Слухи живут долго. И чем шире они расходятся, тем дальше уходят от реальности. Порой они и вовсе перестают быть слухами, перерождаясь в предания, а затем и в мифы.
С этим фактом Мао Мао столкнулась на собственном опыте — во время очередного визита Жэнь Ши в Нефритовый дворец. Как раз в этот момент он расспрашивал травницу об одном таком слухе, ставшем легендой…
— Ты слышала рассказы о прекрасной девушке, которая плакала жемчужными слезами? — спросил молодой человек с совершенно серьезным выражением лица.
Супруга Юй Е с трудом сдерживала смех. Никогда нельзя угадать, что этот евнух скажет в следующий раз.
Мао Мао хотела ответить, что сейчас она и смотрит на человека неземной красоты, но служанка решила сдержаться. История, на которую намекал собеседник, была давней. Говорили, что когда-то в квартале удовольствий жила женщина столь прекрасная, что обликом она была подобна лунной фее. Жэнь Ши интересовало, имела ли служанка какие-либо сведения о том человеке. Почему же евнух вдруг решил расспросить об этом? Что ж…
— Личная просьба иностранного посольства.
Оказалось, прадед посла передал потомкам рассказы об ослепительной девушке из далекой страны, и интерес к этой загадочной фигуре до сих пор не угас в душе иностранцев. Просьба была почти невыполнимой — даже невозможной, но ради столь почетного гостя они были обязаны сделать все возможное. Поэтому Жэнь Ши и обратился к Мао Мао, знакомой с кварталом удовольствий, — в надежде, что травница знает, о какой красавице идет речь.
— Разумеется, я понимаю, что этой истории многие десятилетия, — сказал евнух. — Та женщина, в лучшем случае, теперь уже в преклонных годах. А может, ее и вовсе давно нет в живых — кто знает?
— О, она еще жива, — невозмутимо ответила Мао Мао.
Жэнь Ши уставился на служанку, приоткрыв рот от удивления. Гао Шунь выглядел не менее ошеломленным, а вот в глазах наложницы Юй Е вспыхнули озорные огоньки. Хун Нян, как и следовало ожидать, лишь тяжело вздохнула, укоряя госпожу за излишнее любопытство.
Да, травница знала эту историю — о неземной красавице, чьи слезы обращались в жемчуг. Знала не понаслышке.
— Значит, это правда?! — воскликнул Жэнь Ши.
— Правда? Господин, вы сами с ней уже встречались.
Евнух бывал в Медяном доме, в сущности, родном для Мао Мао. И, безусловно, молодой человек должен был ее видеть: сидящую с трубкой и пристально разглядывающую каждого, кто осмеливался приблизиться к заведению. Хитрая старая лиса… Жэнь Ши и Гао Шунь потрясенно переглянулись. В голову приходила только одна личность, идеально подходящая под это описание. Старая хозяйка дома.
Время безжалостно — и красота не вечна, какой бы она ни была раньше; сердце пустеет, а чувства сменяются одержимостью золотом.
В глазах Юй Е все еще играли озорные искорки, хотя, пожалуй, ей и не стоило о таком знать.
— Уверена, она без раздумий прибежит сюда, если плата окажется достаточно щедрой, — сказала Мао Мао. — Что думаете?
Повисло неловкое молчание, прежде чем Жэнь Ши наконец ответил:
— Вряд ли это сработает.
Дело было даже не в том, чтобы не разрушать чью-то заветную мечту. Если запрос казался неземной красавицы, то, подавая изюм вместо винограда, можно было дойти и до дипломатического скандала.
Евнух, безусловно, понимал, что нынешний облик хозяйки вряд ли отвечает требованиям посла. И все равно молодой человек надеялся, что у травницы найдется хоть какое-нибудь решение…
— Время идет, иностранцы-то должны это понимать, — сказала Мао Мао. — Да и наверняка их уже встретили со всеми почестями.
— Насчет этого... — начал Жэнь Ши и рассказал девушке, как был устроен пышный прием с угощениями, собрано множество красавиц. Однако посол даже не попытался скрыть своего разочарования — реакция гостя ограничилась лишь сдавленным смехом.
«Ни один человек бы себя так не повел», — подумала служанка. Даже если учесть, что на Востоке и Западе существуют разные стандарты красоты, женщины, которых представили иностранной делегации, все равно должны были произвести впечатление.
— Простите за прямоту, но, возможно, стоило бы пригласить к послу кого-нибудь скрасить ночь? — предложила травница.
Хун Нян, услышав подобную вульгарность, тут же нахмурилась, хотя с точки зрения дипломатии это был вполне приемлемый способ решения проблемы.
— Боюсь, и это не сработает, — нахмурившись, Жэнь Ши почесал затылок. — Посол, о котором идет речь, — женщина.
А, вот оно что. Теперь Мао Мао понимала, с чем именно мучился прекрасный евнух.
История прояснилась: высокий чиновник, отвечающий за прием иностранной делегации, пришел к Жэнь Ши чуть ли не со слезами на глазах. Искать призрак неземной красавицы — задача сама по себе не из легких, а уж делать это по просьбе посланницы — тем более. Женщина, оценивающая женщину, особенно если это касается вопросов красоты, становится самым строгим и безжалостным судьей.
В этом отношении Жэнь Ши, хоть и был мужчиной, обладал внешностью, способной околдовать кого угодно. Благодаря своим талантам он мог бы запросто завоевать симпатии окружающих. Казалось, молодой человек родился именно для такого случая.
Вот только и представить страшно, сколько хлопот это могло бы принести. А если посланница влюбится в Жэнь Ши и выдвинет его кандидатуру в качестве условия для заключения какого-нибудь соглашения? С этим евнухом ничего нельзя было исключать. Или, хуже того, потребует от молодого человека ночного визита — а у того, как известно, даже соответствующего инвентаря нет. Конечно, женщина, занимающая столь важное положение, вряд ли станет совершать опрометчивые поступки, но лишних поводов лучше не давать.
