Башня историй.

 — Так их лаборатория была в центре империи…

Октавия стиснула зубы. Она обмотала все свое тело волшебными бинтами, к спине были подключены различные магические устройства.

Видневшиеся черные бинты были густыми. В дополнение к заражению, она прошла через сверхрегенерацию Сферы Бога Демонов. Теперь ей необходимо каждый день пользоваться специальными приспособлениями для восстановления.

 — Эти вермонтские ублюдки смелее, чем я думал. Разве столица не то место, куда наши маги приходили каждый день?

Кадун рядом с ней также был разгневан.

Хедо закурил сигарету с мрачным выражением лица. Он ничего не знал о ситуации, благодаря чему оставался спокоен. Однако окружающие думали иначе. 

Они ошибочно полагали, что дворецкий проявлял сверхчеловеческое терпение и оценивал ситуацию на холодную голову.

 — Нам повезло, что у них остался этот козырь. Так что успокойтесь, лорд Кадун. И капитан Призраков.

Услышав его слова, Кадун и Октавия откашлялись, показывая таким образом свое смущение.

 — …Господин Хедо прав. Я показал себя с не лучшей стороны.

 — Да… их шансы малы, поэтому они обязаны обратиться к нам.

Наступила эпоха, когда невозможно с уверенностью сказать, что Ципфель — сильнейший клан.

Конечно, они не полностью утратили свои позиции, но сверхдержавы не знали точных убытков. Все, что им остается — вести примерные расчеты.

Поэтому двум главным кланам приходилось игнорировать друг друга, постепенно восстанавливаясь.

Сайрон Ранкандел оставался живым и здоровым. Да, он находился на территории пяти царей, но ничего не мешало ему вернуться назад. Также существование Пророка не позволяло расслабиться. 

Поэтому у Ципфеля не оставалось выбора, кроме как завладеть технологией маджинов.

К счастью, императорская семья не могла пойти к Ранканделу. И причина не только в Джине: даже если бы Роза первая предложила союз, он сам по себе был непривлекательным, так как клан мечников не развивал магию.

Прежде всего, семья Вермонт изначально была ближе к Ципфелю. Хотя казалось, что они испортили взаимоотношения во время войны, сейчас обе стороны нуждаются друг в друге.

 — Вы правы. Из-за двенадцатого знаменосца им не удалось избавиться от хвоста, поэтому мы нужны им. Любые переговоры могут быть проведены на выгодных условиях, а значит нам не стоит злиться.

Ципфелю неизвестна истинная сила маджинов, а слова Джина про девять звезд и регенерацию могут оказаться преувеличением.

Тем не менее они думали, что должна быть причина, по которой императорская семья осмелилась обмануть их. Что касается боевой мощи, то достаточно будет посмотреть на образцы.

 — Мы успеем наказать из после нашего восстановления.

 — Вот в чем странность: как, черт возьми, двенадцатый знаменосец узнал местоположение лаборатории? Не может быть, чтобы наш клан был хуже в разведке.

Октавия кивнула в ответ на слова Хедо.

 — Скорее всего из-за последнего Хистера. Мы поняли о его вмешательстве, когда Джин Ранкандел уничтожил магию патриарха.

Он развеял вторую версию наследия Лиолы так, будто изначально знал о ее существовании.

Взгляд Октавии упал на еще одно устройство лечения, расположенное позади нее.

Запечатанный Берадин Ципфель. Он так и не пришел в сознание.

Эти приспособления помогали не только им. Келлиарк пользовался таким же на вершине Башни Истории.

Другими словами, Ципфель переживает худшие времена за последнюю тысячу лет.

 — Мише и этому Хистеру не перестает везти.

 — Прежде всего, нам придется подождать императорскую семью. А когда ребенок проснется… отправим его к двенадцатому знаменосцу.

 — Октавия, неужели ты думаешь, что он поделится с Берадином информацией о Хистере?

 — Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться, лорд Кадун. В любом случае, двенадцатого знаменосца волнует состояние Берадина, поэтому не откажется от встречи. 

По мере того, как разговор стал развиваться в эту сторону, Хедо был немного озадачен. До того как его заставили сюда прийти, Сандра обратилась к нему с просьбой.

***

 — Тетя обязательно заставит Берадина встретиться с Джином. Хедо, скажи им отправить меня с ним.

 — Нет, юная леди.

 — Почему?

 — Юная леди, вы совершаете акт измены всякий раз, когда встречаете двенадцатого знаменосца. До сих пор патриарх закрывал глаза на ваши проступки, но это не может длиться вечно. 

