В этот момент юная девушка, все еще крепко обнимавшая талию Шенвуна, подняла глаза и голосом, полным решимости, крикнула офицеру:

— Вот, видите? Это мой муж — Юн Шенвун!

— Генерал?!

Солдаты просто ахнули.

Никто не ожидал услышать подобных слов, и даже сам Шенвун потерял дар речи.

Оставшийся на нем запах крови вражеских солдат, которая уж порядком засохла, казалось, ударила ему в нос с новой силой.

— Ох, как же мне жаль эту девочку, — сказала мать Шенвуна, услышавшая переполох, с сожалением глядя на Хаэву.

На лице его отца, Бэкхёна, державшегося рядом со своей женой, также читалось сочувствие.

Девчушка отчаянно вцепилась в генерала, было впечатление, будто она держалась за него как за спасительную соломинку.

— Эй, Шенвун.

Под воздействием такого натиска мужчина, казалось, растерялся.

Он беспомощно опустил взгляд на прильнувшую к нему девчонку с трепещущими глазами.

— Еще раз повторяю, это мой муж! Генерал Юн Шенвун!

Она продолжала выкрикивать это бредовое утверждение во все горло, так что Шенвуну ничего больше не оставалось кроме как отослать офицеров, чтобы наконец закончить этот цирк.

Они договорились, что даже если девушка еще раз сбежит, они не будут преследовать ее.

Шенвун попросил отпустить ее под его поручительство, и офицеры нехотя удалились.

Убедившись, что они скрылись из виду, Шенвун посмотрел на Хаэву, которая все еще не выпускала его из своих объятий.

— Солдаты ушли, можешь меня отпустить.

Но Хаэва продолжала стоять неподвижно.

— Эй, слышишь? Пусти меня, я же весь в крови. Или тебе так нравится этот запах?

Тогда она наконец подняла голову.