Мао Мао была в восторге. Да и на самом деле она вряд ли могла быть еще счастливее.

Позади девушки коршуном возвышалась Хун Нян, рядом стояла хмурая Ин Хуа.

— Правда? Прямо здесь? — спросила Мао Мао, внимательно наблюдая за выражением лица главной служанки.

— Да! Хорошенько подумай о том, что ты сделала, — фыркнула та.

Глаза травницы наполнились слезами, и она благодарно сжала руку Хун Нян.

— Большое спасибо!

С этими словами девушка склонилась в глубоком поклоне.

— Э-э-э?

— Подожди... Мао Мао?! Ох, я же знала, что это бессмысленно!

Травница, не обращая внимания на смятение Хун Нян и Ин Хуа, буквально влетела в сарай.

С этого дня здесь будет ее комната.

— Тебе не кажется, что это слишком, Ин Хуа? — спросила кроткая Гуй Юань, наливая чай и предлагая собеседнице угощение.

— Я тоже так думала, но она сама виновата, — ответила Ин Хуа, умудряясь одновременно поджать губы и сделать глоток. Сегодня они пили сладко пахнущий, привезенный с Запада ферментированный чай, аромат которого витал в воздухе.

— Сколько бы мы ни просили ее прекратить, она не слушает! И опять собирает этих насекомых!

Служанка сердито посмотрела на Мао Мао. Похоже, это именно она нажаловалась Хун Нян на выходки травницы.

Сама жертва этих обвинений лишь склонила голову набок. Мао Мао уже перестала собирать хвосты ящериц, так как понимала — вся работа в Нефритовом дворце встанет, если личные служанки будут лежать в обмороке.

— О чем ты говоришь? — с искренним удивлением спросила девушка у Ин Хуа. — После того случая я больше подобным не занималась.

­— Слухи ходят! Мне рассказывали, что какая-то странная служанка бродит по Заднему дворцу, собирая жуков и смеясь словно сумасшедшая.

Мао Мао притихла. Теперь и Гуй Юань смотрела на нее с подозрением.

Тут явно было какое-то недоразумение.

— Это не я, — твердо сказала травница. Да, недавно она искала мотыльков, но то было исключительно ради работы. С тех пор девушка не гонялась ни за одним насекомым. Или ящерицей.

— Будь это я, то собирала бы не жуков, а травы.

— То есть ты признаешь, что при этом смеялась как безумная?

Ин Хуа и Гуй Юань устало разглядывали Мао Мао. В последнее время они, наконец, начали понимать ее истинную натуру.

Гр-р. Мао Мао знала этот взгляд. Они ей не верили.

Но это была правда. Служанка смеялась только тогда, когда находила целебные травы, а не из-за каких-то там насекомых. Она ведь не была совсем уж лишена здравого смысла. Мао Мао прекрасно понимала, что произойдет, если пытаться разводить насекомых в этой тесной комнате. На дворе же лето — страшно представить произошедшую бы в этом случае катастрофу.

Девушка нахмурилась и сжала кулаки. Ситуация была очень серьезной.

Но у нее уже появились подозрения насчет личности виновного. 

— А? Фто елает Хисуй? — спросила Сяо Лань с набитым персиковой булочкой ртом.

Мао Мао протянула девушке бамбуковый сосуд, полный сладкого чая, и кивнула. Они как обычно болтали за перекусом у прачечной. Травница заставила Сяо Лань написать несколько иероглифов на песке, чтобы убедиться, что та не отлынивает на занятиях. Впрочем, переживать было не о чем.

 — Эта Цзы Цуй... Неуловима, словно призрачная тень, — сказала Сяо Лань, проглотив еду. Видимо, благодаря увлечению учебой ее словарный запас пополнился такими сложными оборотами.

Девчушка спрыгнула с бочки, на которой сидела, и побежала к служанкам, болтавшим у колодца. Мао Мао пошла следом.

— Эй, вы не знаете, где в последнее время была Цзы Цуй?

Три девушки ответили Сяо Лань дружеским приветствием, но при приближении Мао Мао немного напряглись.

Травница уже привыкла к такой реакции: из всех служанок разве что Сяо Лань и Цзы Цуй были достаточно любопытны, чтобы решиться заговорить с ней.

— Та странноватая? — сказала одна из девушек. — Вроде бы видели… а может и почудилось.

— Если подумать, вроде да… наверное, видели.

— Ага…

Мао Мао показалось, что говорят они как-то расплывчато.

