— Мне казалось, что я несомненно вернусь именно в Задний дворец.

Мао Мао была одета в наряд из хлопка. Когда она вспомнила грубое платье из конопли, которое выдавали во Внутреннем дворе, новое показалось ей ужасно роскошным.

— Нет, боюсь, после увольнения не сможете сразу же вернуться обратно. Теперь вы будете работать здесь.

Гао Шунь — помощник Жэнь Ши — показывал ей Внешний дворец и объяснял, как называются находящиеся там здания и где какие министерства расположены. Учитывая размеры этого места, осмотр окрестностей обещал быть головокружительным.

Задний дворец, где раньше трудилась Мао Мао, был частью Внутреннего двора — места, где проживала императорская семья. Теперь ей предстояло работать во Внешний дворе — месте, набитом чиновниками и их кабинетами.

— На востоке находится множество солдат и других военных. Я бы посоветовал держаться подальше оттуда.

Мао Мао кивнула, не отрывая взгляда от близлежащей растительности.

«Я так и знала. В задней части дворца можно найти гораздо больше ингредиентов».

Она подозревала, что это ее отец, Ло Мэнь, посадил разные полезные травы во время своей службы лекарем. Это объясняло обилие лекарственных растений в таком ограниченном пространстве.

Пока они шли, и Гао Шунь объяснял то одно, то другое, Мао Мао почувствовала странное покалывание в шее. Она обернулась и увидела, что несколько женщин во внешнем дворе смотрят на нее. Если точнее, презрительно смотрят на нее.

Как среди мужчин существуют вещи, понятные только другим мужчинам, так и у женщин есть определенные вещи, которые понимают только женщины. Парни склонны разрешать свои разногласия физически, а девушки часто прибегают к эмоциональным средствам. Так и эта компания, казалось, оценивала новоприбывшую.

«Мне это совсем не нравится», — подумала Мао Мао.

Она показала им язык и поспешила за Гао Шунем к следующему зданию.

Оказалось, что обязанности Мао Мао во внешнем дворе останутся такими, как и были в Заднем дворце: убирать комнаты, которые ей было велено убрать, и выполнять разную работу по дому, когда и как ей было приказано. У Жэнь Ши, как она поняла, были большие планы на девушку, но у него не было и шанса осуществить их — Мао Мао провалила экзамен.

— Как ты умудрилась провалить?

«С чего вы вообще решили, что я сдам?»

Жэнь Ши и Гао Шунь были ошеломлены. Кажется, они ожидали, что травница с легкостью пройдет экзамен. Выросшая в квартале красных фонарей, Мао Мао умела читать и писать, и получила, по крайней мере, базовое образование в пении и игре на эрху. Экзамен, о котором шла речь, был не таким сложным, как, например, экзамены на государственную службу. Видимо именно об этом они думали, когда вдруг решили, что немного позанимавшись девушка легко сдаст его.

«Простите, что не оправдала ваши ожидания», — подумала Мао Мао, сердито вытирая оконную раму.

Она была в коридоре около кабинета Жэнь Ши. Пусть архитектура в этом месте и была скромнее, чем в заднем дворце, здания, пожалуй, были немного выше, а ярко-красные стены блестели свежим лаком. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что краску обновляли каждый год.

Правда про экзамен заключалась в том, что Мао Мао не любила учиться, и вообще, была никак не склонна к запоминанию не интересующих ее вещей. Лекарства, травы и микстуры — это одно, но зачем кому-то утруждать себя изучением истории? Какая от этого польза? А что касается законов, то они постоянно меняются. Какой смысл их заучивать? Девушка, к сожалению, была не способна усердно трудиться для освоения подобного. Вполне естественно, что она провалила тест.

И, тем не менее, травница открывала материалы, которые ей вручили для изучения, с твердым намерением прочитать их до конца. Только вот следующее, что она помнила, было утро. И подобная ситуация повторялась несколько дней подряд; так что Мао Мао утешала себя тем, что такой исход был неизбежен. Она кивнула, соглашаясь со своим собственным выводом.

«Не ожидала, что здесь будет так грязно».

В таком большом месте, понятное дело, было много труднодоступных мест, которые легко пропустить, однако Мао Мао не стала подозревать, что здесь хотя бы кто-то бездельничает. Дамы, что работали здесь, заслужили свое место, сдав экзамен; в отличие от служанок, нанятых, проданных или украденных для службы в заднем дворце. У этих женщин были семьи, образование и гордость, которая сопутствовала этим вещам. Скорее всего, они просто считали работу служанок ниже своего достоинства. Даже если бы они заметили какую-нибудь пыль, вряд ли они пошевелили бы пальцем, чтобы как-то это изменить.

