На следующий день атмосфера в машине, направлявшейся к подземелью, стояла крайне напряжённая.

Участницы гильдии «Окулус Рубер» во главе с Пан Юми открыто и демонстративно опасались «Феникс Найтс» — а точнее, их предводительницу, командира Кийру.

2.

В обычной ситуации она бы ни за что не стала болтать о подобной конфиденциальности, но кто же знал, что та самая девица, которую Пан Ювон попытался соблазнить два года назад, объявится в образе первого номера рейтинга Великобритании.

Пока её рассудок пребывал в полном помрачении, соратницы принялись допытываться, так что ей пришлось выложить всё как на духу, не успев даже толком опомниться.

— Пан Юми, ты серьёзно...

— А? Я вообще ничего не говорила!

Поймав на себе пронзительный взгляд Пан Ювона, его старшая сестра заранее сжалась, с неудовольствием на лице изобразив редкую для себя слабость.

Несмотря на реакцию остальных, Кийра, вчера трепавшая всем нервы притворным незнанием корейского языка, сегодня пребывала в столь прекрасном расположении духа, что при встрече первой заговорила по-корейски.

Сей момент она подлетела к Лучель, делая вид, что знакома с ней, и вовсю выпрашивала автограф.

— Спасибо за автограф! Вживую ты ещё красивее, Лучель!

— Это вам спасибо за постоянную спонсорскую поддержку.

Истинным фанатом можно считаться лишь тогда, когда любишь не только своего кумира, но и всех участников «Ребеллиона.»

Поначалу Лучель относилась к ней с известной долей подозрения, но стоило той продемонстрировать историю донатов и платиновую карту, как она расплылась в улыбке и с готовностью расписалась.

— Ох, матушки, она ж нереальна! Моментально переманила Лучель на свою сторону!

— Погодите-ка, у Лучель же такие взгляды... Значит ли это, что она согласна даже на роль наложницы?

— У этих западных людей всё-таки отвратительные манеры...

— Немедленно принесите извинения Западу.

Кийра ссылалась на статус фанатки и утверждала, что заводить близкие отношения с Пан Ювоном для неё великая честь, но было бы ложью утверждать, будто она совсем ничего к нему не чувствует.

Мало того, что они случайно столкнулись два года назад, так теперь ещё и вновь свела судьба... К тому же, сама того не ведая, она имела с Пан Ювоном ещё одну общую точку соприкосновения (в лице Пан Юми), поэтому даже Пан Ювон не мог не ощущать некоего фатализма в их связи.

— Ха-ха-ха, да я просто фанатка! Хотя при первой встрече этот парень произвел на меня сильное впечатление — правда...

—...Шотаконша.

— Вовсе нет?!

— Гляньте, Пан Юми активировала ультимейт!

— Разве это ультимейт, а не самоубийство?

Однако так бесхитростно выставлять напоказ свои истинные чувства могли разве что члены «Окулус Рубер» — безназначные в любви лузеры, не способные даже совладать со своей собственной внешностью.

Поскольку Кийра была обязана Пан Ювону серьёзной услугой, она старалась не выдавать эмоций, и если бы не особое восприятие самого Пан Ювона, он бы наверняка упустил это из виду.

— Конечно, временами мне кажется, что провести вместе хотя бы одну ночку было бы неплохо... Ювон, как насчёт того, чтобы после зачистки подземелья заглянуть вдвоём в то местечко, куда мы в прошлый раз так и не смогли попасть? Мм?

— О-одна ночь...

Участники «Окулус Рубер» окаменели, словно попав под действие заклинания массового окаменения.

Когда Лучель сощурила глаза, глядя на неё, Кийра вдруг заливисто рассмеялась.

— А-ха-ха-ха, шучу я! Просто вы смотрите на меня так, будто я какая-то легкомысленная девица, вот я и подыграла. Между прочим, я первый номер британского рейтинга, с чего бы мне портить репутацию дешёвыми скандалами?

