Если подумать, в тот день, когда Диан потерял сознание, тоже был семейный ужин.

«Покушение, значит. Зачем угрожать ребёнку, который ещё даже не стал совершеннолетним?»

Учитывая, что братьев и сестёр пятеро, это вполне может быть связано с борьбой за наследство.

«Дело дрянь. Может, вообще пропустить трапезу?»

Пока я раздумывала, шаг замедлился, и к моменту моего прихода в столовую свободным оставался только мой стул. На меня посыпались неприязненные взгляды, и я постаралась запомнить каждое лицо.

Есть ли среди них виновник?

— Ты опоздала, Диан.

— Прошу прощения.

Стоило мне извиниться и сесть, как подали запечённых моллюсков под оранжевым соусом. Оглядев братьев и сестёр, уже приступивших к еде, я тихо подозвала слугу.

— Мне нездоровится, поэтому приготовь, пожалуйста, лёгкое рагу: мясной бульон с мелко нарезанными овощами.

— Я передам повару.

Сидящий рядом брат, видимо, услышал мой шёпот и пренебрежительно фыркнул:

— Вечно ты разводишь церемонии.

К несчастью, я не видела, как Диан обычно ведёт себя с братьями. Поэтому я просто проигнорировала его, сделав вид, что не расслышала.

— Если в тебя кусок не лезет, зачем вообще припёрлась на ужин?

— …

— Эй. Ты меня не слышишь?

— …

— Ха. Совсем жизнь мёдом показалась? Теперь уже и старшего брата игнорируешь?

— …

Да что он такой шумный. Может, стоило прикинуться напуганной?

Из-за того, что голос соседа становился всё громче, внимание главы рода, который до этого молча ел, переключилось на нас.

— Диан, тебе всё ещё нехорошо?

«А ты как думал, после того как я яда наглоталась?»

— Я стараюсь поправиться.

— Да, похвально видеть твоё рвение.

«Похвально ему, как же, психопат чёртов».

Если доводить людей до белого каления в каждом разговоре — это талант, то у него он явно есть.

Но, если мне не показалось, братья Диана даже этой нелепой похвале немного завидовали.

Прошло около десяти минут в ледяной атмосфере. Глава рода, скучающе слушавший хвастовство сыновей, вдруг обратился ко мне:

— Сегодня ты на удивление не спешишь уходить первой, Диан.

А он проницателен.

«Значит, Диан настолько ненавидел эти семейные посиделки».

Я честно озвучила причину своего присутствия:

— У меня есть вопрос к отцу.

— Насчёт того раба?

— Да.

Я немного занервничала, думая, что он откажет, но отец на удивление легко принял моё предложение.

— Все свободны, возвращайтесь в свои комнаты.

Я не ожидала, что он выставит братьев, которые даже не закончили ужинать.

«Есть ли в этом человеке хоть капля отцовской любви?»

Один из братьев, замявшись, натянул вежливую улыбку и произнёс:

— Отец, мне тоже любопытно взглянуть на этого знаменитого «монстра из башни»…

— Мне нужно повторять дважды?

Брат, побледнев как полотно, поспешно склонил голову.

— Прошу прощения, отец. Доброй ночи.

Тиран, чистой воды тиран.

Это было возмутительно, но я не подала виду. Хоть я и знала главу Серенье всего пару дней, я уже прекрасно поняла, насколько это властный и эгоистичный человек.

Когда братья разошлись, глава Серенье отхлебнул вина и спросил:

— Итак. Что тебя интересует?

— …Мне любопытно, почему среди множества рабов это должен быть именно «он».

Заметив его суровый взгляд, я невольно вздрогнула и тут же добавила:

— Я намерена беспрекословно исполнить ваш приказ. Просто на мой взгляд в нём нет ничего особенного…

— Диан, как ты думаешь, сколько тому рабу лет?

Вспомнив разговор с Ру во сне, я назвала примерную цифру:

— На вид чуть больше двадцати.

— Верно. Ему едва перевалило за двадцать, но он уже преодолел три стены.

Что?

«Быть не может. В двадцать с небольшим преодолеть три стены?»

Что это значит? Объяснять долго не надо. Если вкратце — это уровень трёх Каллеп Роке или Святого Меча. Даже Святой Меч, которого называли гением от бога, достиг этой ступени лишь после сорока. А тут — вдвое моложе.

«Он оказался куда более выдающимся, чем я предполагала».

Неужели нужно быть таким гением, чтобы достичь уровня полубога? Мне о таком и мечтать не стоит.

— Трудно поверить. Как человек с таким талантом оказался заперт в башне…

— Глупости говоришь. Конечно, он талантлив. Но разве может он, даже со своими тремя стенами, сравниться с самим Каллепой?

Усмешка отца напомнила мне яростного Ру в башне.

— Или это очередной трюк, чтобы превратить меня в воплощение для этого вашего ничтожества, которого вы зовёте богом?

«Неужели “ничтожество“, о котором говорил Ру, — это Каллепа?»

Информации всё ещё не хватало для утверждения. Поразмыслив, я тихо пробормотала, чтобы отец мог это расслышать:

— Т-так вот почему это было нужно.