«По правде, это и не их работа», — заключила для себя девушка.

Дамы из внешнего дворца были кем-то вроде помощниц. Уборка, конечно, не входила в их обязанности и не являлась необходимостью; но это не значит, что они вообще не должны этого делать. Во времена бывшего императора правительство запретило рабство, и теперь вместо этого чиновники начали нанимать женщин и евнухов для выполнения разных поручений.

Мао Мао теперь была придворной дамой, служившей непосредственно Жэнь Ши.

Насколько знала Мао Мао, девушек, которые служили в заднем дворце, часто называли дворцовыми дамами, а тех, кто работал во внешнем дворе, часто называли придворными дамами. Возможно, она ошибалась, но это было то различие, которое Жэнь Ши и другие, ему подобные, соблюдали в своей речи.

«Хорошо, здесь я закончила. И что дальше?»

Она пошла в кабинет Жэнь Ши. Комната была большой, но не роскошной; на самом деле, она была довольно скромной. Ее главным обитателем был занятой человек — покинув свой кабинет, он редко скоро возвращался в него. Это в целом облегчало Мао Мао уборку, но сейчас перед травницей возникла одна проблема.

— Извините, чем именно вы занимаетесь?

Она заметила, что ее окружили несколько незнакомых дам. Все они были выше Мао Мао, а одна из них — даже на целую голову.

«Чем лучше хозяйка питается, тем больше она становится», — подумала Мао Мао, неосознанно оценивая взглядом их рост и объем груди. Та, что заговорила с ней, была заметно выше их всех, что говорило о прекрасной заботе её семьи.

— …Ты меня слушаешь? — спросила женщина, пока Мао Мао предавалась этим несколько неподобающим мыслям.

Если в кратце, женщины были расстроены тем, что Мао Мао лично обслуживала Жэнь Ши; они хотели знать, почему она получила такую привилегию. К сожалению, служанка не была в курсе личных дел господина; она знала лишь, что он нанял ее. Если бы Мао Мао была знатной иностранкой с хорошими связями, как Юй Е, или такой же привлекательной, как Ли Хуа, или такой же сексуальной, как Бай Лин, никто бы не возражал против этого, и у них не было бы причин для беспокойства. Но травница была скорее похожа на худую курочку в веснушках, и девушки не могли этого вынести. Они сходили с ума, видя такую замухрышку рядом с прекрасным евнухом; и они бы все отдали, чтобы поменяться с ней местами.

«Хм, и что же мне с этим делать?» — задалась вопросом служанка.

Вряд ли ее можно было назвать самым разговорчивым человеком в мире; на самом деле, она часто задумывалась и больше держала рот на замке. Но молчание, похоже, раздражало этих дам не меньше, чем любое, что могла бы сказать Мао Мао в этой ситуации.

Она решила приступить к делу.

— Правильно ли я понимаю, что вы ревнуете его ко мне?

Этого было более чем достаточно, чтобы разозлить дам. Только после того, как получила пощечину, Мао Мао начала задумываться о том, что, возможно, она выбрала не совсем правильные слова.

Вокруг нее было пять женщин, и Мао Мао правда надеялась, что они не убьют ее на месте прямо сейчас. Они неумолимо загоняли ее в темный угол коридора, и, по сути, ей было нечего терять. Поэтому служанка решила попробовать снова.

— Вы же ведь не думаете, что ко мне как-то по-особому относятся?

Лица дам еще больше исказились. Мао Мао продолжала говорить, пока ее ещё не успели снова ударить.

— Это же абсурд, и мы все это понимаем. Какое отношение может иметь такая отвратительная девка, как я, к тому, кто вполне может быть воплощением небесной нимфы?

Говоря это, травница опускает глаза; однако вскользь замечает легкое подергивание щек у дам.

«Возможно, это сработает», — подумала она.

— Неужели у этого благородного мужчины, которого вы так желаете, может быть такой плохой вкус? Когда перед вами подают превосходное морское ушко¹ и мясо кабана, кто бы стал сознательно обгладывать брошенную куриную косточку? Для этого нужно обладать очень специфическими предпочтениями.

Эти последние слова заставили женщин снова вздрогнуть.

