Тогда, возможно, в Академии это не я приблизилась к нему.

Может, Ха Чан сам, обладая воспоминаниями из мира, где они были возлюбленными, приблизился к ней?

В её сознании всплыло лицо Ха Чана, тепло улыбавшегося ей той ночью.

В её глазах, где смешались воспоминания, взгляд Ха Чана теперь казался полон сочувствия к страдающей возлюбленной.

Нежное прикосновение, которым он гладил её, страдающую от боли, теперь ощущалось как попытка облегчить муки любимой.

Я должна вернуть Ха Чана.

Непростительно.

Она просто не могла смириться с тем, что Ха Чан живёт такой же жизнью, как и она.

В то же время, в отличие от того мира, нынешний Ха Чан был силён.

Настолько силён, что мог стирать влияние Злых Богов, направленное на неё, а значит, сам он, по крайней мере, не пострадает от него.

...Тогда, может, они снова смогут быть вместе?

— Ха, ха-ха.

— С ума сошла? Какого черта ржёшь? — с отвращением произнёс Бэксан, положив Ваджру на плечо.

Услышав его голос, Ыннаму слегка приоткрыла глаза.

Первоначальная цель, поставленная Гирасон, была достигнута.

Её собственной целью была разведка Ха Чана.

Слепой пространственный способник Аоки Кайто и Молниеносный Дракон Соболева Екатерина.

А ещё Айзек «Амбрелла».

Дело, в котором трое членов Гирасон были либо обезврежены, либо убиты.

Общей чертой всех этих инцидентов была их связь с одним человеком.

Им был Ха Чан.

Однако, как оказалось, всё это было делом рук не Ха Чана, а этого монстра, что стоял перед ней.

Именно он разрушил жизнь Ха Чана, который в ином случае жил бы обычной жизнью.

Осознав это, Ыннаму стиснула зубы.

Явное отвращение поднималось из глубин её существа.

...Успокойся, Ыннаму.

Благодаря недавней схватке она точно поняла, насколько силён этот монстр, опутавший тело Ха Чана.

Смешанные воспоминания всё ещё нестабильны, и особенно сейчас её эмоции предельно обострены.

В таком состоянии, сражаясь с таким сильным монстром, она не только не спасёт Ха Чана, но и сама пострадает.

Этого допустить нельзя.

Ха Чан, истратив всю свою ауру, специально создал для неё эту возможность.

Нужно заглушить эмоции и любым способом выбраться отсюда.

Чтобы спасти Ха Чана, необходимо вернуться, полностью подготовившись.

К тому же, нужно защитить его и от Гирасон.

Гирасон охотится за Ха Чаном.

Именно поэтому её отправили сюда под видом разведки.

Хорошо, что она вступила в Гирасон.

Так она сможет заранее предотвратить всё, что может угрожать Ха Чану.

Но была одна проблема.

Она заключила договор с тем человеком из Гирасон о помощи в уничтожении Злых Богов.

Если он нападёт на Ха Чана, а она попытается помешать, последствия нарушения договора полностью обрушатся на неё.

Ничего. Это терпимо.

Она ведь бессмертна.

Даже если она умрёт из-за последствий нарушения договора, она просто возродится.

Мысль о том, что Ха Чану может быть причинён вред, была ей куда ненавистнее, чем невозможность убить Злых Богов.

Похоже, в том мире я умерла.

Но больше, чем собственная смерть, её мучило то, что она пыталась убить сестру Ха Чана.

В том мире, где она, по сделке с Гирасон, убивала других возвращенцев.

Злой Бог тайно повредил её разум, заставив ошибочно атаковать его сестру — просто потому, что ему это показалось забавным.

Однако в результате она не только не смогла убить его сестру, но и сама погибла от её руки.

В момент, когда рука Кан Мари коснулась её, все остатки и проклятия Злых Богов внутри неё были мгновенно уничтожены, лишив её бессмертия.

Конечно, если не убить Злых Богов, со временем всё вернётся.

Но в тот момент она смогла умереть как обычный человек.

И это принесло ей глубокое облегчение.

Лучше уж ей умереть, чем допустить, чтобы он пережил такое.

Теперь смерть не казалась ей такой уж страшной.

В тот же момент, когда всплыли эти воспоминания, в её голове возникла ещё одна мысль.

Сила Кан Мари, уничтожившая остатки и проклятия Злых Богов.

Эта сила, казалось, была куда мощнее, чем у того человека из Гирасон, который считался наиболее подходящим для убийства Злых Богов.