 — О! У меня идея. С ним ведь маг записи? Тогда тетя не может отправить младшего брата под магией манипуляции разумом. Так как Радин будет неуправляем, я отправлюсь с ним!

 — Мне кажется, что у вас еще больше проблем с контролем…

 — Ну, главное поговори с ней.

***

 — Х-а-а…

Скурив всю сигарету, Хедо глубоко вздохнул. Пора.

 — Командир Призраков, как насчет того, чтобы отправить юную леди Сандру вместе с молодым патриархом?

Если бы говорил кто-то другой, Октавия проигнорировала бы предложение.

 — Сэр Хедо, почему вы так думаете?

 — Думаю, нам нужно следить за молодым патриархом. Неизвестно, какие воспоминания он потерял, выйдя из-под контроля. Мы не можем узнать об этом быстро, а Хистер способен проверить его на нашу магию.

 — Имеет смысл. Но нужно не бомбу в виде Сандры, а какого-то надежного человека…

 — Тогда будет трудно избежать подозрений. Естественно, что рамки разговора станут совсем другими.

Хедо чувствовал, что чего-то в его словах не хватает, но это определенно лучше ярости Сандры.

Но, как ни странно, Октавия и Кадун приняли его предложение.

 — Так и сделаем. Я слышал о странной атмосфере между этими двумя… что определенно может сыграть нам на руку. И даже если это не маг записи, у Джина есть контрактник Азмила. Он без проблем почувствует манипуляцию разумом.

Под странной атмосферой имелась в виду односторонняя любовь Сандры. Хотя двенадцатый знаменосец не мог от нее потерять контроль над собой, дворецкий об этом не сказал.

 — Хорошо, сэр Хедо. Как только Берадин проснется, скажите Сандре собраться.

Он чувствовал бы себя комфортнее, если бы его предложение отклонили. Мужчина мог лишь кивнуть с неловкой улыбкой на лице.

***

Конечно, Таларис совсем не ожидала, что ее семьдесят седьмой возлюбленный, с которым она познакомилась тридцать лет назад, все еще будет жить в бревенчатой хижине на окраине королевства Пэйлин.

Она просто хотела свидания между Джином и Сирис. Молодые мужчина и женщина… чужая страна, старая бревенчатая хижина, которая, возможно, все еще там. В мире не так много условий лучше этих.

Бух!

Пейзаж, открывшийся перед ними, действительно был романтичным. Изогнутые деревья образовали пространство в форме полусферы, в центре которой расположилась аккуратная хижина.

 — Подумать только, что она действительно существует.

 — Хм, Морт. Ты в полной мере ответственен за поведение моей матери. Если бы у нее не было возможности перемещаться сквозь измерения, количество ее любовников сократилось бы вдвое.

[Буууурр…]

 — В любом случае, я не вижу здесь ничего особенно поврежденного, поэтому можем осмотреться и вернуться позже.

 — Да, леди Сирис.

Вопреки ожиданиям Таларис, эти двое выглядели как люди, готовые к настоящей работе.

«Если бы я знал, что подсказки о Квауле Ганесто близко, я бы попросил Валерию отправиться со мной»

Ее магия позволила бы не обыскивать каждый уголок хижины.

Джин подумал, что если он не сможет найти никакой другой информации, то будет неплохо вернуться сюда с Валерией.

Однако как только они вошли в хижину, группа обнаружил следы недавнего пребывания людей.

В воздухе чувствовался въевшийся запах дыма сигарет, а также немного слабого аромата какой-то еды. Будто кто-то был здесь несколько часов назад.

На полу валялось столько окурков и пустых бутылок, что наступить было некуда.

 — … Здесь живут люди? Конечно, вряд ли это Кваул Ганесто.

 — Повезет, если это будет он. Но звучит подозрительно просто...

 — Он все еще может быть инженером Ципфеля, поэтому вряд ли живет здесь. Тем более без сопровождения.

 — Но давай подождем и понаблюдаем.

 — Морт, оглянись вокруг. Обязательно спрячься…

Сирис, разговаривавшая с Мортом через окно, внезапно замолчала. Она увидела человека, идущего позади жабы.

У него была неухоженная борода, лохматые волосы и типичная бандитская внешность. Сирис отказалась видеть в нем Кваула: вкус ее матери был совсем не таким.

В следующий момент он, закричав, вытащил какой-то предмет.

 — …Маленькая мана-пушка?

Кииик, Киририк!..

Вскоре пушка быстро превратилась в большое оружие.

 — Кто вы, ребята?