Хэтэуэй замедлил Гандам настолько сильно, что почти завис на месте, а затем открыл люк перед кабиной.

— Держись, Гиги! — крикнул Хэтэуэй, высунувшись из кабины, когда приборная панель отъехала.

— Хэ-Хэтэуэй...

Гиги изо всех сил цеплялась за палец Гандама. Хэтэуэй протянул руку и невзначай взглянул на проносящийся внизу пустынный пейзаж сквозь щель под ногами. Для него такой пейзаж был ничуть не приятнее, чем бескрайняя пустота космоса. По спине пробежал холодок.

— Давай!

Обхватив Гиги за талию, Хэтэуэй сделал шаг, чтобы притянуть ее к себе. С широко раскрытыми от страха глазами она смотрела на руку Хэтэуэя, которая держала ее.

— Направь свое тело ко мне.

— В твою?

— Да. Не думай ни о чем. Просто позволь ветру нести тебя!

Хэтэуэй подтвердил расположение своего сидения позади себя, ощупывая его.

— Раз! Два! Три!

В соответствии с указанием Хэтэуэя, Гиги протянула руку, которая цеплялась за палец Гандама и полностью отдалась ветру. Хэтэуэй слегка оттолкнулся. Сиденье слегка поскрипело. Приятный вес тела Гиги прижалось к груди Хэтэуэя.

— Хэтэуэй!

— И когда мы успели так сблизиться?!

Хэтэуэй поднял панель управления, держа Гиги на коленях.

— Потому что... — голос Гиги был приглушен шлемом Хэтэуэя.

Когда позади них нависло грибовидное облако, Хэтэуэй увеличил скорость Гандама. Гиги, усевшись на колени Хэтэуэя, наклонилась вперед, чтобы не удариться о шлем, и слегка подвинулась, чтобы мельком увидеть его лицо.

— Даже в такое время у тебя есть костюма пилота, который тебя защитит...

— А?

Хэтэуэй никак не мог понять, к чему она все это говорит. Но эта его растерянность заставила сердце Гиги замереть.

— Все нормально...

Хэтэуэй подумал, что над ним просто пошутили. Но это был первый раз, когда они оказались в столь интимном положении.

— Гиги...

Хэтэуэй подсознательно крепче обнял ее за талию.

— Я очень хотел тебя увидеть. Никогда бы не подумал, что найду тебя здесь. Я так счастлив.

— Хэтэ...

— Я знаю. Нам никак не удавалось встретиться вот так. Я не хочу тратить наше время в таком месте.

Во время разговора его глаза скользили по экрану. Гиги оставалась в объятиях Хэтэуэя, но в ее теле чувствовалось напряжение, которое он не замечал. Поглощенный напряженностью момента, Хэтэуэй обратился к реальности, на которую указала Гиги.

— Я не могу так больше летать. Тебе придется посидеть на вспомогательном сиденье рядом со мной.

— Но здесь нет второго сиденья.

По голосу Гиги казалось, будто она относится к Хэтэуэю как своей собственности, но в то же время беспокоилась, как бы не сделать ему больно.

— Сейчас все сделаю. Как бы я не хотел быть вечно с тобой, но если не подготовлюсь к встрече с врагами, то тут же погибнем вместе.

— Логично.

Гиги изогнулась на его коленях, пытаясь разглядеть лицо Хэтэуэя с противоположной стороны. Хэтэуэю ее движения показались выражением привязанности или даже кокетливой попыткой угодить ему, сродни заигрыванию куртизанки с пожилым покровителем. Но сердце Хэтэуэя не могло полностью отдаться Гиги, так как его все еще терзало чувство вины перед Керией. Гиги сказала то, чего он никак не мог предвидеть.

— Ты мне солгал, — слова Гиги внезапно нарушили интимную тишину, выбиваясь из разговора.

— Когда?

— То, что будешь со мной навсегда, — голубые глаза Гиги пронзали его, словно всматриваясь в глубины души Хэтэуэя.

— Да что ты знаешь обо мне? — Хэтэуэй неправильно истолковал слова Гиги, и его мысли тут же обратились к Кеннету.

— Не нравиться мне этот вопрос. Если я отвечу на него не так, как тебе хотелось бы, тогда ты отвернешься от меня, — слова Гиги прорезали пропасть между ними.

— Извини. Я не подумавши спросил.

Хэтэуэй поднял Гандам, подождав, пока утихнет вибрация, а затем выдвинул дополнительное сиденье.