Если найти Кан Мари…

Даже если расторгнуть сделку с Гирасон, можно убить Злых Богов, используя её силу.

Уверенная в этом, она крепко сжала косу.

Значит, сейчас важнее защитить Ха Чана от Гирасон и этого монстра перед ней, чем от Злых Богов.

Нужно защитить Ха Чана от Гирасон, найти Кан Мари и попросить её уничтожить как монстра, овладевшего Ха Чаном, так и Злых Богов.

Таков был вывод Ыннаму.

Пока она размышляла, Бэксан хмурился.

Чёртов Ха Чан.

Бэксан заметил, что с Ыннаму что-то произошло, и она изменилась.

Странности у Возвращенцев — дело нередкое, но проблема в том, что это явно связано с Ха Чаном.

Хочется схватить её и не дать натворить глупостей.

Ыннаму уже поняла, что перед тем, как он вселился, Ха Чан израсходовал всю свою ауру.

Без неё, Бэксан, способный избить S-рангового Возвращенца Ыннаму как собаку, не мог полностью её подавить.

Доказательством было то, что он не мог нанести ей смертельный удар.

Без ауры ему было трудно пробить проклятия Злых Богов, из которых она состояла.

Даже он не мог решить проблему истощения ауры.

Если я сейчас использую ауру…

Тело Ха Чана явно не выдержало бы, поэтому он с самого начала не планировал её использовать.

Трёхмесячный перерыв между вселениями существовал не просто так.

Тело Ха Чана, полагающееся только на ауру, уже было перегружено самим фактом его вселения, и на восстановление требовалось три месяца.

— Ты не сможешь меня убить.

В этот момент раздался голос Ыннаму.

На её руке, держащей косу, появились десятки глаз, которые тут же исчезли.

Одновременно с этим её окутала колеблющаяся чёрная тень.

БАХ!

Увидев это, Бэксан тут же ударил её ногой в подбородок.

— И что с того?

Не понимая, что каждый из них заблуждается насчёт другого, их взгляды столкнулись.

— Раз я не могу тебя убить, думаешь, ты выживешь?

Как только он закончил говорить, лепестки камелии взметнулись в небо.

Среди них появилась не кто иная, как Чхон Хон Рён.

Словно одержимая демоном, она с пылающим взором неслась в их сторону.

— Доми-оппа!

Чхон Хон Рён, Небесный Демон, сильнейшая под небом.

Даже Ыннаму, переставшая быть человеком из-за проклятий Злых Богов, не могла победить её.

— Куратор!

К тому же, в небе появились Сихо, Сохо и Джосия, телепортировавшись с помощью пространственного перемещения.

Осознав, что все они собрались из-за одного Ха Чана, Ыннаму слабо улыбнулась.

Одновременно её взгляд устремился прямо на лицо Бэксана.

Глядя не на него, а на Ха Чана за ним, она приняла воспоминания.

Даже если это были воспоминания из мира, где она не выжила, в конечном счёте, это была она.

Поэтому перед лицом наконец обретённых чувств она решила быть честной.

— Подожди немного.

В тот же момент её глаза почернели, и в них развернулась книга.

ВСПЫХ!

Чёрное пламя вырвалось из её тела.

Бэксан поспешно отступил, а она, окружённая едким запахом горящей плоти, горестно улыбнулась.

Вспоминая возлюбленного, которого она должна была покинуть в другой линии мира.

— Ха Чан, я скоро вернусь.

Сказав это, она обратилась в горстку пепла и исчезла.

Бэксан, упустив её, нахмурился, затем цыкнул.

— Ещё одна сумасшедшая прицепилась.

Бэксан недовольно зачесал волосы.

— Чёрт, даже после регрессии не могу спокойно умереть.

С этими словами он хлопнул себя по спине и плюхнулся на пол.

— Чёртов Кан-бокчи, только попробуй сдохнуть в этот раз.*

*(П.П: Бокчи — рыба-луна, которую в Корее шутливо называют глупой из-за её неуклюжести и того, что она «умирает от всего»).

Выпустив Ваджру из рук, Бэксан завершил вселение.

21

— Кхы-и-а-а-ак!

Мой крик жалобно разнёсся по медпункту, как только я очнулся.

Невыносимая боль пронзала всё тело, прожигая мозг.

Каждая клеточка тела будто была избита молотком, и я дрожал, пока Бэксан смотрел на меня с презрением.

— Заслужил, щенок.