— О, где, где же она? Ну скажите! — Сяо Лань, ничуть не стесняясь, начала безжалостно их донимать. Три служанки переглянулись, явно не решаясь ответить.

Вероятно, их смущало присутствие Мао Мао. Одежда той заметно отличалась от остальных — пусть этот наряд тоже был довольно скромным и вполне подходил для работы, все же он разнился с обычной формой, которую выдавали слугам Заднего дворца. Да, Мао Мао носила одежду, выданную госпожой, — как и подобало прислуге наложницы достаточно высокого ранга, обладающей собственными покоями.

Эти одежды создавали невидимый, но ощутимый барьер между теми, кто был приставлен к супругам, и теми, кто оставался без покровителя.

«Беда…»

Мао Мао с сожалением поняла, что ей следовало бы держаться на расстоянии. Некоторые девушки из зависти проникались неприязнью к тем, кто прислуживал наложницам, другие же предпочитали помалкивать, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего.

Мало кто был столь же беззаботен, как Сяо Лань.

Что же теперь делать?

Травница, возможно, и смогла бы разрядить обстановку с помощью угощения, но уже отдала все, что было, Сяо Лань. Мао Мао пошарила в складках своего одеяния, гадая, не завалялось ли там что-нибудь, что могло бы послужить взяткой вместо еды.

«О!» — подумала девушка, наткнувшись на какую-то вещь.

— В зависимости от того, насколько подробным будет ваш рассказ, я могла бы дать вам вот это.

Травница достала прекрасный лоскут ткани, приятный и гладкий на ощупь, с едва заметным ароматом благовоний. Технически это был платок, но из материала такого высокого качества, что, применив немного фантазии, его можно было превратить практически во что угодно.

В руках у Мао Мао был тот самый платок, который Жэнь Ши дал девушке, когда ей оцарапали щеку в Хрустальном дворце. После она намеревалась сходить в медицинский кабинет и сбыть его шарлатану. Травница не хотела размышлять о возможной заинтересованности доктора в мужчинах, но за вещицу, принадлежавшую прекрасному евнуху, тот мог бы и отдать несколько монет.

— Это?..

— Похоже на шелк, правда? Не самый подходящий материал для платка.

Когда Мао Мао произнесла это, одна из девушек неуверенно подошла и наклонилась поближе к ткани. Ее глаза вдруг расширились.

— Запах... Этого не может быть! Неужели?

Мао Мао чуть не бросила на служанку холодный взгляд, но сдержалась, изогнув губы в подобие улыбки.

— Оставлю это на долю вашего воображения.

Травница побоялась, что имя Жэнь Ши вряд ли окажет нужный эффект. Главное намекнуть, а остальное они додумают сами.

Служанка с чутким носом бормотала себе под нос:

— Подожди... Но... Неужели это?.. Неужели это его?..

Мао Мао не была уверена, о ком девушка подумала, но было очевидно, что товар нашел своего покупателя. Заинтересовавшись такой реакций, две другие девушки тоже склонились и понюхали платок.

Травница сложила ткань и почтительно сказала:

— Возможно, теперь я смогу убедить вас поделиться своими мыслями?

Со слов служанок, Цзы Цуй видели рядом с рощей на северной стороне дворца.

Это имело смысл: именно там Мао Мао уже встречала ее раньше. Возможно, это было любимое место девушки. Туда травница и направилась.

Мао Мао присела в тени деревьев. Стояло лето, воздух полнился назойливым жужжанием мошкары. Служанка еще могла вынести стрекот цикад, но вот нескольких комаров, которые противно звенели у нее над ухом, Мао Мао все же прихлопнула.

«Надо было прихватить с собой благовония».

Чтобы отпугнуть насекомых, обычно брали полынь и свежую хвою, при сжигании которых получался густой дым. Это средство постоянно использовали в Нефритовом дворце ради еще совсем юной принцессы Лин Ли.

Окрестности рощи, похоже, были запущены; тут и там мелькали самые разные растения — помимо ковыля, например, виднелись скопления каких-то красных цветов.

Мао Мао подошла ближе.

«Так вот где они растут».

Перед девушкой оказались заросли ночной красавицы. Цветки трубчатой формы должны были начать раскрываться лишь к вечеру.

Мао Мао сорвала один и растерла лепестки, выделившийся сок окрасил кончики ее пальцев красным. Она часто играла подобным образом в детстве.