— Я бы и сама не стала, но верите ли вы, что человек такой красоты, с его неземной улыбкой, может желать чего-то такого? Думаю, его склонности—

— Н-Ничего подобного! Это нелепо!

— Да, нелепо!

Среди женщин поднялся шум. Мао Мао подумала, что ей удалось ускользнуть, но одна из дам скептически наблюдала за ней.

— Но все это не отменяет того факта, что вас действительно наняли, не так ли? — спросила сравнительно спокойная дама. Она была самой высокой из них, с холодным и невозмутимым лицом. Сейчас, когда Мао Мао задумалась об этом, она поняла, что девушка оставалась отстраненной на протяжении всего спора. Она отступила на полшага вместе со всеми, но продолжала внимательно наблюдать за служанкой. Казалось, что эта дама из тех людей, кто может последовать за толпой только для того, чтобы посмотреть, куда она направится, но никогда не будет ее частью.

Что ж, если этого недостаточно, чтобы отвадить их... Мао Мао задумалась, а потом сказала:

– Вот в чем причина.

Девушка подняла левую руку и закатала рукав, а после начала разматывать повязку, которая тянулась от запястья до локтя.

— И-ик! — воскликнула одна из женщин, и все смотрели на травницу, потеряв дар речи. Кожа Мао Мао была покрыта страшными шрамами.

"Те эксперименты с ожогами, которые я недавно проводила, были болезненными, но здорово подсобили сейчас", — подумала Мао Мао.

Молодые женщины были из аристократических семей, и, очевидно, испытывали отвращение к подобному зрелищу.

— Сердце прекрасного объекта вашей привязанности такое же неземное и чистое, как и его улыбка. Я могу подтвердить это, потому что он дал пищу и кров даже кому-то вроде меня. — произнося это, Мао Мао снова перевязывала рану. Она старательно подчеркивала свои слова скромным взглядом в землю и легкой дрожью своего тела.

— Давайте уйдем отсюда. — сказала одна из дам.

Потеряв всякий интерес к служанке, они быстро покинули ее. Та высокая женщина оглянулась на нее, но вскоре последовала за ними и исчезла.

"Наконец-то все кончено", — выдохнула травница.

Она хрустнула суставами на шее и снова взяла тряпку для вытирания пыли. Как только девушка собралась отправиться на поиски следующего места, где нужно было убраться, она увидела великолепного евнуха, который стоял, прижавшись боком к стене и прислонив к ней голову.

— Могу я поинтересоваться, что вы делаете, господин Жэнь Ши?

— Ничего особенного. А ты?.. Они всегда преследуют тебя? Эти дамы? Скажи, ты ведь поднимала левую руку, да?

— Все в порядке. Честно говоря, с ними меньше проблем, чем с дамами из заднего дворца. Кстати, если мне позволено спросить, почему вы так стоите?

Мао Мао проигнорировала вопрос о своей руке. Похоже, Жень Ши не смог увидеть все со своей пусть и достаточно выгодной позиции. Травница думала, что поза, которую он занял, не особенно подходила для благородных людей. Судя по тому, как обхватил голову руками Гао Шунь, стоявший позади мужчины, тот был с ней согласен.

— Если вы не возражаете, я продолжу уборку, господин.

С Жэнь Ши в кабинете было невозможно навести порядок. Ей пришлось искать другое место, где нужно вытереть пыль. Мао Мао уже ушла со своей тряпкой и ведром, как услышала, что евнух пробормотал у нее за спиной.

— Наклонности…

«Не думаю, что я сказала что-то не так", — подумала про себя служанка.

Даже если Жэнь Ши и был свидетелем последних мгновений этой стычки, она не видела особых причин для его огорчения. Вместо размышлений об этом Мао Мао сосредоточилась на уборке.

— Зимой здесь не так уж много народу, не так ли?

Сидя в своей комнате, скрестив ноги и сложив руки на груди, травница что-то бормотала себе под нос. В перерывах между работой днем, она то тут, то там выкраивала минутку, чтобы собрать немного трав. Но сам урожай был скудным, и у нее все еще не было достаточно. С этим было ничего не поделать. Она просто зачистила травы, вытрясла как можно больше воды из них, а затем повесила сушиться на стену в своей комнате. Служанка начала заниматься этим с тех пор, как стала работать во внешнем дворе, и теперь комната Мао Мао превратилась в настоящее зрелище. Повсюду висели сушеные травы.

Ей выделили относительно уютную комнату для постоянной прислуги, но нельзя было пренебречь тем фактом, что здесь все равно немного тесновато. На самом деле, место было немногим просторнее, чем ее покои в заднем дворце. Разница заключалась в том, что в Нефритовом павильоне она могла попросить разрешения воспользоваться кухней, и, в сочетании с обилием доступных ресурсов, приготовление ее стряпни было простым делом — это уменьшало потребность травницы в большем размере жилища.

«Что же делать? Что же делать?»

Травница посмотрела на коробочку, которую она аккуратно поставила на свой плетеный сундук. Внутри предмета, перевязанного шелковым шнурком, лежала трава, росшая из насекомого. Он назывался донг чонг ся цао² — зимний червь или летний сорняк — также известный как гусеничный гриб, и Жэнь Ши принес его с собой вместе с деньгами, когда приехал в квартал удовольствий. Один только вид этого ингредиента побудил Мао Мао подписать контракт, не задумываясь ни на секунду, но теперь она задавалась вопросом, не продешевила ли она. Однако девушка никогда бы не смогла преодолеть свое влечение к этому сверхъестественному грибу, так что размышлять об этом смысла особо не было.

Мао Мао открыла крышку и посмотрела на грибок внутри; неосознанная улыбка расплылась по ее лицу. Вскоре она переросла в ухмылку, и ее щеки даже начали подергиваться.

— Нет, нет, нужно остановиться.

Вчера травница так громко радовалась, что соседи, живущие через две комнаты от нее, начали стучать в дверь, чтобы выразить недовольство. Очевидно, ей не стоило кричать посреди ночи. Судя по всему, люди пытались заснуть или что-то в этом роде.

Мао Мао прижала пальцы к щекам, чтобы сдержать улыбку, а затем легла на кровать. Работа служанки начиналась рано, еще до того как пропоют петухи. Человек, которому она прислуживала, возможно, был немного халатным, но он по-прежнему был великолепен и занимал высокое положение. Не следовало его злить.

Мао Мао натянула на себя тонкую простыню вместе с несколькими слоями верхней одежды, которая служила её постельным бельем, и закрыла глаза.

— Не кажется ли вам, что ваша нынешняя комната несколько тесновата? — спросил великолепный евнух за завтраком.

Мао Мао моргнула, затем ответила:

— Осмелюсь сказать, что это более чем щедро по отношению к такой служанке, как я.

Даже при том, что девушка думала об этом, Мао Мао с трудом смогла бы выразить свои истинные чувства.

«Да, это чертовски мало. Если было бы можно, я бы хотела комнату с большим камином, желательно рядом с колодцем».

— Ты серьезно?

На это травница не стала ему отвечать.

Жэнь Ши только что проснулся и еще не успел привести себя в порядок, наслаждаясь завтраком. Его растрепанные волосы были стянуты сзади простым пучком. Зрелище это было весьма вызывающим, поэтому казалось проблематичным, если бы тут присутствовал кто-нибудь ещё.

В комнате были лишь Гао Шунь с Мао Мао, а также старшая фрейлина. Они были единственными, кому было разрешено находиться здесь, и служанка осознавала почему. Женщина может сойти с ума от вожделения, увидев то, что было перед глазами травницы, и даже мужчина может забыть о нормах общества и преступить черту. Этот почтенный человек, заключила она, определенно может вызывать откровенно грешные мысли.

«Он похож на жука во время течки».

Некоторые самки насекомых издают экзотические запахи, чтобы привлечь самцов. Одна такая может привлечь десятки или сотни представителей противоположного пола. Сама Мао Мао использовала это качество для сбора насекомых, которые были ей нужны в качестве ингредиентов.

С этой точки зрения, открывшаяся перед ней такая сторона Жэнь Ши может показаться весьма интересной.

«Если бы я смогла захватить его тонкий аромат и превратить в благовония, держу пари, их бы расхватывали как свежие горячие шашлычки на рынке».

Таким было отношение Мао Мао к своему потенциальному ингредиенту для любовного зелья — ну, то есть, к Жэнь Ши. К сожалению, когда травница сосредотачивалась на какой-то конкретной мысли, не имеющей отношения к текущим обстоятельствам, ее внимание, как правило, уходило от настоящего момента. Это часто мешало девушке следить за разговорами, происходившими вокруг нее, и ещё это усугублялась ее привычкой кивать вне зависимости от того, слушала она на самом деле или нет.

— Если хотите, я подготовлю для вас новую комнату.

Жэнь Ши, выглядевший необычайно довольным собой, попросил у Шуй Лянь еще каши. Она была одной из немногих фрейлин, которые когда-либо служили ему. По ее виду Мао Мао предположила, что ей далеко за пятьдесят. Лицо женщины оставалось безразличным, когда она накладывала новую порцию еды, поливая ее черным уксусом.

Травница не совсем следила за разговором, но евнух, кажется, говорил, что готов предоставить ей комнату получше; это она поняла. Однако затем ее взгляд встретился с Гао Шунем, который снова обхватил голову руками. Вечно усталый помощник Жэнь Ши, казалось, хотел что-то сказать Мао Мао, но та в ответ только приподняла бровь.

«Если он хочет мне что-то сказать, он должен сделать это своим ртом. Я не умею читать мысли», — подумала она.

Однако служанка воздержалась от того, чтобы произнести это вслух, так как знала, что она сама часто не могла выразить свои мысли достаточно ясно.

— Тогда, может быть, в конюшне рядом с колодцем, — предложила девушка. Вот оно — ее истинное желание было наконец открыто.

— В конюшне. — повторил евнух.

— Да, господин. Конюшня.

Для травницы это было место, где меньше всего шансов на то, что ей помешают во время готовки своей стряпни и лекарств; но она не могла не заметить, что Гао Шунь качает головой и обеими руками изображает выразительный крест.

"Похоже, что этот господин любит поиграть в угадайку", — отметила про себя Мао Мао.

— Никаких конюшен, — категорично заявил Жэнь Ши.

«Да, думаю, в этом есть смысл», — подумала травница, но ответила только:

— Конечно, господин.

После завтрака Жэнь Ши отправился на работу. По утрам он часто проводил время в своем кабинете, и уборка в его жилище часто ложилась на плечи Мао Мао.

— Я так рада, что ты пришла, моя дорогая. Я всё больше чувствую свой возраст, когда приходится убирать все здесь одной, — сказала Шуй Лянь, улыбаясь. До прихода Мао Мао она отвечала за все это большое здание, но в пятьдесят лет тело человека, очевидно, начинает болеть.

— Я бы добавила, что ты не первая новенькая, которая у нас здесь появилась. Ну, ты понимаешь — всякое случается, и никто из них никогда не оставался надолго. Но я думаю, что с тобой все будет в порядке, Сяо Мао. — жизнерадостная служанка, похоже, переняла прозвище Гао Шуня для травницы.

Помимо того, что Шуй Лянь была очень разговорчивой, богатый опыт помогал ей быстро работать, и ее руки, казалось, никогда не переставали двигаться. Она быстро отполировала несколько серебряных столовых приборов, затем последовала уборка в спальне. Мао Мао попыталась остановить ее — очевидно, это была работа служанок вроде неё, — но Шуй Лянь только сказала:

— Ну, тогда у нас не будет времени на наши дневные обязанности.

Вот и все. Похоже, Шуй Лянь считала себя единственной ответственной за уборку комнат после нескольких промахов с прежними служанками и фрейлинами.

«Может быть, случались кражи?» — предположила Мао Мао.

«И, вероятно, не только денег», — продолжила мысль она травница легко могла представить себе иные цели подобной деятельности.

По словам Шуй Лянь, вещи не просто исчезали, иногда она обнаруживала, что их вдруг стало больше, чем было раньше.

«Любой бы расстроился, обнаружив в комоде незнакомое нижнее белье, — сказала фрейлина об этом, — К тому же сделанное из человеческих волос! И с аккуратно вышитым именем».

У Мао Мао мурашки побежали по коже. Это было не совсем то, чего она ожидала.

— Должно быть, это было очень трудно, госпожа.

— Говорю тебе, я была поражена до глубины души!

Пока Мао Мао усердно полировала очередную оконную раму, она размышляла о том, что жизнь всех могла бы стать лучше, если бы господин Жэнь Ши надевал маску всякий раз, когда выходил на улицу.

Они закончили уборку личных покоев евнуха и пообедали. Следующим должен был быть его кабинет. Это было проще, чем убирать его личные покои, потому что сама комната была менее изысканной. Но поскольку никто особо важный не должен был увидеть, как они вытирают и полируют, это требовало определенной осторожности.

«И что мне делать сегодня?» — вздохнула травница.

Когда у Жэнь Ши в кабинете были посетители, у Мао Мао было время, которое нужно было убить. В такие моменты она часто бродила по территории внешнего двора под предлогом того, что у нее есть какие-то дела.

«Сейчас я уже довольно подробно изучила западную сторону».

В мыслях у Мао Мао развернулась карта. Она бы с удовольствием осмотрела восточную часть, но что-то удерживало ее. Именно там базировались военные. Им, возможно, не понравилось бы, что служанка вынюхивает что-то в кустах возле их лагеря. Ее легко могли принять за шпионку и арестовать. Да и Гао Шунь особо рекомендовал ей избегать этого места…

"Кроме того, раз уж мы заговорили о военных…»

Невольно каждый мускул ее лица напрягся, и Мао Мао нахмурилась. Это точно являлось показателем того, насколько веской была причина, по которой она должна была держаться подальше от этого места. Но в то же время неисследованная часть была областью, в которой еще могли скрываться новые травы.

Служанка стояла, скрестив руки на груди, и погрузившись в свои мысли, когда почувствовала, как что-то ударило ее по затылку.

«Какого?..»

Травница обернулась, потирая затылок и сверкая глазами, и увидела высокую, утонченную даму из внешнего двора.

"У меня такое чувство, что я ее где-то видела", — засомневалась Мао Мао, а затем вспомнила женщину из толпы, которая подходила к ней несколько дней назад. На ней был самый минимальный макияж, но служанка заметила, что она нарисовала густые брови. У женщины были полные, надутые губы, и все же она лишь слегка подкрасила их. В целом дама выглядела опрятно, но в целом, как ни странно, разочаровала.

«Она могла бы сделать макияж гораздо лучше», подумала Мао Мао.

У нее были идеальные черты и красивое лицо, но макияж делал девушку не такой заметной, по сравнению с тем, какой она была на самом деле. Если бы она сделала брови тоньше, нанесла побольше светлых румян на губы и собрала волосы в пышный пучок, то ее легко можно было бы принять за одну из наложниц заднего дворца. С другой стороны, большинство людей, вероятно, не заметили бы в этой женщине такой красоты. Мао Мао, которая всю свою жизнь наблюдала, как неопрятные уличные девушки превращаются в очаровательных ночных бабочек, могла лучше видеть ее задатки и возможности.

— Такие, как вы, не должны идти дальше. — сказала женщина очень резко, однако в ее голосе чувствовалась усталость. Служанка же молча только пожалела, что та начала не с разговора, а сразу ударом.

Затем девушка прошла мимо, как бы давая понять, что ей, как дипломированной придворной даме, больше нечего сказать такой служанке, как Мао Мао. В руках она держала небольшой сверток, завернутый в ткань, и крепко прижимала его к себе.

«Хмм?»

Мао Мао понюхала воздух. В воздухе витал аромат сандалового дерева, к которому примешивался отчетливый горьковатый привкус. Она с любопытством склонила голову набок, глядя в ту сторону, куда ушла женщина.

«Может быть, она служит у кого-то из солдат?» — предположила травница.

Дама пришла со стороны военного городка. И действительно, если она проводила там много времени, то скромный макияж был бы разумным решением. Лагерь, возможно, и не был таким опасным, как закоулки квартала удовольствий, но там было полно молодых (и не очень молодых) мужчин. Привлекательной молодой девушке лучше избегать их.

Однако на самом деле Мао Мао размышляла о том, что это был за запах. Ее мысли прервал звон колокольчика. «Похоже, на сегодня мне придется забыть об этом», — подумала служанка. Травница развернулась и направилась обратно к кабинету Жэнь Ши, надеясь, что хозяина там не будет, когда она туда доберется — чтобы она наконец могла спокойно убраться.

Примечания:

1) Абалон — морское ушко — считается деликатесом. У него плотное упругое мясо и необычный сладковатый вкус, который не похож на другие морепродукты. Мясо абалона считается целебным, а ракушку часто используют в косметических целях и даже делают краску.

2) Донг чонг ся цао — "гриб кордицепс" — выглядит как гриб, растущий в личинках гусеницы тонкопряда. Используется после его высушивания.

Cordyceps sinensis использовался на протяжении многих столетий в традиционной медицине. Он лечит респираторные заболевания, такие как кашель, хронический бронхит и астму. Используется в лечении болезней почек, применяется для лечения заболеваний сердца и крови, таких как аритмия, анемия и высокий уровень холестерина. Он также используется для лечения заболеваний печени, таких как гепатит B; улучшает работу иммунной системы, повышает энергию, выносливость и жизненные силы.