— Ты и сама понимаешь, что моя жизнь, мягко говоря, неспокойная. Я не могу быть с тобой прямо сейчас, но мои чувства к тебе искренни.

— Тогда не задавай такие опрометчивые вопросы. Так поступают только мужчины со слабой волей, — сказала Гиги, усевшись на вспомогательное сиденье.

— Извини. Мне самому стало не по себе.

После такого замечания Хэтэуэй смутно представил, что таиться в глубине ее сердца. Это была пропасть между такими людьми, как Хэтэуэем, у которых есть семья, и теми, у кого ее не было. Гандам парил низко над волнистой красной землей.

— Я импульсивный человек и подумаю над твоими словами.

Гиги промолчала и спокойно застыла в сидении. Между ними воцарилась тяжелая мрачная тишина, давившая на Хэтэуэя. Он еще сильнее опустил Гандам, направляясь к следующему пункту назначения.

— Мне просто было любопытно, что вообще Цирцея знает о нас.

— Вот как... — после довольно долгой паузы Гиги, наконец ответила Хэтэуэю.

Пока она говорила, он украдкой взглянул на ее профиль и заметил, как смягчилось выражение лица Гиги. Хэтэуэя охватило легкое облегчение.

— Все в порядке. Меня не задели твои слова. Я хочу верить, что ты сильный человек. Грустно будет, если это не так...

— Я был неосторожен, думая, что твои чувства схожи с моими. Все из-за того, что я слишком обычный человек и потому вырос таким бестактный.

Хэтэуэй намеренно сосредоточил взгляд на экране перед собой, размышляя о собственной чрезмерной болтливости.

Вновь воцарилась тишина.

— Капитан подозревает тебя, но еще не знает, что ты Мафти.

— Понятно... Даже как-то печально... — таковы были истинные чувства Хэтэуэя.

— Я тебе не вру. Я просто разрываюсь между тобой и капитаном. Мне интересно, что между вами произойдет. Но, глядя на этот мобильный доспех, я, наконец, точно уверена, что ты правда глава Мафти.

— Может показаться, что я не такой сильный мужчина, но я им являюсь, — он это сказал не из-за раздражения.

К этому моменту Хэтэуэй был уверен, что ложь не сможет повлиять на Гиги. По крайней мере, Гиги не выглядела пленницей подразделения Цирцея, значит, она хранит какую-то тайну. Хэтэуэй постепенно осознавал свои подозрения к Гиги, но она снова заговорила, сбив его с толку.

— Не следует заходить так далеко.

— Почему?

— Мафти это название организации и имя его главы, верно?

— Да. Я тот самый Мафти, что управляет одноименной организацией.

— Понятно. Ты взвалил на себя тяжелую ношу.

Слова Гиги развеяли сомнения Хэтэуэя. В ее голосе чувствовалось искреннее сочувствие, а не притворство девушки, играющей роль шпионки Кеннета. Хэтэуэй был в растерянности, не понимая, чего от него ожидала Гиги. Если бы Гиги была правда нейтральной, как утверждает, то ее слова были бы более понятны. Расшифровка ее намерений стала большой проблемой для Хэтэуэя.

— Тебе известно об арестах в Давао и о резне в Оэнбелли? — спросила Гиги.

— Да.

— Разве подобные события не должны были вызвать осуждения со стороны общественности?

— Те, кто называют себя космоноидами, мало интересуются Землей. К тому же мнение космических колоний не окажет никакого давления на Землю. Вот почему министры и бюрократы проводят конференцию на Земле.

Впервые с момента знакомства с Гиги Хэтэуэй почувствовал, что говорит, как настоящий Мафти.

— Понятно... Так ты правда Мафти...

Хэтэуэй повернулся к Гиги, пока та говорила, смотря на неизменный пейзаж на правом экране. Ее глаза были холодными и одновременно отражали печаль. Увидев Гиги в таком раскованном состоянии, Хэтэуэй убедился, что Кеннет не шпионка Кеннета. Если бы он захотел отправить шпиона, ему не понадобилось бы использовать Кессарию и создавать строй, позволяющий сбить мобильные доспехи.

Хэтэуэй прищурился, разглядывая неизменный пейзаж красновато-коричневого континента, где простирались красные, желтые и зеленые кусты, и почувствовал печаль, схожую с той, что была у Гиги.

Оба они были заперты в замкнутом пространстве машины, испытывали одинаковую печаль, однако их положения не были столь одинаковыми.