Служанка помнила, как куртизанки собирали семена этих цветов — внутри находился порошок, очень похожий на белую пудру для лица. Однако использовался он совсем в других целях.

Мао Мао почувствовала беспокойство. В голове снова всплыл недавний случай в Хрустальном дворце — когда главная служанка супруги Ли Хуа, Син, пыталась создать препарат, способный вызвать выкидыш.

Син изначально не пользовалась духами. Если ароматические масла могли причинить вред при беременности, а та женщина считала себя более достойной кандидаткой на роль супруги — логично, что главная служанка избегала ими пользоваться.

Вероятно, Син в самом деле надеялась занять место Ли Хуа. Если нынешняя Талантливая супруга не сможет произвести на свет наследника, ее семья может попытаться предложить его величеству кого-то другого.

И все же, на этот раз Син оказалась в таком отчаянии, что в конце концов воспользовалась маслами для приготовления абортивного средства. Почему?

Супруга Ли Хуа носила одежду свободнее обычного, не стягивающую живот. Такую же, как и у Юй Е.

Было и еще кое-что. У травницы разыгралось воображение, или щеки Ли Хуа в самом деле выглядели круглее, чем прежде?

Юй Е была далеко не единственной, кого посещал император. На ум приходила одна весьма вероятная идея, но Мао Мао не стала бы ее озвучивать.

Даже если девушка что-то и скажет, это не будет иметь значения; у Мао Мао нет возможности помочь супруге Ли Хуа.

Но травнице не давали покоя ингредиенты для снадобья, которое Син готовила в том сарае. Ароматические масла, горчица — при наличии денег любой мог купить их у торгового каравана.

Это очевидно.

И все же Мао Мао оказалась в замешательстве.

Куртизанки собирали семена ночной красавицы для создания средства, которое бы избавило их от дитя в утробе. Для лучшего абортивного эффекта в отвар также добавляли физалис, древовидный и цветочный пион, бальзамин и ртуть.

Если не считать ртути, все эти растения можно найти на территории Заднего дворца, но в смеси Син их не оказалось, хотя это и был самый простой и доступный рецепт.

Мао Мао пришла в голову тревожная мысль.

Возможно, кто-то намеренно рассказал Син о яде.

И этот человек мог все еще находиться здесь, на территории Заднего дворца.

Травница делала косвенные намеки Жэнь Ши на эти нестыковки — зная молодого человека, можно было ожидать, что он докопается до сути. Вопрос в том, удастся ли разговорить гордую, упрямую главную служанку.

В этот момент шум цикад внезапно стих.

Дзынь.

Мао Мао услышала что-то похожее на тихий звон колокольчика, а затем отчетливый шорох. Служанка обернулась на звук и заметила, как что-то большое ползет сквозь заросли ковыля.

Это нечто подпрыгнуло, как лягушка, подняло руки и начало весело смеяться.

— Я тебя поймала! — взвизгнуло оно. Голос был таким же простодушным, как у Сяо Лань, но его хозяйка оказалась явно выше. Однако лицо, светящееся широкой улыбкой, выглядело неожиданно юным для ее рослой фигуры.

­«Не могу поверить».

Девушка с неприкрытой радостью сунула сжатую в кулаке находку в бамбуковую клетку для насекомых.

«Они в самом деле думали, что это я?!» — внутренне возмутилась Мао Мао, наблюдая, как эта «сумасшедшая» хихикает, прыгая в траве и ловя насекомых.

Довольно неприятное заблуждение. Она себя так безумно не вела.

Решив, что достаточно насмотрелась, Мао Мао собралась покинуть это место.

Далеко ей уйти не удалось.

Травница снова услышала «дзынь», на этот раз прямо над ухом. Мао Мао растерянно коснулась своей головы и обнаружила на ней насекомое. Похоже, именно оно было источником своеобразного «звона». И все было бы прекрасно, если бы на этом оно и закончилось.

Однако в тот же момент над травницей нависла чья-то тень.

— Мой жук! — раздался визгливый крик, и в следующее мгновение Мао Мао оказалась на земле, подмятая этой другим человеком.

Девушка удивленно посмотрела на Мао Мао. Выражение ее личика чем-то напоминало белку.

— Я буду очень рада, если ты слезешь с меня, — сказала травница, но человек сверху и пальцем не пошевелил. Чужие руки неподвижно лежали на макушке Мао Мао.

Девушка выглядела немного встревоженной — травница быстро догадалась, в чем дело.

— Давай поскорее. Я не хочу лежать здесь с жуком на голове.

В тот момент, когда на нее прыгнули, что-то хрустнуло, и служанка знала, что именно.

— Прости, Мао Мао.

Цзы Цуй горько улыбнулась и наконец встала.

Было чудесно облить голову холодной колодезной водой, но она не помогла смыть чувство отвращения.

Девушка протянула промокшей Мао Мао полотенце. Та с благодарностью взяла его и начала вытираться.

В клетке для насекомых, висевшей на поясе у Цзы Цуй, сидело несколько существ цвета какого-то горелого дерева; они трепетали крыльями, издавая звук, похожий на звон колокольчика.

— Так вот что ты пыталась поймать?

— Ага.

Цзы Цуй все еще выглядела немного смущенной, но, когда она повернулась к Мао Мао, ее глаза сияли.

Травница знала, что той нравятся насекомые, но не осознавала, насколько сильно.

Пока Мао Мао все еще пыталась решить, что делать дальше, девушка уже потянула ее к дальней стороне колодца. С этой стороны, в тени деревьев, стоял ящик — идеальное место, чтобы присесть. Цзы Цуй похлопала по его поверхности, приглашая травницу.

У Мао Мао возникло дурное предчувствие. А предчувствия ее обычно не обманывали.

— Так вот. Эти насекомые родом с островного государства на Востоке, понимаешь? Они издают особые звуки благодаря своим крылышкам, — сообщила Цзы Цуй, не отрывая взгляда от обитателей клетки. — Наверное, несколько особей приехали с торговым караваном, а потом вырвались на свободу. Думаю, это единственное место в нашей стране, где они обосновались, — как и те мотыльки.

— Вот как, — Мао Мао вяло кивнула, не проявляя особого интереса.

— Своей окраской они похожи на тараканов, но это совсем другой вид, так что не волнуйся.

­«Я могла бы обойтись и без этой информации», — подумала служанка, снова энергично протирая голову полотенцем.

Девушка уже целых полчаса сбивчиво читала затянутую лекцию о насекомых. «Если так продолжится, солнце сядет до того, как мы закончим». Мао Мао несколько раз пыталась прервать разговор и уйти, но каждый раз ее дергали за рукав и неумолимо возвращали к уроку.

Травница прекрасно понимала — когда человеку что-то по-настоящему интересно, он будет говорить об этом не замолкая. И все равно девушке хотелось дать Цзы Цуй понять, что ее слушательница умирает от скуки.

«Если бы мы только обсуждали лекарства...»

Неприятное тягостное ожидание вскоре было прервано стуком деревянной колотушки. 

Мао Мао огляделась, пытаясь понять, откуда доносится этот звук; травница видела, что другие придворные служанки поблизости делают то же самое.

Вскоре источник шума обнаружился у ворот, ведущих на юг. Из них вышла процессия — личные служанки и евнухи-телохранители по бокам, за ними еще три пары слуг, один из которых бил в колотушку, а в центре шла одетая в изысканный наряд женщина. Мао Мао показалось, что она узнала это спокойное и кроткое лицо.

«Вдовствующая императрица?»

Девушка видела ее только один раз, на приеме в саду в прошлом году, поэтому не была уверена, но мало кто мог разгуливать по Заднему дворцу с такой пышной свитой. 

«Полагаю, это она», — пришла к выводу Мао Мао, сравнив находящегося перед ней человека с тем смутным воспоминанием. 

Женщина казалась слишком молодой для матери нынешнего императора, учитывая, какая густая растительность у него была на лице. Но она шла, а колотушка не умолкала.

 — Интересно, куда она направляется? — прошептала Цзы Цуй. Девушка присела в тени здания.

— Почему ты прячешься? — спросил Мао Мао.

— А ты не прячешься?

Возразить было нечего. Почти рефлекторно травница тоже присела за колонной. Остальные дворцовые служанки низко склонили головы. С момента прибытия всех учили, что именно так нужно поступать, когда мимо проходит кто-то более высокого ранга.

Строго говоря, подобным же образом Мао Мао должна была вести себя и в присутствии Жэнь Ши и его подчиненных, однако в последнее время девушка часто забывала об этом.

«Так не пойдет, — подумала травница. — Нужно соблюдать четкие границы». 

Покачав головой, Мао Мао решила вести себя почтительнее в будущем.

— Она идет в сторону лечебницы? — спросила Цзы Цуй, приложив руку козырьком ко лбу и наблюдая за вдовствующей императрицей. Здание лечебницы действительно находилось в том направлении, куда двигалась процессия.