— И эта посланница… она действительно настолько важна, чтобы поднимать такую суматоху? — спросила Мао Мао.
— Возможно, ситуация станет яснее, если я скажу, что у ее государства под контролем торговый узел между Западом и Севером, — ответил Жэнь Ши.
Травница кивнула — теперь она понимала. Слова евнуха многое объясняли — в частности, почему размах каравана в этот раз был таким масштабным. Все, кто в нем участвовал, надеялись наладить новые торговые связи. А заодно и нащупать слабые места друг друга.
Земли государства Ли изобиловали природными богатствами, и до Мао Мао время от времени доходили некоторые слухи — например о том, что часть набегов диких племен могла быть спровоцирована другими государствами.
На первый взгляд казалось, что страна посланницы занимает невыгодное, уязвимое положение — зажатая между крупными державами, она словно находилась на острие ножа. И все же столетиями государство оставалось независимым, ни разу не покоренным. И на то была веская причина: как крупный торговый узел, эти земли веками служили местом пересечения народов, культур и кровей. Потому же, как утверждали слухи, страна изобиловала красивыми мужчинами и женщинами. Купцы, возвращавшиеся из тех краев, рассказывали, что даже покрытые грязью земледельцы, выкапывающие картошку из земли, могли бы с легкостью свести с ума половину жителей другого государства.
«Интересно, что же старуха такого сделала?» — размышляла Мао Мао. Раз гости, приехавшие из страны, где красота являлась чуть ли национальным достоянием, уверовали в ее якобы внеземное происхождение, зрелище она собой должна была представлять поистине незабываемое.
— Может, стоит добавить галлюциноген в духи? — предложила травница.
— Ты так делаешь? — осторожно спросил Жэнь Ши после небольшой паузы.
— Нет. Но это, пожалуй, самый эффективный и быстрый способ, — ответила девушка с привычной невозмутимостью.
Молодой человек только покачал головой.
«Полагаю, такой вариант не подойдет».
Все бы вылилось в очередную дипломатическую катастрофу.
— Я хватаюсь за соломинку, — вздохнул евнух. — Но, может, у тебя есть хоть какая-то информация о событиях того давнего происшествия?
В голосе Жэнь Ши прозвучала нотка отчаяния — нечто новое для Мао Мао. Похоже, бедняга и правда дошел до предела.
Супруга Юй Е прикрыла рот складным веером и хихикнула… как будто что-то знала?
— Постараюсь найти вам какую-нибудь зацепку, — сказала служанка и решила отправить письмо в Медяный дом.
Спустя несколько дней старая хозяйка прибыла к Жэнь Ши в сопровождении одного из его подчиненных. Встреча состоялась в том же здании, где Мао Мао прежде беседовала с Ли Баем. Внутренний двор был закрытым местом: ни один посторонний, даже женщина, просто так туда войти не мог.
— Ну-ка, и что за чушь вы тут обсуждали? — спросила старуха, окинув комнату цепким взглядом. В ее глазах ясно читалось: «Это все, что вы смогли предложить?» Двигалась она легко и уверенно — казалось, будто женщине, которой уже перевалило за семьдесят, не так уж трудно будет дожить и до ста лет.
— Говорят, ты когда-то развлекала особого посланника из другой страны? — спросила Мао Мао.
— Все так и было. Лет пятьдесят назад, не меньше — еще до двух последних императоров, — усмехнулась старуха и начала свой рассказ.
События относились к не столь давним временам — тогдашний правитель как раз перенес столицу на ее нынешнее место. Город был возведен на руинах древнего поселения; выгодное расположение — протекавшая рядом крупная река и близость моря — давало массу преимуществ. Поначалу многие были против: превращать в столицу государства город, который привлекал лишь праздных гостей, казалось слишком резким шагом. Но в конце концов решение было принято — и перемены состоялись.
Поскольку это место всегда манило людей, квартал удовольствий здесь уже существовал. Старая хозяйка — тогда, разумеется, молодая — считалась одной из самых элитных куртизанок города. Трудно поверить, но когда-то она была прекрасным цветком — хоть теперь и превратилась скорее в сухую ветку, пережившую свою эпоху.
— Тогда этого великолепного дворца еще не было, — проговорила старуха. — Знатным господам пришлось поломать головы, чтобы найти подходящее место для приема посланника. В итоге выбрали какие-то руины, что до сих пор так и не восстановили. Там же был и сад с фруктовыми деревьями, миленький пруд, а еще старое здание неподалеку. Кажется, когда-то оно было знаменито — там проводили что-то вроде обрядов или церемоний.
Для выступления перед гостями была приглашена талантливая девушка из квартала удовольствий. Еще с десяток куртизанок приехало в качестве сопровождения, но центром всего представления должна была стать именно она. Да, заслуги в ремесле сыграли свою роль, но решающим фактором являлось телосложение девушки. Посланник прибыл из страны, где веками переплетались самые разные кровные линии, и внешняя красота там считалась почти обыденной. Если ты не обладал высоким ростом и статью, то даже во взрослом возрасте тебя могли посчитать ребенком. А уж если выходишь на сцену — тем более.
— Все взгляды были прикованы ко мне, а это значило, что готовиться пришлось как следует, — сказала старуха.
Прием должен был пройти ночью, прямо в саду, и немалые усилия оказались потрачены на то, чтобы избавиться от всяких насекомых. По словам хозяйки, с этим справились — вплоть до последнего червячка в листве. Ни мошкары, ни жужжания — всю живность убрали подчистую.
Ради того, чтобы представить гостям по-настоящему величественную картину, приняли меры в отношении всего, что могло хоть как-то испортить общий вид. Даже фазу луны заранее рассчитали.
