Мао Мао направлялась в главную комнату по вызову.
Войдя, девушка увидела евнуха, развалившегося на диване. Травница вежливо поклонилась, затем подошла и встала перед Драгоценной супругой.
— Госпожа Юй Е, вы меня звали?
— О, это была не я, — ответила наложница, отпивая тепловатый сок. Раньше она предпочитала фруктовое вино, охлажденное драгоценным льдом, но Мао Мао посоветовала ей отказаться от алкоголя из-за ее положения. Хун Нян рядом старалась освежить супругу при помощи веера.
— Это я тебя вызвал, — сказал Жэнь Ши, все так же ослепительно прекрасный. Гао Шунь, как и Хун Нян, обмахивал своего господина.
Обычно подобное поручали слугам более низкого ранга — и отсутствие таковых подразумевало, что разговор вновь пойдет о делах, что должны будут оставаться в секрете.
— В чем заключается ваше поручение, господин? — спросила Мао Мао.
Жэнь Ши посмотрел на Юй Е и сказал:
— Я хотел бы вернуть ее себе на несколько дней.
Очевидно, евнух имел в виду травницу. Формально та была отдана в распоряжение супруги Юй Е по одной причине — чтобы заботиться о здоровье наложницы во время беременности. При обычных обстоятельствах после ухода из Заднего дворца вернуться обратно не представлялось возможным. Однако в данном случае, по-видимому, было выдано особое разрешение — и, вероятно, на определенных условиях.
— Ох, а кто же будет выполнять обязанности дегустатора, пока ее нет? — нарочито театрально посетовала Юй Е.
— Вам не о чем беспокоиться. На время ее отсутствия я одолжу вам свою личную служанку. Она неплохо разбирается в ядах, хотя и не столь искусна, как эта девушка.
— Интересно, могу ли я ей доверять?
— Вы раните меня, госпожа.
На лице Юй Е появилась озорная улыбка.
Когда Жэнь Ши упомянул свою личную служанку, Мао Мао могла подумать только об одном человеке — пожилой даме по имени Шуй Лянь. Да, замена вполне подходящая. По крайней мере, в проницательности ей не откажешь.
Травница на миг задумалась: а кто в таком случае будет присматривать за самим Жэнь Ши? Заботливая служанка настолько избаловала этого человека, что девушка не была уверена, способен ли он даже одеться без ее помощи.
— Вы сказали «на несколько дней», — заметила Юй Е. — Значит, собираетесь куда-то?
— Именно так. Меня пригласили на охоту.
— Ох, вот оно что.
«Охота, хм».
Занятие, достойное высшего общества. Интересно, будут ли использовать ястребов для поимки добычи?
— Это приглашение господина Цзы Чана, — сказал Жэнь Ши с безупречной улыбкой, не выдав и тени эмоций.
«Господин Цзы Чан, да?»
Мао Мао вспомнила, что он был важным чиновником и отцом супруги Лоу Лань. Ей одной казалось, или от этого дела так и пахло неприятностями?
Травнице совсем не хотелось, чтобы Жэнь Ши втягивал ее во что-то, что может принести лишь новые проблемы. Хотя, стоит взглянуть на все это иначе — а вдруг ей посчастливится поесть свежего мяса? Возможно, добудут оленя или кролика.
«Если бы у меня был выбор, я бы предпочла не мясо кролика, а рисовую лепешку в виде этого самого кролика», — подумала Мао Мао, вспомнив старую сказку о Кролике, что толок лекарственные травы в ступке на Луне (1).
— Это, должно быть, крайне утомительно и для вас, и для того, кто будет вас сопровождать, — произнесла Юй Е.
— Обстоятельства бывают разные, — ответил Жэнь Ши.
— И вы хотите одолжить у меня Мао Мао ради этого?
— Да. Вернуть ее обратно.
В глазах наложницы появился особый блеск, по которому сразу становилось понятно — она явно заинтересовалась ситуацией.
— Неужели именно Мао Мао? У нас здесь немало и других достойных вашего внимания девушек.
— Нет. Мне будет достаточно, если вы вернете ее, — сказал евнух.
Травница не была уверена — ей показалось, или между Жэнь Ши и Юй Е действительно вспыхнули искры? Тем не менее, девушка сменила подуставшую Хун Нян и стала обмахивать госпожу.
[картинка]
— Хм-м-м… — протянула Драгоценная супруга задумчиво. — Так кого же из моих служанок вам одолжить?
— Я прошу лишь об одном — вернуть мне эту девушку.
Юй Е прищурилась:
— Забавно — вы продолжаете называть ее «она» и «эта девушка».
— Ну и что? — немного раздраженно отозвался Жэнь Ши.
— Скажите-ка, Гао Шунь, — обратилась наложница к молчаливому помощнику, — как вы обычно зовете Мао Мао?
— Я называю ее «Сяо Мао», — ответил мужчина с невозмутимым видом. Несмотря на внешнюю строгость, этот человек спокойно использовал подобное прозвище. На самом деле ему была присуща некоторая игривость характера — Мао Мао не раз замечала, как Гао Шунь заглядывал в медицинский кабинет исключительно ради забав с котенком.
Юй Е, словно охотник, загоняющий свою добычу в ловушку, снова взглянула на Жэнь Ши.
— Ну что ж, а теперь скажите, как вы обычно обращаетесь к Мао Мао?
Молодой человек промолчал.
— Вы же не зовете ее просто «Мао-Мао»?
Жэнь Ши, явно теряя самообладание, бросил взгляд в сторону травницы.