 — Похоже, что так…

Мао Мао задумалась, зачем вдовствующей императрице посещать неофициальный медицинский пункт Заднего дворца.

Совершенно неожиданно ответ дала Цзы Цуй: 

— Я слышала, что основание лечебницы было начинанием ее светлости — еще в те времена, когда правящая императрица находилась на пике своего могущества. Поэтому вдовствующая императрица не могла действовать открыто, и даже сейчас ее роль сохраняют в тайне.

Безусловно, это имело смысл. Вдовствующая императрица слыла добросердечной женщиной — говорили, что после восхождения на престол нынешнего императора именно благодаря ее влиянию были запрещены рабство и кастрация.

Любое из этих изменений само по себе потрясало традиционные устои. Многие считали, что то были хорошие меры с точки зрения гуманности, но у них были и негативные побочные эффекты.

Работорговля, например, довольно существенно влияла на экономику — и искоренение первой ударило по некоторым сферам второй. Также возникал вопрос, где проводить границу и что вообще считать рабством. Когда людей загоняют в стада и продают, как скот, — с этим все ясно. Но как быть с теми, кто фактически стал залогом по долгу? Формально они заключали что-то вроде договора по отработке, но это в той же мере можно было назвать рабством. Если так смотреть, даже куртизанки — в настоящее время вполне разрешенная профессия — могут, по сути, считаться рабынями. Мао Мао вспомнила, как несколько лет назад карга бледнела от страха, рассуждая о возможных потерях.

Короче говоря, хотя формально рабства в стране больше не было, все понимали, что во многом эта практика просто сменила название и была адаптирована к новым реалиям. Тонкости Мао Мао не интересовали, так что о них она уже ничего не знала.

— Думаю, мне пора возвращаться, — сказала Цзы Цуй, хватая клетку с насекомыми и поднимаясь. — Будь осторожна, Мао Мао. Если станешь слишком долго бездельничать, нарвешься на неприятности.

— Да, наверное.

Травница задумалась, не связан ли поход вдовствующей императрицы в лечебницу с недавними событиями в Хрустальном дворце.

Если ее светлость вмешается, возможно, грядет еще одна реформа — на этот раз в медицинском обслуживании Заднего дворца. Мао Мао желала хотя бы краем уха послушать, о чем пойдет речь, но девушка опасалась последствий. Кроме того, Цзы Цуй была права — травница действительно получит по шее от Хун Нян, если вернется слишком поздно.

«Хм-м-м», — девушка задумчиво скрестила руки. Похоже, в последнее время она только и делала, что выводила из себя остальных служанок. 

Нехотя Мао Мао направилась обратно в Нефритовый дворец.

Как только травница вернулась, ее, что было весьма необычно, заставили заняться настоящей уборкой. Мао Мао велели особо тщательно вытереть пыль с подоконников, и ее работа прошла проверку только с третьей попытки. Другими словами, девушке дважды влетело. Она уже начала сомневаться, не мстит ли ей Хун Нян за недавнее поведение — но, увидев, как остальные служанки хотя бы раз, но тоже попали под горячую руку, решила, что дело в чем-то другом.

«Кто-то должен прийти, но кто?» — задумалась Мао Мао, снова энергично потирая голову полотенцем.

Тщательная уборка здесь случалась лишь тогда, когда к обеду или чаепитию ждали другую супругу. В последнее время подобные встречи не проводились — в Нефритовом дворце принимали только наложниц, которым полностью доверяли. Пока травница размышляла, кто же подходит под это описание, гостья прибыла.

Оказалось, это была сама вдовствующая императрица.

— Давно не виделись, госпожа Ань Ши, — поприветствовала ее Юй Е с нежной улыбкой и безупречной осанкой, что вызвало у Мао Мао чувство восхищения. Один только вид этой молодой женщины служил неоспоримым доказательством того, почему именно она получила статус высшей супруги. В то время как все ее личные служанки, за исключением Хун Нян, съежились в присутствии ее светлости, Юй Е держалась вполне уверенно.

Так Мао Мао узнала имя вдовствующей императрицы — Ань ши. Было ясно, что это имя травница, скорее всего, никогда не произнесет. Взгляд ее светлости скользнул к животу Драгоценной супруги, но лишь на секунду. 

«Вот оно как».

Похоже, между свекровью и невесткой существовала негласная договоренность.

