглядеть серьёзным, притворялся крутым, блефовал и так далее.

— Я схожу с ума.

В то время это была дымовая завеса, скрывающая его смущение, но, оглядываясь назад, он понял, что проявил высокомерие.

— Они, должно быть, видели во мне безумно талантливого человека.

Выдающийся актёрский талант или гениальный актёр-чудовище. Достаточно, чтобы вызвать недопонимание, когда такой человек даже пронзает небо своей самооценкой. Вздох Кан Уджина был в основном искренним. Однако снежный ком недопонимания уже начал катиться. Довольно быстро.

Конечно, причастный к этому человек, Кан Уджин, не знал об этом.

Тогда…

— Ну, неважно.

Кан Уджин, который что-то невнятно бормотал, быстро принял решение.

— Я все равно этих ребят больше не увижу, так что не о чем беспокоиться.

Сейчас ему нужно сосредоточиться на другом.

— В любом случае, я могу войти в пустоту и сыграть свою роль в работе.

Кан Уджин мог бы прямо сейчас показать «напуганного человека» из вчерашнего дня. Это чувство, кажется, сохранилось в его памяти. Вскоре Уджин скрестил руки на груди и молча посмотрел на лежащий рядом сценарий.

Точнее, на черный прямоугольник рядом со сценарием.

«…»

То, что он тихо пробормотал, было следующим.

— Это звучит нелепо, но не попробовать ли мне заняться актёрством вместо того, чтобы работать в Австралии?

Это было тогда.

Телефон в его руке зазвонил, издав протяжную вибрацию. Это был звонок, и на экране отобразился неизвестный номер. Кан Уджин небрежно поднёс телефон к уху.

— Да, алло?

На другом конце провода раздался мужской голос.

— Господин Кан Уджин. Я режиссер Сон Ман У, вы меня помните? Я сидел посередине судейского кресла.

— А, тот бородатый.

Другой стороной был режиссёр Сон Ман У.

— Ха-ха-ха, верно. Это ненадолго, но можем ли мы встретиться? Как можно скорее, если получится.

«Я? Зачем?»

На мгновение Кан Уджин нахмурил брови и тихо откашлялся. Затем он ответил очень тихо.

— Можете сначала объяснить зачем?

Потому что он должен был продолжать притворяться.