— Шучу... Разве это шутка?! Убивать людей шутками — незаконно!

— Ох, похоже, сестрица Миён тоже сломалась.

Наблюдая за тем, как даже самая рассудительная из всей компании Кан Миён пасует перед Кийрой, Пан Ювон даже запереживал: не суждено ли этим девицам прожить старыми девами до конца своих дней?

И чёрт дернул его сестру собрать такую компашку и основать гильдию без мужчин? Неужели она устроила эту диверсию из принципа «не уходить же в старые девы в одиночку»?

— Фу-ух, ну раз уж мы немного расслабились, давайте-ка перейдём к делу и обсудим подземелье.

— Наоборот, у меня только что развилось нервное расстройство!

— Подземелье? Разве о нём есть что рассказывать? Вряд ли у нас имеются сведения по внутренней структуре.

“. G.”

— Тоже верно.

Подземелий G-ранга в Великобритании насчитывалось немало, но на сей раз «Окулус Рубер» решила зачистить самое опасное из них, расположенное в самом центре Лондона.

— Что в Сеуле, что здесь — эти твари вечно норовят вылезти там, где полно народу.

— Бывают и исключения, но в основном всё так и есть.

— В то подземелье, куда мы ходили... как там всё было? Помню только, что мы с Ю Джиной намучались до чёртиков.

— Не врите, сестрица. Нам даже вступить в бой толком не дали.

Пока спутники перекидывались болтовней, Пан Ювон глядел в окно машины на виды Темзы и предавался странной ностальгии, вспоминая Лондон времён своей школьной юности.

Тогда они сидели в автобусе кружком с друзьями, болтали о всякой чепухе и то и дело щелкали на память фотографии в самых разных уголках, но прошло всего два года, а изменилось решительно всё.

Даже если бы ему захотелось встретиться с друзьями тех лет, прямо сейчас он вряд ли смог бы общаться с ними с чистым сердцем, и от этого оставалось лишь горькое сожаление...

— Впрочем, на этот раз мы ведь справимся и сами, без помощи Ювона, верно?

— С рядовыми мобами, пожалуй, справимся, но вот с боссом — не уверена. Юми-минг, сможешь?

— А? Ну, если сразу выложиться на полную...

— Сестра.

Пан Ювон бесцеремонно прервал её на полуслове.

Затем он похлопал по сиденью рядом с собой и коротко бросил:

— А ну-ка подсядь.

— Жить надоело?

— Я сказал, иди сюда.

— Ох, наш Ювон — настоящий домострой.

— Чего уставился?

Как только сестра, скривившись так, будто рядом режут лук, опустилась на сиденье рядом с ним, Пан Ювон влил духовную энергию в выведенные на сиденье заранее письмена [Барьер ()] и активировал свою способность.

Его мастерство обращения с языком вышло на новый уровень: теперь, даже не расписывая длинных текстов, он мог мгновенно наделить один единственный символ целым комплексом вспомогательных свойств вроде звукоизоляции, блокировки и подавления сигналов.

Это изящно решало главный минус языковой магии — мощный эффект требовал каждый раз выводить точные по смыслу знаки вручную, что теперь делалось почти мгновенно.

— Эй, братец, ты в последнее время берега совсем потерял? С каких это пор ты раскамандуешься перед старшей сестрой, перед лицом небес...

— Сестра, мама тебе ничего такого не говорила?

Пан Юми, уже было собравшаяся как следует отчитать его и восстановить авторитет старшей сестры, осеклась на полуслове — серьезный тон младшего брата заставил её забыть о гневе и растерянно уставиться на него.

— М-мама?

— Насчёт твоей уникальной способности.

— Только не говори, что ты тоже завёл эту шарманку про странные вещи! Моя сила вовсе не опасна. Она абсолютно моя, понимаешь?

Похоже, мать действительно пыталась сделать сестре предупреждение.

Судя по тому, как та выражалась, она предпочла ходить вокруг да около, не решаясь выложить всё напрямую... И от этого ситуация запутывалась ещё сильнее.

— Это моя собственная способность, я лучше всех знаю. Она кардинально отличается от той дряни, что раздают всякие нынче модные созвездия и прочие. Эта сила родилась исключительно внутри меня. Чего ей быть опасной?

— Верно, это твоя сила. Но, сестрёнка, нет никакой гарантии, что раз она твоя, никто другой не сможет её отнять.

—...Чего?

Пан Ювон почувствовал, что ради блага сестры ему придется слегка исказить факты, но донести до неё всю опасность её силы было необходимо.

— Ты же знаешь, я часто общаюсь с другими измерениями.

— И заводишь по девушке в каждом из них, да-да, знаю.

— Ладно, допустим.

Сестра сердито зыркнула на него за то, что он даже не стал спорить, и уже собиралась выдать новую порцию упрёков, как он принял ещё более суровый вид.

— В этом мире полно владельцев самых причудливых сил. Моя собственная — яркий тому пример. И среди них есть те, кто специализируется на управлении пламенем и нацелен именно на твою силу.

—...Погоди, это же другое измерение. Стоп, ты хочешь сказать, что она здесь, на Земле?

— А среди тех, с кем мы сегодня работаем, случайно нет человека, способного управлять пламенем?

Пан Юми широко распахнула глаза, наконец-то сообразив, к чему клонит брат.

Как ни странно, сейчас она выглядела скорее обрадованной.

— Кийра Макбрайд — наш враг?

“,.”

— Вот как... Враг. И как ты только всё выведал?

—...Эй, чего это ты радуешься?

Мгновенно считав сомнительный спектр эмоций, поднявшихся в её душе, с подозрением спросил Пан Ювон.

Только не говори, что она радуется возможности на законных основаниях отметелить недолюбливаемую Кийру?

— На всякий случай предупреждаю: Кийра понятия не имеет, что её цель — это ты. Даже не думай вступать с ней в конфронтацию.

— С каких это пор ты стал таким мягкотелым? Как ты собираешься выживать в этом жестоком мире?

— И что теперь, убить её?

От резкого вопроса Пан Ювона сестра тут же захлопнула рот.

Он презрительно хмыкнул.

И кто тут ещё мягкотелый?

— Если всё равно не сможешь убить, не нападай понапрасну. А уж коль напала — делай это наверняка.

— И что мне тогда делать?

— Не пользуйся ею.

Решительно заявил Пан Ювон.

— Потерпи. Ты и без этой способности достаточно сильна.

— У меня с терпением вообще туго, ты же знаешь.

Знаю.

Будь у тебя склонность к терпению, ты бы не была моим личным бедствием.

— И всё же придётся потерпеть. Даже если невтерпёж... потерпи ещё немного.

— И что потом?

— Когда я стану ещё сильнее, я отыщу всех, кто докучает сестрице, и собственноручно вышибу из них дух.

—...Хе.

Наверное, ждать придётся не так уж долго.

Пан Ювон прекрасно осознавал своё нынешнее положение и отдавал себе отчёт в том, насколько могущественны силы тех, кто ему противостоит.

Но ещё лучше он знал, какими безумными темпами растёт его собственная мощь.

— Так что потерпи года три. Сестрица и без всяких способностей занимает первое место в рейтинге.

Разумеется, если Кийра обнажит свою истинную мощь, её превосходство в рейтинге станет несравнимо выше любого землянина, но ведь она изначально не отсюда...

...Хотя погодите-ка, разве сестра не в том же положении?

— Чего?! Это ты кого собрался вышибать? Ишь какой борзый для младшего братца...

— Где ты вообще понабралась таких клишированных фразочек?

— Заткнись.

Раздражённая односторонним давлением Пан Юми отвесила ему смачный подзатыльник, но Пан Ювон даже не стал уворачиваться и покорно стерпел удар.