Глава рода не упустил момента и остро переспросил:

— Что ты имеешь в виду?

Я прикинулась испуганной и невнятно ответила:

— Вчера вечером раб, едва завидев меня, начал злиться и твердить о воплощении бога. Если бог, о котором он говорил — это «тот самый», я засомневалась, правильно ли будет кормить его воплощение тремя великими ядами Астросы…

— Хм. Так вот почему ты, ненавистница банкетов, сегодня так усердно на нём присутствовала. Да, я понимаю твои опасения. Даже тело уровня хви с трудом вынесет три великих яда Астросы.

— …

— Поэтому я и поручил его тебе, Диан. Никто лучше тебя не сможет идеально закалить сосуд, который мы поднесём Каллепе. Если успешно справишься с заданием, Каллепа дарует тебе великую награду.

В этой короткой «поддержке» крылось немало информации. Учитывая всё, что произошло, мне было несложно истолковать его слова.

«Бог — это Каллепа, а воплощение — это его новое тело».

И частью этого процесса назначили меня, то есть Диана.

— Я не подведу вас.

Граф Серенье, поглаживая подбородок, удовлетворённо улыбнулся.

— Ты изменилась. Ещё пару дней назад ты не могла скрыть замешательства. Наконец-то ты стала моим ребёнком, от которого есть толк.

Я смутно догадывалась, какой образ ребёнка был идеалом для графа Серенье. Пользуясь тем, что меня похвалили, я спросила более прямо:

— А как завершается создание воплощения? В некоторых случаях восстановление определённых частей тела может затянуться.

— Сердце господина помещают внутрь сосуда. Это великая честь, о которой простые смертные не смеют и мечтать.

Кристалл сердца.

«Это же… в точности как у Наташи?»

Предположения Святого Меча подтвердились.

Проглотив кристалл сердца полубога, ты становишься носителем, и твоё тело могут захватить!

Я понимала, что нужно как можно быстрее решить проблему Наташи, но сейчас я была бессильна.

«Кстати, пока я здесь, что происходит с моим телом в реальности? Оно без сознания?»

Ах, спохватившись, я с опозданием изобразила крайний восторг, подыгрывая отцу:

— О боже. Какая невероятная милость. Будь моя воля, я бы сама его приняла.

…Пожалуй, я перегнула палку, но, к счастью, отец никак не отреагировал.

Теперь всё стало ясно.

Я должна спасти Ру из башни до того, как он станет сосудом для Каллепы.

Приведя мысли в порядок, я сразу направилась в лабораторию.

* * *

Время близилось к полуночи.

Как и в прошлый раз, я, укутавшись в пушистое меховое пальто и шапку, отправилась к башне.

«Чёрт. Ноги просто отваливаются».

Не помню, когда в последний раз я чувствовала такую сильную мышечную боль.

С сумкой, которая сегодня казалась вдвое тяжелее, я снова поднималась по лестнице. Единственный плюс этого подъёма — на это время ты забываешь о холоде.

А минус — всё остальное.

— Привет.

Добравшись до верха, я отворила решётку и медленно вошла внутрь.

Холодные золотые глаза медленно открылись. Взгляд, устремлённый на меня, был по-прежнему ледяным.

На Ру был надет новый намордник.

Я поставила сумку на пол. Из неё я достала две банки размером с моё предплечье и воду. Из-за них я сегодня пропотела насквозь.

— У тебя много ран, поэтому я приготовила побольше мази. Так… это антисептик, а это мазь от ожогов.

— …

— Так что, на этот раз позволишь?

С пересохших губ Ру сорвался призрачный белый пар.

— Я же сказал.

Будто ему было в тягость даже отвечать, он снова закрыл глаза и прохрипел голосом, сухим как древесная кора:

— Мне не нужны подачки от такого мусора, как ты… Проваливай.

Сегодняшний Ру напоминал гаснущую свечу. Я подняла фонарь выше, чтобы проверить его состояние.

«Так и есть… ран стало больше».

В таком состоянии я тем более не могла сдаться.

Оставив фонарь, я подошла вплотную к Ру. В миг, когда его яростный взгляд полоснул меня, и он попытался распрямиться, чтобы припугнуть…

Я начала раздеваться.

— Ух, холодно.

Сначала шарф, перчатки и шапка. Затем пальто, кардиган, зимнее платье… Руки дрожали, когда я расстёгивала пуговицы на платье. Желание поскорее завоевать доверие было таким сильным, что мне было некогда следить за его реакцией.

И вот, оставшись в женской ночной рубашке с длинным рукавом, я вся съёжилась и сказала Ру:

— Т-теперь я безоружна. Веришь ты мне или нет, но у меня нет ничего, чем я могла бы тебе у-угрожать. Ох, ну и холод! Или хочешь, чтобы я и это с-сняла для проверки?

Широко распахнутые золотые глаза приковались к моему лицу. В жёлтом свете фонаря было видно его тело. С опухшей кожи капала алая кровь.

— Послушай. П-по крайней мере сейчас я совершенно не собираюсь причинять тебе вред.

С трудом подавив подступивший ком в горле, я закончила:

— …Позволь мне вылечить твои раны.

---

Тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark