Вечером к травнице явился Жэнь Ши с необыкновенной историей.

— Прости, что беспокою, — начал евнух, и это само по себе было поразительно. Казалось — обычно ему совершенно безразлично, сколько хлопот он доставляет служанке в тот или иной момент. Однако такое вступление лишь сильнее заинтересовало Мао Мао.

Проблема, похоже, заключалась в споре, связанном со знакомым знакомого Жэнь Ши. Это было нечто вроде семейной ссоры, но не совсем. Один ремесленник почил, так и не передав хитрости своего мастерства ученикам, которые к тому же являлись его сыновьями. Среди этих секретов была техника, никогда не раскрывавшаяся посторонним.

— Значит, нам нужно всего лишь узнать тайную искусство мастера по металлу, верно? — резюмировала травница.

— Когда ты так говоришь, все кажется таким простым! Хотя, должен признать, выглядишь ты необычайно воодушевленной.

— Разве? — спросила девушка, отводя глаза в сторону.

Вот что рассказал ей Жэнь Ши: у ремесленника было трое учеников, все они его родные сыновья, и каждый из них сам по себе являлся достойным мастером. Их отец выполнял особый заказ от дворца, и после смерти мужчины поговаривали, что один из сыновей может занять его место. Он также оставил завещание, в котором распределил наследство между своими детьми. Старшему сыну причиталась небольшая мастерская, среднему — предмет мебели, украшенный их отцом, а младшему — аквариум.

В завещании также была загадочная приписка: «Сыновья мои, устройте чаепитие, как в старые добрые времена».

— Какое любопытное последнее желание, — заметила Мао Мао. — А чаепитие в прямом смысле или это своего рода метафора?

— Да уж. И, судя по всему, его сыновьям оно так же непонятно, как и нам.

— Должна сказать, раздел имущества выглядит не слишком справедливым, — Задумчиво кивнула травница.

В главном доме семьи все еще жила мать трех братьев, поэтому она не упоминалась в завещании, но, когда одному ребенку досталась мастерская, другому — мебель, а третьему — всего лишь сосуд, трудно было не думать, что последнему явно не повезло.

— Вам известно что-нибудь об этом аквариуме?

— Боюсь, что нет. Но если тебе любопытно, можешь навестить их. У меня есть адрес.

Какая предусмотрительность со стороны Жэнь Ши. Он, должно быть знал, что дело дойдет до этого.

— В таком случае, может, мне будет дозволено завтра уйти на время? — спросила Мао Мао, бросив осторожный взгляд на Шуй Лянь. Старая фрейлина махнула рукой, словно говоря: «Развлекайся!» — но служанка подозревала, что в ближайшие дни ее рабочая нагрузка возрастет как никогда.

Дом кузнеца находился в самом конце главной столичной улицы, что тянулась через весь город и была полна лавок. Площадь выглядела оживленной, но сам дом смотрелся особенно впечатляюще. Во дворе росло большое каштановое дерево, дававшее тень в жаркие дни.

Жэнь Ши и Гао Шунь не сопровождали Мао Мао; вместо них был тот же молодой человек, что помогал в деле с ядовитой рыбой. Его звали Ма Шань.

«Кажется, он не слишком высокого мнения обо мне», — предположила служанка, замечая, что разговаривают с ней только при надобности. Это не было похоже на сдержанность, скорее являлось явным пренебрежением. Впрочем, травницу такое отношение вполне устраивало, лишь бы не мешало работе. Дружить им было не обязательно.

— Я поговорил с семьей. Они готовы нас принять, — сказал Ма Шань. — Однако вопросы буду задавать я. Ты — моя помощница.

— Хорошо.

«Так даже лучше», — подумала травница.

Они подошли к дому; девушка послушно следовала за Ма Шанем. После стука дверь им открыл один из братьев — мрачного вида мужчина лет двадцати или около того.

— Я слышал, что вы придете, — сказал он, вежливо приглашая Мао Мао и Ма Шаня внутрь, несмотря на свое угрюмое выражение. Изнутри дом производил то же впечатление, что и снаружи: аккуратный и ухоженный. Повсюду стояли небольшие цветочные композиции. В нише одной из стен находился необычный предмет: кусок камня, украшенный металлом, который мерцал слабым голубоватым светом.