— Пан Юми.

— Чего тебе? Ударить хочешь? Ну давай, сунься, в этот раз я тебе точно...

— Представь на секунду.

Глядя на то, как она принимается отрабатывать теневой бокс прямо в салоне авто, рассекая воздух свистящими ударами, Пан Ювон задал вопрос:

— Допустим, ты — принцесса какого-нибудь королевства.

— Пф.

“,.”

Не выдержав столь нелепого предположения, Пан Юми прыснула от смеха прямо на него.

Вытирая лицо, Пан Ювон с отвращением цыкнул, а сестра принялась орать:

— Мне вообще-то двадцать два! Пан Ювон, приди в себя!

— Да нет, послушай. Ты — принцесса некоторого государства, но из-за переворота в раннем детстве тебя согнали с трона, и ты под видом простолюдинки попала в нашу семью в качестве приёмной дочери.

— Приёмной...

Пан Юми, изначально не планировавшая слушать этот бред, почему-то замерла, зацепившись за какое-то конкретное слово.

— И что бы ты тогда сделала? Осталась бы жить в нашей семье, довольствуясь этим? Или... вернула бы себе трон?

Вопрос стоял крайне серьёзно.

Пан Ювон терпеть не мог оставаться в долгу перед обидчиками, но если кто-то обижал его семью, это приравнивалось к нападению лично на него.

Здесь были замешаны мать и сестра.

,.

Не зная, стоит ли за этим вопросом его истинная решимость, Пан Юми немного подумала и переспросила:

— А если остаться в нашей семье, что тогда будет?

— Да ничего не будет, просто будем жить как жили.

—...В качестве твоей сестры?

Теперь настала очередь Пан Ювона потерять дар речи.

Он спрашивал совсем о другом.

У него на секунду перехватило дыхание, и он немного помедлил, после чего честно озвучил свои мысли:

— Жить ли нам так дальше или вернуть трон — ты всё равно останешься моей сестрой. От того, куда ты отправишься, чужой ты мне не станешь.

— Но ведь мы по факту чужие люди.

— Ты чего это вдруг такие вещи говоримшь, обидно вообще-то! Двадцать лет под одной крышей жили, какие мы чужие!

— Ты же сам предложил представить, придурок!

В том-то и проблема, что это не просто фантазии...!

С трудом догадываясь о её истинных переживаниях, Пан Ювон стиснул зубы и, сделав вид, что ничего не понимает, продолжил:

— Я тебе так противен? Короче говоря, будешь бороться за трон или нет?

— Естественно, буду.

Без тени сомнения отрезала Пан Юми.

— Моей детской мечтой всегда было стать крутой вершительницей судеб и править всем по своему усмотрению.

— Неудивительно, что ты с пелёнок была такой оторвой.

— Пан Ювон.

— Чего?

Сбросив с лица любую маску фальши, Пан Юми произнесла со всей искренностью:

— Ты только что спросил, противен ли я тебе.

— Можешь не отвечать. Я и так знаю.

— Нет, ты ничего не знаешь.

Хмыкнув, она положила руки ему на плечи и с убийственно серьёзным выражением лица произнесла:

— Ты мне до жути, просто омерзительно противен.

— Да неужто...

В обычных обстоятельствах он бы огрызнулся в ответ: «Я от тебя тоже не в восторге!.»

Но поскольку истинные чувства Пан Юми были написаны у неё на лице как на ладони, он решил промолчать.

Видя, что он не стал резко возражать, она, похоже, даже испугалась — выпятив губу, она поспешно перевела тему:

— Ладно, потерплю ещё три года.

— Хорошо, ещё три года.

Тем временем их машина прибыла к подземелью.

Заметив вышедшую из барьера парочку, старшие чины «Окулус Рубер» о чём-то тревожном подумали и принялись испуганно переводить взгляды с одного на другого, но объясняться с ними Пан Ювону было лень, так что он просто оставил всё как есть.