Раз он мог такое сказать, видя меня в таком состоянии, значит, он точно демон.

Яростно сожалея о том, что призвал его, нарушив правило трёх месяцев, я катался по койке.

— Я выжал твоё тело, в котором не осталось ни капли ауры, так что теперь ты ни на что не годен. Пройдёт день, прежде чем ты сможешь что-то делать.

— Кх-кх…

Я даже не мог ответить, просто уткнувшись лицом в подушку.

Но получается, Бэксан победил Ыннаму в моём теле без ауры?

Настоящий монстр.

Скрип.

В этот момент дверь медпункта открылась.

Подняв взгляд, я увидел Аю, которая, встретившись со мной глазами, тяжело вздохнула.

— Доми-оппа, сколько раз я ещё буду видеть тебя в больничной койке?

Хоть сейчас это и медпункт, но это уже третий раз, когда я оказываюсь на лечении.

Я неловко улыбнулся: несмотря на недавние тренировки, мой уровень всё ещё недостаточен, чтобы возвращаться невредимым.

— Куратор.

В этот момент из-за спины Аю выглянула Сихо.

Она посмотрела на меня и хотела войти раньше Аю, но та преградила ей путь своим телом, отчего Сихо надулась.

— Доми-оппа, ты переусердствовал. И ты тоже, не лезь.

На удивление, Аю говорила разумные вещи.

Видимо, даже ей было ясно, что моё состояние далеко от нормального.

— Не мог бы ты больше доверять мне? — спросила Аю, подойдя ко мне.

Её глаза были полны беспокойства.

Кстати говоря, Аю всегда появлялась слишком поздно, в самые опасные для меня моменты, и ей приходилось видеть меня уже раненым.

— Ты ведь можешь на меня положиться.

Поняв, как, должно быть, она переживала, я посмотрел на её поникшее лицо и медленно приподнял торс.

Затем, с трудом протянув руку, я начал медленно гладить Аю по голове.

— Я всегда на тебя полагаюсь. И в этот раз, и всегда. Просто в этот раз я немного перестарался.

Аю молча смотрела на меня, а затем тихо вздохнула.

— Перестань так пугать меня. А то я могу и запереть Доми-оппу где-нибудь и держать при себе.

Говорит страшные вещи как ни в чём не бывало.

Я кивнул, показывая, что понял.

— Так что случилось с Ыннаму?

В глазах Аю мелькнула холодность.

— Я слышала от этой малышки, что она притворялась парнем и жила с тобой в одной комнате.

Аю улыбалась, но в её улыбке не было тепла.

— Почему ты, Доми-оппа, знал, что Ыннаму — девушка? Что между вами было?

Я посмотрел на Бэксана.

Может, вселишься ещё раз, несмотря на боль, и выручишь меня?

Бэксан улыбнулся и показал средний палец.

Бесполезный регрессор.

— Аю.

— М-м?

— Можно спросить одну вещь?

— Что?

— Ты разозлишься, если я скажу?

— Нет, не разозлюсь. С чего бы мне злиться на Доми-оппу?

Поверив ей, я спокойно объяснил.

И, конечно, Аю разозлилась.

Лгунья.

Хотя по-настоящему её разозлило то, что Ыннаму сблизилась со мной с умыслом.

— Так не пойдет. Жить в одной комнате с такой женщиной, это возмутительно. Когда Доми-оппа закончит академию, я пойду к нему домой и останусь на ночь.

— С чего вдруг?

— Что, против?

Аю сверкнула глазами, и я не смог возразить.

— Против.

В этот момент вмешалась Сихо.

Молча слушавшая до этого, она теперь вступила в разговор, и Аю уставилась на неё.

— Малявка, а тебе-то какое дело?

— Сихо — девушка Куратора.

— Хмф, это же понарошку.

— И всё равно, я его первая девушка.

Сихо гордо выпятила свою маленькую грудь.

Аю на мгновение растерялась.

— …Я выйду замуж.

И затем выдала нечто неожиданное.

— Я первая выйду замуж за Доми-оппу!

Почему разговор снова свернул не туда?

Когда Аю закричала, глаза Сихо расширились, а затем сверкнули, и она яростно уставилась на Аю.

Я молча натянул одеяло до самого носа.

У меня просто не было душевных сил разбираться с этими двумя, которые в моём же присутствии спорили о том, кто будет моей девушкой, а кто женой.

Есть ли кто-то, кто уважал бы моё мнение?

— Нет.

Слова Бэксана были истиной.