Девушка внимательно разглядывала объект.

— А, это, — сказал угрюмый мужчина, подходя к ней. — Отец приобрел его, когда закупал материалы. У него всегда была слабость к... странным вещицам.

Впервые у их провожатого на лице мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее радость.

Они покинули главный дом и прошли по крытой галерее¹. Возле строения, которое Мао Мао приняла за небольшую мастерскую, стояли еще двое мужчин. Один был высоким, другой — слегка полноватым, и оба выглядели такими же мрачными, как первый.

— Вот они, мои старшие братья, — сказал их спутник. Судя по уважительному тону, травница предположила, что говорящий — младший из них. Он, по крайней мере, старался быть вежливым; двое его братьев казались откровенно враждебными. Когда Мао Мао и Ма Шань приблизились, те быстро закончили шептаться и провели гостей в здание.

Внутри комната выглядела приятно, и инструменты аккуратно лежали на своих местах. Мужчины объяснили, что настоящая мастерская находится в главном доме; это помещение давно не использовалось. Теперь здесь хранились старые инструменты, а ремесленники иногда пили чай.

— Какое странное расположение, — заметил Ма Шань, оглядывая комнату.

Мао Мао молча согласилась. Прямо посреди помещения стоял комод. Казалось, он только мешает, но при ближайшем рассмотрении можно заметить изящность украшения. Форма мебели была необычной, не похожей на что-либо увиденное травницей раньше. Это делало его весьма модным предметом интерьера. Вокруг стояли столы, и все вместе выглядело удивительно гармонично.

Углы комода были аккуратно закруглены и оформлены металлическими украшениями. В верхнем и среднем ящиках присутствовали замочные скважины, каждая из которых выделялась разным металлом. Полноватый брат подошел к девушке, внимательно изучавшей комод, и тихо сказал:

— Можешь смотреть, но руками не трогай.

Она кивнула в знак согласия и отступила на шаг. Мао Мао вспомнила, что в завещании умершего ремесленника упоминалась мебель, оставленная второму сыну. Не этот ли комод имелся в виду? Вероятно, ее собеседник и был тем самым человеком, о котором она слышала ранее.

Ее догадка вскоре подтвердилась: младший сын подошел, держа в руках что-то прозрачное и круглое.

— Вы точно сможете выяснить, что оставил после себя наш отец? — спросил высокий мужчина, скорее всего старший сын, обращаясь к Ма Шаню.

Молодой военный бросил взгляд на служанку, та кивнула и слегка указала головой в сторону трех братьев. Неясно, понял ли он намек, но посмотрел на молодых людей и спокойно ответил:

— Боюсь, я не могу ничего обещать, пока не узнаю больше.

Затем он сел на стул. Травница встала позади него, воспользовавшись моментом, чтобы оглядеть комнату заново.

«Планировка здесь и правда странная», — подумала она.

Например, окно находилось в необычном месте. Вдобавок оно было выполнено как будто бы в западном стиле — вытянутое, что позволяло пропускать в комнату более чем достаточно солнечного света. Но присутствовала одна проблема: огромный каштан за окном загораживал весьпроем. Лишь то, что просачивалось сквозь листья, попадало внутрь, за исключением одного места. Это было заметно по выцветшей полке на стене — на ней осталось пятно исходного оттенка, где долгое время стоял какой-то предмет, и убрали его совсем недавно.

Пока Мао Мао осматривала комнату, долговязый старший брат занимал Ма Шаня.

— Мы уже рассказали вам все, что знаем, — произнес он. — Наш отец покинул этот мир, так и не раскрыв нам своей тайны. А потом оставил мне эту мастерскую.

— А мне — этот комод, — добавил второй сын, хлопнув по предмету мебели для пущей убедительности.

— А мне досталось только это, — младший протянул прозрачный круглый сосуд. Теперь было видно, что он сделан из тонкого стекла с плоским дном.

Жэнь Ши упоминал о наследстве младшего брата в виде аквариума, но Мао Мао никак не ожидала увидеть нечто стеклянное. Ей представлялся деревянный или, на крайний случай, керамический предмет. Теперь она понимала — каждому из сыновей досталось что-то ценное… но разница между наследством первых двух молодых людей и третьего была слишком очевидной — почти осязаемой.

«Что здесь происходит?» — задумалась девушка, переводя взгляд с одного мужчины на другого. У всех были мозолистые руки, что выдавало в них ремесленников, но ладони младшего привлекли ее внимание особенно: по коже тянулась череда необычных красных рубцов. Ожоги, едва начавшие заживать?

Второй сын тяжело вздохнул и провел рукой по своей мебели.

— Не знаю, о чем думал старик, оставив мне целый комод. И ключ только один… но он не подходит ни к одному замку!

Травница проследила за его взглядом. Внизу комода виднелись металлические крепления — он явно был прикручен к полу. Ключ, скорее всего, предназначался для среднего ящика, но мужчина утверждал, что тот не поддается. Остальные три, по его словам, открывались другим ключом — которого у них не было.

— Посмотрите на это, — раздраженно сказал второй сын, указывая на крепления. — Я даже унести его не могу. И что мне делать с этой штукой, застрявшей в мастерской моего брата?

Старший кивнул — сдержанно, будто разделяя чувства второго. Только младший выглядел неуверенно.

— Но… отец ведь сказал, чтобы мы испили чаю. Вместе. Как раньше, — тихо напомнил он.

Двое других переглянулись — так, будто этот разговор уже звучал. И не раз.

— Тебе легко говорить, — усмехнулся второй брат. — Ты счастливчик. Твоя часть наследства, считай, деньги. Хоть сейчас бери и продавай.

— Да, тебе повезло, — подхватил первый с едва заметной тенью в голосе. — Продай эту штуку, и сможешь жить на широкую ногу еще очень долго.

Старшие братья говорили так, будто отгоняли бродячую собаку. Мао Мао задумалась. Служанка слегка коснулась Ма Шаня, призывая его задать еще один вопрос. Тот нахмурился, но, несмотря на это, выполнил ее просьбу.

— Позвольте, — отвлёк братьев он, повернувшись к ним, — не могли бы вы еще раз рассказать о последнем желании вашего отца?

— Все так, как сказал младший, — ответил один из его братьев. — «Устройте чаепитие, как раньше». Что бы это ни значило.

Возможно, такое пожелание был наставлением трем сыновьям ладить друг с другом. Очень похоже на отцовский совет. Но Мао Мао не могла быть уверена в этом, и не думала, что простое размышление о вещах из наследства приведет их к чему-то важному. Девушка как раз решала, что делать дальше, когда в комнату вошла мать молодых людей с подносом. Она поставила по чашке чая для каждого на длинный стол в центре помещения.

— Вот, угощайтесь, — только и сказала женщина, прежде чем уйти. Три пиалы выстроились по одну сторону стола, еще две — напротив, оставляя место перед комодом свободным. Последние, вероятно, предназначались Мао Мао и Ма Шаню. Братья сели, но не в случайных точках — каждый занял определенный стул, словно между ними уже давно установился негласный порядок.

«Хм», — подумала травница. Сквозь высокое окно солнечный свет лился в сторону комода. Место перед ним пустовало — учитывая время дня, солнце было слишком ярким, чтобы кто-то мог спокойно сидеть там за чаем. Еще немного, и лучи коснулись бы комода, но на дереве не было следов выцветания. Очевидно, свет солнца никогда не доходил до него.

«Выцветшие следы?» — Мао Мао поднялась со своего места и посмотрела на окно. Из-за большого дерева снаружи солнечный свет не задерживался в комнате надолго. Травница встала перед оконным проемом и взглянула на комод. Ей не давало покоя расположение замка. Не замочных скважин от трех верхних ящиков, а того, что был заперт в среднем ряду.

Девушка с любопытством подошла к комоду, вызвав недоуменные взгляды братьев. Ма Шань приложил ладонь ко лбу и посмотрел вниз. Этот жест показался Мао Мао удивительно знакомым: она вдруг поняла, что молодой человек очень похож на Гао Шуня.

Ее спутник вздохнул и бросил взгляд на травницу с нескрываемым недовольством.

— Ты нашла подсказку?

— Этот ящик с замочной скважиной не открывается, верно?

— Раньше открывался, но отец так с ним повозился, что теперь никак, — ответил второй сын.

— И ключ только один?

— Вот он. Наш старик сказал — вы, наверное, уже поняли, как он любил говорить загадками, — что если взломать замок, тогда и то, что внутри, тоже сломается. Так что просто вскрыть его мы не можем.

Мао Мао встала перед комодом и внимательно осмотрела замочную скважину. Ей показалось, будто внутри что-то плотно уложено.

«Возможно, есть причина, почему он прикреплен к полу», — подумала девушка, перебирая в уме все, что знала. Наследство трех братьев: мастерская, комод, аквариум. Ящик, который не открывается. И…

Травница посмотрела на вещь, доставшуюся младшему брату.

— Простите за вопрос, но этот аквариум раньше стоял на той полке? — спросила она.

— Э-э, да, да, стоял, — юноша подошел к окну, все еще неся емкость в руках. Он сложил носовой платок, положил его на выцветшее пятно и устроил сосуд сверху.

— Мы держали в нем золотую рыбку. Но она не выдерживала холод, так что зимой мы ставили аквариум сюда только в полдень, когда было теплее. Правда, рыбки у нас нет уже многие годы. Этот аквариум стал просто украшением, — слегка печально улыбнулся молодой человек.

— Хм, — Мао Мао оценивающе посмотрела на композицию, затем вышла из мастерской.

— Эй, ты куда? — потребовал ответа Ма Шань.

— За водой, — откликнулась девушка. Вскоре она вернулась и налила жидкость в аквариум. — Полагаю, раньше в нем была вода, так?

— Да, верно. И узор на стенке всегда был повернут к нам, вот так.

— Как я и думала, — сказала себе травница, снова взглянув на аквариум. Свет проникал через окно и падал на сосуд. Преломляясь в воде, он фокусировался в одном месте — на комоде. Точнее, на центральном замке, который блестел в лучах солнца.

— Могу я предположить, что сейчас как раз то время дня, когда вы обычно пили чай?

— Эй! Что происходит? — второй по старшинству брат шагнул между сосудом и комодом.

— Отойдите! — крикнула девушка, громче, чем собиралась. Зато это сработало: крупный мужчина вдруг словно уменьшился в размерах.

— Простите, — сказала травница. — Если луч попадет вам в глаза, вы можете ослепнуть. И мне нужно, чтобы это место оставалось свободным, так что, пожалуйста, держитесь подальше. Иначе замок не откроется. — Мао Мао внимательно следила за замочной скважиной и падающим на нее светом и ждала.

Ни один из присутствующих не знал точно, сколько времени прошло — никто не считал. Солнечный луч, отраженный от аквариума, медленно двигался, освещая замок. Наконец свет исчез — травница предположила, что его загородил каштан. Тогда она быстро осмотрела замочную скважину. Металл был теплым на ощупь, и девушка уловила странный запах.

— Что это значит? — спросил кто-то.

Мао Мао не сразу ответила. Потом произнесла:

— А усопший, случаем, не страдал от анемии и болей в желудке?

— Да, страдал…

— И, возможно, вы замечали рвоту и периодическую вялость?

То, как три брата переглянулись после ее вопроса, окончательно убедило служанку — она попала в точку. Затем девушка вспомнила странный предмет искусства — кристалл.

— Я не очень хорошо разбираюсь в металлообработке, — сказала она, — но здесь занимались и сплавами?

— Да…

— Хорошо. Пожалуйста, откройте ящик ключом.

— Я же говорил, он не подходит, — проворчал второй сын, но все же вставил его в замок. Тот вошел так естественно, будто был для него и создан. Мужчина, ошеломленный, повернул ключ и услышал щелчок.

— Ч-что произошло? — сказал старший сын, пока его братья смотрели в изумлении. Даже Ма Шань казался по-настоящему впечатленным.

— Ничего особенного, — ответила Мао Мао. — Мы просто выполнили последнюю просьбу вашего отца. Вы все вместе пили чай, как раньше.

Затем девушка вытащила ящик из комода и поставила его на стол, чтобы все могли рассмотреть содержимое. Внутри лежала форма в виде ключа, испускающая тусклое свечение. Удивительно, но металл в ней был все еще теплый. Травница постучала по нему пальцем, проверяя твердость.

— Могу я это достать? — спросила она.

— Д-да, конечно…

С согласия братьев Мао Мао вынула заготовку из формы, ощущая тепло в руке. Вернувшись к комоду, девушка вставила ключ — тот идеально подошел ко всем трем замкам верхних ящиков. Она открыла их по очереди, вызвав еще больше недоуменных взглядов и возгласов удивления.

— Ч-что это за штуки?..

Первая пара — разного размера — содержала два вида металла. В третьем, самом большом, ящике лежал голубоватый кристалл, подобный тому, что украшал прихожую их дома.

— Боюсь, я не знаю. Я лишь сделала то, что от нас требовалось, — покачав головой, травница положила содержимое ящиков на стол. Ей больше нечего было сказать.

— Вот ведь!.. «Будьте дружны друг с другом» — говорил он! Как же! Отец просто не мог удержаться от последней шутки над нами! — воскликнул старший сын.

— Должно быть, он смеялся на протяжении всего пути до могилы! — добавил второй.

Третий брат, самый младший, молчал, глядя на набор из разных металлов. Затем он принялся внимательно изучать ящики комода. Мао Мао снова отметила наполовину зажившие ожоги на его руках. У старших братьев на пальцах не было никаких следов.

«Возможно, ученик видит — ученик повторяет?» — подумала она. Ей на память пришли слова, сказанные кем-то, кто навещал ее отца — человеком, от которого явно веяло духом ремесленника. Девушка также вспомнила, как приняла этот совет близко к сердцу, пытаясь смешать травы, принесенные отцом, подражая увиденному, как ей казалось, — и в итоге отравилась. После того случая старик настоял, чтобы в будущем она сначала спрашивала его.

Теперь Мао Мао подозревала, что третий сын был единственным, кто разглядел, к чему стремился старый мастер. Сплав подразумевал смешение нескольких металлов, чтобы получившийся материал имел более низкую температуру плавления. Травница знала об одной такой комбинации: свинец и олово. Почему у нее вообще были подобные сведения? Потому что свинец ядовит. Девушке однажды довелось видеть кузнеца, получившего отравление при плавлении этого металла. А еще пудра, когда-то популярная в заднем дворце: отец рассказывал Мао Мао, что та изготавливалась на основе свинца.

Что, если два из найденных образцов — это свинец и олово, а смешав их с третьим, можно получить совершенно новый сплав? Да, аквариум действительно фокусировал свет — но лишь на короткое время. Температура плавления металла должна быть очень низкой. И, пожалуй, самое важное: старый мастер, будто намеренно, сделал ящики разного размера.

Служанка была уверена, что ей не нужно ничего больше объяснять, но она хотела добавить еще кое-какую вещь.

Подойдя к младшему брату, Мао Мао сказала:

— В заведении под названием «Медяный дом» в квартале удовольствий есть аптекарь по имени Ло Мэнь. Целитель с немалыми умениями. Если вдруг почувствуете себя плохо, позвольте порекомендовать вам навестить его.

— Э-э… да, спасибо, — ответил молодой человек, удивленный неожиданным советом.

Травница медленно склонила голову. Юноша вежливо попрощался, в то время как двое других братьев продолжали спорить. Мао Мао оставила их.

Девушка заметила выражение лица Ма Шаня: тот по-прежнему выглядел недовольным. Травница поняла, что, возможно, слишком увлеклась, и пошла следом за ним. Все, что произойдет дальше, ее не касалось. Поступит ли умный третий сын великодушно или решит оставить добытую с трудом тайну при себе — ей было все равно.

Примечания:

1) В средневековом Китае (особенно с эпохи Тан до Юань, примерно VII–XIV века), галерея как архитектурный элемент — то есть крытый проход, соединяющий помещения или идущий вдоль стен/двора — была очень распространенным и значимым компонентом традиционной архитектуры. Их можно встретить в храмах, дворцах, усадьбах, садах и даже в городском строительстве.

Как назывались крытые галереи в Китае:

● 廊 (láng) – самое общее слово, обозначающее крытый проход или галерею. Может быть вдоль стены или соединять два здания.

● 走廊 (zǒuláng) – крытый коридор, по которому можно ходить (от 走 – "идти").

● 回廊 (huíláng) – крытая галерея, часто идущая вокруг двора или внутреннего сада, может быть закольцованной.

● 游廊 (yóuláng) – более декоративная галерея для прогулок, особенно в садах.

● 画廊 (huàláng) – буквально "галерея картин", но это более позднее выражение, не типичное для Тан.