Все было учтено, каждая деталь была под контролем, но, как бы ни старались чиновники, всегда найдутся те, кто решит вставить палки в колеса.
— И вот, в день приема, — продолжала старуха, — один остряк решил пошутить с моим нарядом.
По словам хозяйки, в одежду, которую она должна была надеть, втерли дохлых насекомых. Но даже тогда, будучи еще молодой девушкой, куртизанка не растерялась. С помощью умело подобранных украшений и легкой накидки (1) она замаскировала пятна и вышла на публику как ни в чем не бывало. Зрители остались в полном восторге — гости рассыпались в похвалах, а недруги только и могли, что скрипеть зубами и жалеть о содеянном.
— Бабуля, ты уже рассказывала мне эту историю. И не раз, — пробормотала Мао Мао, сдерживая зевок. — Может, у тебя есть что-то новое?
Кулак старухи опустился в тот же миг.
— Несносная девчонка! — фыркнула она сердито. Затем, наклонившись, подняла лежавший у ног тканевый сверток и раскрыла его на столе.
Внутри оказалась картина — не на бумаге, а на плотной ткани, натянутой на деревянную раму. Яркие краски, которыми писали работу, говорили о западной манере. Цвета были густыми, насыщенными, глубоко впитывающимися в полотно, — не чета легкой туши, используемой в восточной живописи.
На картине в мягких оттенках светло-голубого был изображен пейзаж: луна, одновременно туманная и ясная, отражалась в зеркальной глади воды. В центре композиции находилась женщина с развевающейся тканью, а вокруг нее мерцали искорки света — возможно, отблески лунного сияния.
Мао Мао видела эту картину впервые. Очевидно, старуха хранила ее с особой заботой — как что-то, что было дорого сердцу.
Травница посмотрела на лицо красавицы с полотна, затем перевела взгляд на иссохшую старуху, сидевшую напротив.
После чего тяжело вздохнула.
Снова взглянула на дух луны с картины — и опять на жадную до копейки старую скупердяйку.
— Есть что сказать, девочка?
— Нечего.
Мао Мао и не нужно было ничего говорить — обе они прекрасно понимали: время не щадит никого. Бабуля собралась и продолжила:
— Говорят, этот посланник заказал картину по возвращении на родину. Сюда он больше не приезжал, но как-то прислал подарок с одним из караванов.
«Выходит, на полотне ее образ приукрасили».
— Ты сейчас что-то сказала? — прищурившись, проговорила старуха.
— Ничего. — Травница вновь сделала невинное лицо, хотя прекрасно знала: у хозяйки не только крайне острый слух, но и отличная интуиция.
— Ты ведь просто выполняла свою работу, да, бабуля? Почему же тот иностранец был так восхищен тобой?
— Честно говоря, я и сама не понимаю, — пожала плечами старуха. — Переводчик тогда сказал, будто гость назвал меня лунной богиней или вроде того.
Мао Мао промолчала.
— И не надо так смотреть! — рявкнула старуха.
Хозяйка умела трезво оценивать вещи. Хоть она и была довольно популярна, сама куртизанка сомневалась в справедливости подобных восторгов.
Травница провела рукой по волосам и поджала губы. Даже если бы им удалось найти женщину, как две капли воды похожую на девушку с картины, и представить ее иностранной делегации, вряд ли это принесло бы успех. Чего-то все равно будет не хватать. А уж тот факт, что впечатлить в этот раз нужно было женщину, делал задачу в разы сложнее.
— Бабуля, — спросила служанка, — а посланник хвалил что-то конкретное на том приеме? Какие-то детали в твоем образе?
— Даже не знаю, что сказать… — пробормотала старая хозяйка.
— Ну что угодно.
В ответ на свои слова травница получила крепкую затрещину — уж слишком вольно себя вела. Карга дала понять: даже если мужчины рядом — всего лишь евнухи, — не стоит забываться.
— В общем, воспоминание так себе, — сказала старуха. — Та дурацкая шутка с нарядом, да еще и эти жуки повсюду… Ничего хуже и представить нельзя.
— Жуки? — переспросила Мао Мао, насторожившись.
— Точно! Говорили, что вывели всех до единого, но стоило расставить факелы — и насекомые тут как тут. Слетелись, будто на пир. — При воспоминании лицо старой женщины выражало испуг.
Они поговорили еще немного, но больше ничего полезного из беседы не вышло.
Когда в кабинете управляющей служанками Жэнь Ши и Гао Шуню показали картину бывшей куртизанки, те лишь застонали в ответ.
— Попробовать найти кого-то похожего? — предложил Гао Шунь.
— Почему бы и нет, — вздохнул Жэнь Ши. — Ничего другого пока не остается.
Пока они говорили, Мао Мао добавила:
— В те времена хозяйка была ростом около ста семидесяти пяти сантиметров.
— Довольно высокая, — заметил Жэнь Ши.
— Да. Длинные конечности особенно эффектно смотрятся во время танца.
Сейчас старуха сильно сдала и заметно усохла, и все равно оставалась выше травницы. По правде говоря, найти человека с такой же фигурой и одновременно похожего на девушку с живописного полотна будет чрезвычайно трудно.
— Может, стоит подобрать кого-то подходящего по росту, даже если лицо будет не совсем как на картине? — предложила Мао Мао.
— А мы вообще сможем такую найти? — с сомнением спросил Жэнь Ши. И высокая, и красивая — планка казалась запредельной.
— Посланники ведь тоже немаленькие. Если девушка окажется слишком маленькой, все пропало, — вмешался Гао Шунь, очевидно, поддерживая предложение травницы.
Его слова только подтвердили то, о чем думала служанка: женщины из той страны были высокими и с крепким телосложением. Кто-то вроде нее самой мог показаться им ребенком.
Но Мао Мао насторожило другое. Только что Гао Шунь сказал «посланники» — во множественном числе. Что бы это могло значить?
— Но ведь они и к внешности придерутся! — возмутился Жэнь Ши, немного вспылив.
В его голосе звучало больше, чем просто раздражение. Посланницы явно были привлекательны. Иностранные красавицы… Служанка задумалась: не похожи ли они на супругу Юй Е?
Два евнуха снова застонали. Травница внимательно на них посмотрела.
Жэнь Ши, заметив ее взгляд, подозрительно нахмурился:
— Что?
— А, ничего… — ответила девушка с невинным видом. — Просто подумала — у нас уже есть подходящий кандидат.
— Кто? Какая-нибудь куртизанка из твоих знакомых? — спросил молодой человек, прищурившись.
— К сожалению, господин, — спокойно отвечала Мао Мао, — такой высокой девушки в Медяном доме нет.
Красавица под два метра?.. Травница припоминала одного такого человека. Служанка пристально уставилась на Жэнь Ши, даже испытующе. Гао Шунь, заметив это, тоже перевел взгляд на своего господина — и тут же все понял.
— Ах! — вырвалось у помощника, когда пазл сложился. Наступила долгая, звенящая тишина.
— Что ты пытаешься этим сказать? — спросил Жэнь Ши, раздражаясь.
Прекрасная девушка ростом около ста семидесяти пяти сантиметров? О да, у Мао Мао был на уме лишь один вариант.
Примечательно, что место проведения приема пятидесятилетней давности находилось на территории Заднего дворца. В то время оно было почти заброшено, но с тех пор дворец расширился, и сейчас эта часть снова использовалась. Травница не слишком хорошо знала историю, но слышала, что когда-то на этой земле жил другой народ, исчезнувший из-за какой-то болезни. У этих людей была развита архитектура, и они оставили после себя крепостные стены и канализационную систему, которые теперь служили всему Заднему дворцу.
Одна из версий гласила, что прибывший издалека народ, который теперь обосновался на этой земле, принес с собой болезнь, что и стала причиной гибели прежнего населения. Мао Мао как-то пыталась расспросить своего старика, но тот лишь наказал ей не распространяться об этой истории при посторонних. В конце концов, это всего лишь слухи, и некоторым людям они могут не понравиться.
Прием решили провести в персиковом саду на севере дворца. Там был пруд и строение, напоминавшее старинное святилище. Место идеально подходило для пышного торжества.
Пока травница неспешно бродила по окрестностям, за спиной послышались бодрые шаги. Обернувшись, Мао Мао увидела, что весь обзор ей загородила молодая девушка, бросившаяся к ней с распростертыми объятиями. Она тут же налетела на служанку.
— Ха-ха! Мао Мао! Что ты здесь делаешь?
— Я могла бы задать тебе тот же вопрос.
Травница узнала девушку — легкомысленная манера речи выдавала ее с головой. Это была Цзы Цуй. Открытая и дружелюбная, чего и следовало ожидать от человека, который мог сдружиться с Сяо Лань и обсуждать с ней все сплетни. Мао Мао не стала бы говорить за других, но Цзы Цуй, казалось, была вполне довольна жизнью в Заднем дворце.
— У меня тут одно дело, — с улыбкой ответила девушка, указывая в сторону деревьев. В слегка заросшем персиковом саду сейчас как раз зрели маленькие плоды.
— Имеешь в виду перекус?
— Нет же! Вот.
Цзы Цуй вприпрыжку сбегала к деревьям и вернулась с чем-то в руках.
— Смотри! — сказала она.
Девушка протянула Мао Мао засохший лист — он оказался неожиданно тяжелым, будто внутри что-то скрывалось. Травница развернула его, и на ладони оказалась куколка. Маленькое существо выглядело пухлым и симпатичным, но все же оставалось насекомым. Служанка внимательно посмотрела на Цзы Цуй.
— Не стоит так делать. Кому-то они могут быть неприятны.
— Что? Эти миленькие малыши?
Мао Мао вернула девушке «миленького малыша». Та с нежностью приняла букашку, словно новорожденного, и бережно поместила в старую, но аккуратно сделанную клетку для насекомых. Клетка выглядела довольно изношенной, и травница задумалась, где Цзы Цуй вообще ее достала.
— Потрясающее место, — сказала собеседница. — Здесь столько жуков, я таких никогда раньше не видела!
— Вот как? — Мао Мао отвечала ей ровным голосом. Девушку больше занимали лекарственные травы, так что в отношении насекомых она не проявляла особого восторга.
— А вот этот жучок — я так удивилась, когда обнаружила его! Раньше видела таких только в книгах — он явно попал сюда из одной заморской страны, — сказала Цзы Цуй.
Когда-то давно из-за моря в эти земли приезжали купцы, и вместе с товарами они иногда заносили насекомых из других краев. Видимо, для них здешние условия оказались вполне подходящими.
Эта информация разожгла в Мао Мао интерес, и девушка снова посмотрела на клетку. Помимо личинки, которую Цзы Цуй туда сейчас положила, внутри было еще несколько коконов.
— Значит, это какая-то бабочка?
— Нет, мотылек. Они обычно ведут ночной образ жизни, так что все взрослые особи сейчас прячутся, — девушка присела, подняла лежавшую рядом веточку и нарисовала на земле мотылька с длинными усиками. — Они очень красивые. Их белые крылышки светятся по ночам.
— Вот как, — произнесла травница, вспомнив слова старой госпожи о том, как перед приемом избавлялись от всех «помех» в округе. Интересно, от мотыльков тоже? Какими бы красивыми они ни были, насекомые остаются насекомыми.
— Мао Мао, тебе нужно прийти сюда ночью, — предложила Цзы Цуй. — В лунном свете эти места выглядят волшебно, словно ты вступаешь в священный персиковый сад.
— Избавь меня от этой поэзии... — начала травница, но, оборвав себя на полуслове, резко вскочила на ноги и снова уставилась на клетку с насекомыми. — Скажи, эти мотыльки размножаются сразу после вылупления из кокона?
— А ты не стесняешься в выражениях. Думаю, да. Говорят, взрослые особи не могут есть, так что довольно быстро умирают.
Служанка шумно сглотнула, затем пристально посмотрела на Цзы Цуй.
— Ты можешь отличить самцов от самок?
— Ну, в целом да...
«Возможно ли, что?..»
Может, и сработает. Похоже, Мао Мао поняла, что же так поразило посла во время танца старухи.
Чтобы произвести то же впечатление, придется хорошенько побегать… и потребуется одна жертва.
— Цзы Цуй!
— А? Что случилось?
Травница крепко схватила девушку за плечи.
— Мне нужна твоя помощь, — сказала служанка. Выражение лица у нее в этот момент, наверное, было поистине страшным.
До приема оставалось пять дней. Было бы идеально провести его еще раньше, но из-за внезапного решения о переносе торжества в северную часть Заднего дворца требовалось время на подготовку.
Предложение устроить праздник на отдаленной северной стороне вызвало ожидаемое негодование. Но когда возражающим объяснили, что это нужно для исполнения мечты важных гостей, они, пусть и неохотно, но уступили.
Запрет на присутствие мужчин в Заднем дворце был временно снят — но только в северной части. Женщин там все равно проживало немного, а некоторые давно неиспользуемые залы на несколько дней можно было переоборудовать во временные спальни. Хорошо еще, что недавнюю находку — труп девушки — удалось сохранить в тайне: распространение сомнительных слухов никому бы не помогло.
Подготовка обещала такой размах, что было решено пригласить на прием и высших супруг. Правда, ради сохранения приличий пришлось ввести некоторые меры предосторожности. Наложницы — как, впрочем, и все гости — должны были наблюдать за происходящим не на открытом воздухе, а из специальных повозок, обустроенных таким образом, чтобы можно было укрыться от остальных гостей за бамбуковыми шторками. Повозки собирались разместить вокруг пруда. Некоторые чиновники даже считали, что так атмосфера станет еще лучше: внутри можно зажечь благовония против насекомых, да и кроме того — в закрытом пространстве удастся даже немного расслабиться. Занавеси в большинстве случаев будут приподняты, но три стены все равно дадут ощущение уединения и защиту от посторонних взглядов.
Наложницы сидели в повозках, в то время как рядом стояли их служанки. Все взгляды были прикованы к тому месту, где расположилась пара прекрасных женщин с золотыми волосами и глазами нежно-голубого цвета, словно небесная гладь. Придворные сразу поняли, что приехала не одна, а две посланницы. Девушки были очень похожи, но не являлись близнецами или родными сестрами — они приходились друг другу лишь двоюродными, по деду.
Неподалеку находился сам император, а по бокам от него — высшие супруги.
«Вот оно что», — подумала Мао Мао, вспомнив рассказ Гао Шуня несколькими днями ранее. Сейчас она понимала причину именно такого оформления приема.
Поскольку это было официальное торжество, посланницы облачились в западную одежду. Травница ожидала увидеть традиционные одеяния их страны, но на деле наряды оказались в стиле еще более далеких западных земель: пышные юбки и плотно обтянутые талии. Тут-то и стало ясно, насколько удачной идеей было размещение в повозках — что с точки зрения эстетики, что в плане практичности.
Каноны красоты ощутимо разнились в зависимости от культуры и эпохи, но сейчас окружающим посланницы казались какими-то неземными красавицами. Увидев их наряды с подчеркнутой грудью, чиновники растеряли остатки достоинства. Охрана гостей мгновенно предупредила любые помыслы строгим взглядом.
«Как и ожидалось, средненькой танцовщице здесь делать нечего», — отметила Мао Мао.
Высшие наложницы Заднего дворца ничуть не уступали посланницам в красоте. Вторые обладали лишь одним преимуществом — экзотичностью, которая и привлекала внимание. Да, здесь была госпожа Юй Е с рыжими волосами и зелеными глазами — наследие дальних земель, — но к ней все уже привыкли. А вот почетные гостьи стали для здешних жителей настоящим открытием и вызвали большой ажиотаж.
Кроме того, у Жэнь Ши не было намерения выставлять наложниц напоказ — молодой человек не собирался позволить использовать их в качестве фона, который бы выгодно подчеркивал красоту гостей. Именно поэтому кареты были оборудованы занавесями: не только чтобы скрыть положение Юй Е, но и ради защиты остальных супруг императора от лишнего сравнения.
В назначении девушек на роль послов вполне можно было усмотреть политический подтекст. Женщины вовсе не были менее способными, чем мужчины, но одна из этих посланниц излучала такое чувство собственного превосходства, что Мао Мао это начинало раздражать. К тому же совпадение ли, но нынешняя фаворитка императора также имела иностранные корни.
«Возможно, что даже посланные в подарок наложницам зеркала отчасти являлись провокацией».
И это была не единственная уловка. Посланницы вроде бы прибыли с задачами дипломатического плана, однако на деле добивались одного — внимания самого императора. Судя по всему, уверенности в своей внешности им было не занимать.
Почему они приехали вдвоем? Некоторые поговаривали, что гостьи намеревались очаровать не только его величество, но и его младшего брата. Ведь довольно часто бывало так, что братья из одной семьи женились на сестрах из другой. Неудивительно, что чиновников взбудоражило это обстоятельство.
Правда, если у посланниц и были подобные планы, сегодняшним вечером им не повезло — младший брат императора, ведущий уединенный образ жизни, на прием так и не явился.
Что до Мао Мао, то сейчас она находилась не при госпоже Юй Е, а занималась приготовлениями в другом месте. Проба блюд уже завершилась; гости наслаждались угощениями и напитками, наблюдая за представлением.
Небо было безоблачным, и только начинавшая убывать луна (2) отражалась в пруду, создавая иллюзию двух светил — небесного и земного. Сцену выстроили так, чтобы за ней виднелся пруд, и теперь пылающие на его глади факелы выглядели довольно прозаически.
Музыкальное сопровождение приема оказалось впечатляющим: играли на гуцине, эрху, янцине, сяо; здесь также был и набор гонгов юньлуо. Присутствовали и другие инструменты, о существовании которых Мао Мао даже не догадывалась. Обычно музыкальные выступления в Ли сопровождались гораздо меньшим количеством инструментов, но ради гостей постарались на славу.
Вместе с музыкой показывали танцы с мечом, актерские сценки и другие развлечения. Травница украдкой взглянула на посланниц. Обе смеялись, и все же несмотря на внешнее сходство у правой во взгляде сквозило чуть ли не презрение.
«Похоже, ей не угодишь такими зрелищами», — подумала служанка.
Едва ли посланница приехала сюда в надежде увидеть ту самую девушку, что когда-то пленила ее прадеда; скорее всего, иностранка и не верила, что на свете может быть кто-то красивее ее самой. Впрочем, Мао Мао слышала, как гостья обронила слова сожаления, мол, высшие наложницы сидят в повозках и скрываются за занавесями. Можно было и не уточнять, в чем именно состояла ее досада.
Травница заметила, как на лицо второй девушки легла тень. Обе женщины владели языком Ли, но та, что была спокойнее и сдержаннее, говорила с меньшим акцентом, тогда как ее надменная спутница почти не открывала рта — будто боялась сказать лишнее.
В какой-то момент высокомерная посланница наклонилась вперед, выглянув из своей повозки. Слуги тут же бросились предложить ей помощь, но женщина отказалась и вышла сама. Она была в туфлях на высоком каблуке и длинной юбке, что сразу вызвало волнение среди наблюдавших. Однако гостья выглядела полностью уверенной в себе и ничуть не смущалась при окружавшем ее шепоте. Было видно — к такому вниманию она привыкла. Походка ее была нарочито грациозной, как будто посланница шла по сцене.
— Добрый вечер, ваше величество, — произнесла женщина.
Разговоры только усилились, когда почетная гостья остановилась прямо перед императорской повозкой и сделала медленный, изысканный поклон. В лунном свете ее точеные черты будто бы светились — кожа выглядела почти прозрачной, а золотистые волосы сияли.
— Вы расположились так далеко от нас, хотя устроили столь прекрасное торжество. Хотелось бы, чтобы вы были ближе и у нас была бы возможность насладиться беседой.
Говорила посланница хоть и с легким акцентом, но бегло — вполне достойное знание языка для дипломата. Охрана императора выглядела растерянной. Однако, когда гостья из вежливости отшагнула назад — будто показывая, что не представляет угрозы, — его величество решил, что для беспокойства причин нет, и велел страже отойти.
«Вот это да», — промелькнуло в голове у Мао Мао. Девушка бросила взгляд на четыре повозки, стоявшие по бокам от императорской. Травница почти физически ощущала сгущавшееся в воздухе напряжение. Госпожа Ли Шу, возможно, значительной роли и не играла, но служанка могла только догадываться, что сейчас творилось в головах у Юй Е и Ли Хуа. Что до Лоу Лань — реакция этой наложницы оставалась загадкой. Но одно было очевидно: подойти к императору так прямо и открыто — это, как минимум, неприлично.
«Аж мурашки по коже…»
Хун Нян стояла у повозки госпожи Юй Е с каменным лицом. Ее гордость личной служанки не позволяла выказывать ни малейшего негодования, но Мао Мао могла представить, как та в душе сжимает кулаки и скрежещет зубами.
Гостья продолжала медленно приближаться к императорской повозке, демонстрируя откровенное кокетство. Однако остановить ее смогла не стража, не сам император и даже не наложницы — ее осадила другая посланница.
— Думаю, тебе стоит вернуться на место, — мягко сказала ее спутница. — Хозяева столько сил потратили, чтобы устроить для нас этот прекрасный вечер. Прояви уважение и насладись им.
Обе посланницы были одеты одинаково, но у более спокойной в волосах виднелось синее украшение, а у ее пылкой сестры — красное.
Вторая выглядела недовольной, но после тихих слов, сказанных на ухо, все же нехотя вернулась в свою повозку.
«Интересно, что она ей прошептала?» — подумала Мао Мао, чувствуя нарастающее беспокойство. Теперь до служанки дошло, зачем было отправлять сразу двух послов. Но сейчас для нее лично это не имело значения: будь их хоть двое, хоть десять, мужчины или женщины, девушка знала одно — ей нужно выполнить свою работу.
Травница вошла в здание и обратилась к человеку внутри:
— Как идут приготовления?
Ответил не тот, к кому она обратилась, а Гао Шунь.
— Мы сделали все, что могли, — произнес мужчина.
Его взгляд был каким-то пустым, а лицо побледнело, будто он увидел нечто, что не должно было существовать в этом мире.
Мао Мао заглянула внутрь. И когда ее взору предстала стоявшая там фигура, кровь отхлынула от лица девушки.
Теперь она понимала, почему Гао Шунь выглядел таким потрясенным.
Им явилось то, что не могло принадлежать реальному миру. Нечто, способное остановить сердце у более слабого духом человека.
— Думаю, прием скоро закончится, — прошептала служанка.
— Хорошо, — ответил Гао Шунь, накрывая темной тканью стоявшую рядом фигуру, как и было условлено. В этот момент где-то прозвенел колокольчик, и травница взяла покрытого человека за руку.
— Пойдемте, — сказала Мао Мао и направилась в сторону сцены.
Почетные гости должны были покинуть торжество первыми. Но так как они уже сидели в отдельных транспортных средствах, идти никуда не требовалось — повозки просто начали свое движение. Вместе с этим воздух наполнился звуками музыки. Остальные гости оставались на местах, пока повозки с важными особами не скрылись из виду.
Колеса загремели по дорожке. Травница вела закутанного в темную ткань человека между персиковым садом и прудом. Остальные повозки пока были обращены к воде, а колышущиеся ветви ив скрывали это место от чужих глаз. Видеть происходящее могли только почтенные гостьи.
Пара не собиралась подходить вплотную к повозкам иностранок — лишь ненароком оказаться у дороги, по которой те проезжали. Просто остановиться у сада — ничего подозрительного.
Посланницы заметили Мао Мао и странную фигуру. Уже почти решив, что перед ними всего лишь две служанки, они собирались отвернуться, но тут травница сорвала темную ткань.
Черные волосы, собранные в два петлеобразных пучка, с покоящимся на них венцом, усыпанным жемчугом, — заструились в лунной ночи. С одной стороны — сверкающая шпилька, с другой — тонкая заколка, а сзади длинные пряди, свободно ниспадающие по спине.
Лик с тонкими ярко-красными губами и миндалевидными глазами, обрамленными длинными ресницами. Между изогнутыми, словно ивовые ветви, бровями красовалась изящная цветочная метка. Белые одеяния с высоким воротом и длинными рукавами развевались на ветру.
Казалось, будто это существо явилось прямо из лунного света.
Мао Мао старалась уловить реакцию посланниц, не поднимая при этом головы. Те, похоже, были ошеломлены — даже при слабом ночном освещении служанка могла разглядеть цвет их глаз. Да, возможно, они видели перед собой человека с самыми заурядными черными волосами и темными глазами — такие черты были обычным делом в этой стране. Но от образа, находящегося сейчас перед двумя иностранками, оказалось невозможно отвести взгляд.
Травница, все так же не поднимая головы, кинула темную ткань на землю. В тот же миг она сжала руку фигуры. Девушка не могла быть уверена, но ей показалось, что силуэт в одной из повозок вздрогнул. Хоть этого было и не видно, вряд ли реакция второй посланницы чем-то отличалась. Достаточно было лишь взглянуть на таинственное видение — и сердце словно попадало в тиски, вот-вот готовое лопнуть. Будто тебя внезапно отравили.
Охрана застыла на месте, пока повозка все продолжала медленно двигаться вперед. Это было заранее согласовано с возницей — человека выбрали почти невосприимчивого к подобным вещам, еще и строго приказали ему не смотреть по сторонам. На прямой ровной дороге он вполне мог проехать десять секунд с закрытыми глазами. Мао Мао недоумевала, почему стража так легко поддалась «чарам», но девушка знала — Гао Шунь и другие стоят наготове и в случае чего немедленно вмешаются.
Тут все началось. Пэйцзы (3) легко взметнулся в воздух, и вокруг замерцали огоньки. Фигура в белом двинулась вперед, словно скользя по воздуху, — одежды развевались, будто сами были частью лунного света. Травница собиралась оторваться, но ее руку тут же крепко сжали.
«Мерзавец...»
Мао Мао ничего не оставалось, кроме как идти следом, стараясь выглядеть как можно менее заметной. Вторая повозка уже проезжала мимо, и посланница в ней смотрела с тем же выражением лица, что и ее спутница впереди, — со смесью потрясения и… чего-то, что и описать трудно.
С каждым взмахом шелкового шарфа вокруг появлялось все больше бледных светящихся огоньков. Иногда они оседали на головном уборе или плечах фигуры, продолжая множиться и мерцать.
Повозки не останавливались. Травница знала, что телохранители смотрят на них — изумленно и настороженно, — но пока посланницы оставались внутри, охрана не имела права вмешиваться. Вскоре вокруг служанки и пленительного существа рядом скопились десятки, сотни крошечных светлячков. Повозки остановились у пруда, и иностранные гостьи, не в силах удержаться, наклонились в их сторону.
В этот момент фигура наконец отпустила руку Мао Мао. Та тихо отошла в сторону, исчезая в тени.
Мягкий свет полной луны, отражающийся на поверхности воды, танцующие вокруг огоньки — и прекрасный образ на фоне колышущихся ив, с развевающейся невесомой тканью.
«Наверное, именно это и увидел когда-то прадед посланниц», — подумала Мао Мао. То, что сейчас происходило на их глазах, казалось почти невозможным. Создавалось впечатление, будто одна из небесных дев спустилась на землю, заблудившись среди смертных, а далекая мелодия флейты звучала словно музыка из иного мира.
Все смотрели, затаив дыхание. Красавица подняла руку. Ее алые губы изогнулись в улыбке — чарующей, недостижимой, никем прежде не виденной. Ветер подхватил пэйцзы, ивовые ветви затрепетали, словно стараясь укрыть небесную гостью от чужих глаз. Светлячки рассыпались во все стороны. И в этот миг прозвучал бронзовый гонг — сигнал окончания представления. С неба внезапно посыпались цветочные лепестки. Прежде чем кто-либо успел понять, откуда они взялись, прекрасная дева уже исчезла. На землю медленно опустился шелковый шарф, и светящиеся огоньки растаяли в воздухе.
Одна из посланниц вышла из кареты, явно пытаясь понять, что только что произошло. Это, без сомнения, была та… более инициативная.
«Так и знала, что хлопот не оберешься», — подумала Мао Мао.
Надо было уходить, пока было время.
Посланница заметила травницу и тут же направилась к ней. Женщина была почти на голову выше миниатюрной дворцовой служанки, а резкие черты лица придавали ей внушительную, властную красоту. Иностранка говорила быстро, еще и активно жестикулировала. Судя по всему, она требовала объяснений — что это было, куда исчезла таинственная дева, но из-за волнения посланница незаметно для себя перешла на родной язык.
Мао Мао просто указала вверх — на луну, висящую на ночном небосклоне. Сделав короткую паузу, девушка произнесла имя богини, известной в далекой западной стране. Травница не была уверена в правильности произношения, но, похоже, суть она донесла. У посланницы отвисла челюсть — и будто бы что-то блестящее и драгоценное внутри нее рассыпалось в пыль.
Ее спутница подошла и мягко положила руки на плечи сестре. Мао Мао медленно склонила голову, развернулась и ушла, словно ничего не произошло.
— Похоже, все прошло хорошо, — сказал Гао Шунь, дожидавшийся девушку в здании на другом берегу пруда.
С ним было еще несколько человек — каждый держал клетку с насекомыми, где порхали крупные мотыльки с крылышками не то синего, не то зеленого оттенка. Те самые, чьих личинок Цзы Цуй собирала несколько дней назад.
С ее помощью Мао Мао прочесала северную часть Заднего дворца в поисках взрослых особей и коконов, которые могли вот-вот вылупиться. Гусеницы их не интересовали. В этот раз персиковый сад не очищали от насекомых перед приемом — как это делалось раньше, — и мотыльков расплодилось даже больше, чем девушка рассчитывала.
Травница вспомнила картину, которую показывала ей старая хозяйка, — там, в темноте ночи, мерцали бледные точки света. Вот в чем была причина. Если это и было совпадением, то очень неожиданным. Карга рассказывала, будто стала жертвой розыгрыша, и что насекомых тогда было огромное количество. Мол, кто-то специально измельчил мертвых букашек и втер их ей в одежду.
Некоторые насекомые используют особый запах, чтобы привлекать особей противоположного пола — Мао Мао давно знала об этом и не раз использовала данный факт при сборе ингредиентов для лекарств. Девушка подозревала, что те насекомые, которыми испачкали одежду старой хозяйки, были самками, а кружившие вокруг куртизанки во время танца — самцами. Старушка, решила травница, просто вышла к пруду и начала размахивать шарфом, чтобы отогнать надоедливых насекомых. Ничего больше.
Но по крайней мере для одного случайного наблюдателя картина представлялась совсем иной — будто перед ним возник неземной дух, окутанный лунным светом.
Совпадения, однако, вещь забавная. Именно тот случай и стал причиной легендарной репутации карги в квартале удовольствий. Кто бы мог подумать, что простой розыгрыш возымеет настолько грандиозный эффект?
Вот и теперь Мао Мао попросила помощи у Цзы Цуй — та отобрала среди найденных мотыльков самок, и травница использовала их запах для обработки одеяний. Вообще, Цзы Цуй их очень выручила — девушку надо будет как-нибудь отблагодарить.
Результат предсказать было несложно: стоит самцам лишь оказаться поблизости, как они в тот же миг слетятся на аромат самок. А если в центре этого роя окажется кто-то уже невероятной красоты... Картина выйдет по-настоящему волшебной. Особенно в ночь полнолуния.
Это напомнило Мао Мао давний случай — лунный свет и танцующая в нем девушка, в чьем имени скрывался цветок гибискуса.
— Да, пожалуй. Мы достигли желаемого? — спросила травница, глядя через пруд на стоящие вдалеке повозки. Посланницы уже уехали, так что остальные гости стали медленно покидать место приема.
Потребовалось немало усилий, чтобы устроить представление без посторонних глаз. Этот момент… предназначался не для всех. Открывшееся зрелище могло превратить кого-то в бормочущего безумца, неспособного дальше исполнять свои обязанности. А возможно — кто знает — даже повергнуть всю страну в хаос.
— Я сделал все, как ты сказала, — раздался недовольный голос.
Это был Жэнь Ши — весь мокрый, закутанный в ткань, с распущенными волосами, что придавало ему весьма необычный вид. Его выступление было поразительным. Но потом молодому человеку пришлось пробираться с одного берега пруда на другой под водой, не снимая тяжелый наряд. Такое «купание» явно потребовало немалых усилий.
Что именно они провернули — лучше об этом не распространяться.
— Сделали, что могли. А дальше — будь как будет, мне уже все равно, — сказал Жэнь Ши, вытирая лицо. На ткани остались следы румян. — Волосы до сих пор мокрые! — буркнул он раздраженно.
Обычно в таких случаях рядом была заботливая Шуй Лянь, которая могла подсушить ему волосы, но сегодня пришлось обходиться без доброй старушки.
Гао Шунь пристально посмотрел на Мао Мао. Он вечно перекладывал на девушку всю ответственность, и это ужасно раздражало. Впрочем, в настоящий момент и остальные чиновники уставились на травницу с выражением… сочувствия, что ли?
«Ну уж нет, сам разбирайся со своими волосами!» — подумала Мао Мао с досадой.
Однако в конце концов служанка вздохнула, взяла чистое полотенце и стала вытирать голову Жэнь Ши.
Примечания:
1. В оригинале 羽衣 — хагоромо, накидка из перьев. Это одеяние из журавлиных перьев упоминается в сказке «Ама-но хагоромо». Также используется в танце кагура для изображения небесного существа, что символизирует связь исполнителя с божеством.
2. В оригинале 月は十六夜 — досл. «луна шестнадцатой ночи», то есть ночь полнолуния или сразу после него.
3. В оригинале ひれ — в яп. узкий длинный шарф-шаль, который был частью японского костюма, в частности, в период Нара. Но так как события новеллы происходят в Китае, взяли аналог — пэйцзы (帔子), шелковый шарф, который был популярным аксессуаром в одежде женщин эпохи Тан.