Тот факт, что глубоко (и справедливо) подозрительная Юй Е не только приняла вдовствующую императрицу, но и поведала ей о своей беременности, означал одно из двух: либо она настолько доверяет ее светлости, либо обстоятельства вынудили ее поступить подобным образом. Если принимать слухи о матери нынешнего императора за чистую монету, то, вероятнее всего, это первый вариант. Но Мао Мао ни в чем не могла быть уверена.

На первый взгляд атмосфера была вполне теплой. Принцесса Лин Ли поначалу стеснялась своей бабушки, но вскоре привыкла к мягкой натуре вдовствующей императрицы.

Травница, как обычно, должна была попробовать еду на яд и удалиться.

— Ты ведь та самая служанка, которую прислал Жэнь Ши, верно?

Императрица заговорила с простым дегустатором.

«Откуда она знает?» — подумала Мао Мао. Ей хотелось задать встречный вопрос, но это могли счесть за неуважение, поэтому служанка только поклонилась и ответила: 

— Верно, госпожа.

— Шуй Лянь мне рассказала, что наконец-то нашла девушку, достойную ее усилий, но ту вернули в Задний дворец.

Шуй Лянь была личной служанкой Жэнь Ши, женщиной, только входящей в старость. Она никогда не производила впечатления дружелюбного человека, но, похоже, была давней знакомой вдовствующей императрицы.

— Знаешь, раньше она была моей личной служанкой.

Теперь все ясно. Нередко дочери чиновников становились придворными дамами или кормилицами.

Ее светлость мельком взглянула на Юй Е. Проницательная наложница, кажется, сразу поняла ее намек. 

— Мне очень жаль, госпожа Ань Ши, но не могли бы вы извинить меня на минутку, чтобы я уложила принцессу спать? — сказала Драгоценная супруга.

Лин Ли на руках у Хун Нян выглядела уставшей после игры с бабушкой. Девочка уже почти отлучилась от груди, и все же это был вполне подходящий предлог для Юй Е покинуть комнату. Старшая служанка ушла вместе со своей госпожой.

Так Мао Мао оказалась наедине с вдовствующей императрицей.

— А она смышленая, не так ли? — с легким весельем в голосе сказала ее светлость.

В этот момент она казалась не свекровью Юй Е, а скорее ее старшей подругой.

Травница не знала, что ей делать, поэтому вежливо стояла и наблюдала за вдовствующей императрицей, ожидая каких-либо подсказок. Та заметила растерянность собеседницы и жестом пригласила Мао Мао сесть в кресло.

— Говорят, ты помогла решить множество проблем, — сказала женщина.

Императрица-мать сжала наполненный льдом стеклянный стакан, чтобы охладить ладони. Лед был ее же принесенным гостинцем. Супруга Юй Е, боясь переохладиться, наслаждалась им, пока он медленно таял во рту. Принцесса же уплетала лакомства из колотого льда, политого фруктовым соком.

— Я лишь рассказывала то, что знаю, если это имело место в конкретной ситуации.

Мао Мао не отличалась богатым воображением. Так уж получилось, что правда скрывалась среди вещей, которые были ей знакомы. Это показывало, насколько эрудирован ее старик, передавший девушке свои знания. Если бы его спрашивали напрямую, травница была уверена — он решил бы их проблемы вдвое быстрее, чем она сама.

Слова Мао Мао можно было принять за отказ, и действительно, стоявшая рядом с вдовствующей императрицей служанка — женщина лет сорока, довольно опытная на вид — нахмурилась. В комнате кроме них троих больше никого не было.

Однако, если не оговаривать такие вещи заранее, Мао Мао было неспокойно. Она не собиралась преувеличивать свои способности и хотела, чтобы собеседница хорошо это понимала. Возможно, кто-то сочтет такую позицию не слишком целесообразной, но таков ее принцип, и девушка собиралась его придерживаться.

 — Этого будет достаточно, — сказала вдовствующая императрица.

Ее взгляд на мгновение опустился, и Мао Мао показалось — она не могла быть в этом уверена, — что нежность и доброта в глазах женщины на мгновение сменились чем-то тусклым и пустым.

— Достаточно будет всего, что ты сможешь сделать. Я хочу, чтобы ты кое-что выяснила.

Служанка наблюдала за вдовствующей императрицей, когда та медленно качнула головой, глядя на Мао Мао.

— Могла ли я наслать проклятие на покойного императора?

Вдовствующая императрица задала неожиданный вопрос.