Только в руках дочери Сондок мог найти утешение от всего гнетущего.

— Да. Ты же знаешь, что эти бюрократы не забирают замужних женщин. Особенно когда мой муж ни кто иной, как сам генерал.

— Генерал?

— Ага. Знакомься, это генерал Юн Шенвун! Непобедимый генерал, лишь услышав имя которого, враги трепещут от страха!

— Это… Что?!

У Сондок чуть глаза не выкатились. Конечно же, он совсем не ожидал, что его дочь приведет в дом такую шишку.

Если он был генералом, тогда все вставало на свои места. По деревеньке ходили громкие слухи, что у него не было жены, хотя никто не знал, были ли они правдой.

«Но наступило то самое время года, а чтобы оно прошло спокойно, нужно… И проблема уже не в том, каким именно человеком был Юн Шенвун, раз теперь стал мужем моей дочери…».

Сондок схватил руку Шенвуна.

Конечно, этот человек не позволит офицерам забрать его дочь и свою жену.

Рука отца была сухой, а хватка твердой.

Шенвун же стоял на перепутье, не зная, как все реагировать.

— Прошу, позаботьтесь о моей дочери, господин генерал!

— Нет, я…

Отца заметно затряслось. Его дочка…

— Когда она исчезла, я так сильно боялся, что офицеры забрали ее, что не мог уснуть. Она — все, что осталось от моей покойной жены. Я воспитывал ее один с трехлетнего возраста. Как я мог жить вдалеке от мой родной дочки?

Мужчина замолчал, а затем продолжил:

— Как я мог спокойно отправить ее в другую страну? Если бы Хаэву действительно забрали, то я бы умер от горя. Я не желаю, чтобы она находилась в их ужасных условиях — она просто-напросто не смогла бы и дня выжить там.

Сондок разрыдался. В глазах — море боли, слезы стекали по щекам, падая на тыльную сторону ладони Шенвуна.

— Я понимаю, что вы не откажетесь, даже несмотря на то, какой у нее отец… Дочь говорит, что у нее есть генерал, который будет ее поддерживать. Поэтому прошу, не бросайте мою дочь.

На столь отчаянную просьбу Шенвун лишь промолчал, не говоря о том, что собирался вернуть ее после того как период выбора на роль принцесс закончится.

Слезы Сондока закрыли рот Шенвун, не давая ему ничего сказать. В конце концов, он только молча наблюдал за тем, как отец девочки тихо плакал.