Теперь, когда об этом заговорили, девушка вдруг осознала: «Пожалуй, он и правда ни разу не назвал меня по имени». Раньше она никогда этого не замечала. «Да и не то чтобы меня это волновало». Однако степень смущения Жэнь Ши казалась Мао Мао весьма странной. Хун Нян легонько подтолкнула ее локтем, будто хотела что-то сказать, но служанка так и не поняла, что именно.
Прошло еще пятнадцать минут поддразниваний со стороны Юй Е, прежде чем Жэнь Ши наконец получил, что хотел. К тому времени руки травницы уже порядком устали от работы веером.
К северу от столицы располагался важный регион, откуда поставлялось зерно. Великая река протекала с запада на восток, по сторонам от ее русла раскинулись деревни и города. И если на заливных полях юга выращивали рис, то северные земли были отданы под пшеницу и гаолян — разновидность сорго. Еще дальше тянулись леса, а за ними начинались горы.
За лесным массивом лежали земли провинции Цзы — «Северной провинции Цзы», где заканчивались территории, находящиеся под прямым контролем императора.
Помимо провинции Хуа (2), в центре которой расположилась столица, существовало еще три крупных региона и с десяток небольших пограничных территорий между ними. По одному лишь названию провинции Цзы можно догадаться о значимости этих земель — именно отсюда был родом Цзы Чан, имевший особый вес среди чиновников императорского двора.
— Все понятно? — спросил Ма Шань, внезапно прервав свою речь, наполненную изрядной долей самодовольства. Тот самый молодой человек с вечно хмурым лицом, что был старше Мао Мао на год или два.
«Как же звучала легенда об основании государства?»
Страна, в которой жила травница, называлась Ли (3) — всего один иероглиф, причем довольно простой в написании, заключал в себе историю возникновения целого государства.
В верхней части иероглифа располагалось несколько штрихов — «трава», а под ними трижды повторялся «меч». Верхний ключ олицетворял имя «Хуа» — что в буквальном смысле означало «цветение» — и отсылал к императорским предкам, а именно — к Си Ван Му, Матери Императоров, воспетой в древних преданиях. Три «меча» символизировали доблестных воинов, которые, по легенде, сопровождали Ван Му на ее пути.
Мао Мао припоминала, что с этим были связаны и иные, куда более неоднозначные истории, но девушка с трудом подавляла зевоту во время их прослушивания, так что в памяти особенно ничего не осталось. В голове всплыла одна деталь — различие в размерах «мечей». Верхний, поддерживаемый парой нижних, был явно крупнее последних.
Это во многом объясняло, почему даже столь волевой человек, коим являлся нынешний правитель, не мог в открытую тягаться с Цзы Чаном.
Северный, то есть верхний «меч», ныне созывал высокопоставленных чиновников на охоту. Сам император участия в ней не принимал, но на приглашение откликнулось множество важных лиц.
Все эти объяснения Мао Мао слушала от молодого военного, сидевшего напротив нее.
Стук, скрип — карета катилась вперед, и путь их продолжался.
Повозка, запряженная лошадьми, двигалась довольно неспешно, преодолевая не более трех ли за час (12 км/ч). С учетом привалов и смены лошадей, в пути они провели уже полдня.
«Сил больше нет сидеть», — с досадой подумала травница.
Девушке хотелось высказаться прямо и предложить хоть какие-то улучшения по условиям; но, с другой стороны, у нее хотя бы имелся дзабутон (4). Да и в конце концов остальные были в том же положении, так что жалобы ни к чему бы не привели. Поэтому Мао Мао продолжала молча смотреть в окно. Голова отяжелела из-за непривычной прически — если уж предстояло провести столько времени в дороге, неужели нельзя было уложить волосы по прибытии?
Путь из столицы в Северную провинцию был непрост — даже несмотря на то что приглашение исходило от Цзы Чана. Этот регион располагался слишком далеко, чтобы добраться туда за один день или ночь. У самого Цзы Чана имелась резиденция в столице.
Его род, владеющий землями провинции Цзы, был одним из древних кланов, что упоминались в легенде об основании государства. Так что семья чиновника имела долгую историю — хоть и слухи, ходившие о них, были не слишком лестными.
Закончив излагать сведения, к которым Мао Мао и без того не проявляла ни малейшего интереса, Ма Шань скрестил руки на груди и замолк. Сопровождающие их чиновники выглядели измученными, понимая, что им предстоит всю дорогу провести в этой повозке.
Несмотря на юный возраст, военный, видимо, занимал довольно высокий пост — а засыпать перед начальством никто не осмеливался. Хорошо хоть господин Жэнь Ши и Гао Шунь ехали в другой повозке.
Из уголка губ Мао Мао медленно тянулась тонкая нить слюны — лишь одна из ее уникальных черт. Увидев это, Ма Шань недовольно цокнул языком и пробурчал:
— Не понимаю, что мой отец находит в тебе…
«Отец?»
Вот почему юноша показался ей таким знакомым. Должно быть, он сын Гао Шуня.
Сначала травница удивилась: как у евнуха может быть ребенок? Но, подумав, поняла — разумеется, он же не с рождения стал таким. Если судить по возрасту, Гао Шунь вполне мог иметь детей.
Спустя некоторое время за окном показалось озеро, окруженное строениями.
Ма Шань опустил руки с явным облегчением — они наконец прибыли. Подчиненные тоже вздохнули свободнее. Мао Мао же, потирая затекшее тело, рассеянно наблюдала, как приближался комплекс построек.
На фоне гор возвышались здания, раскрашенные в яркие цвета. Меж ними вились каналы, а по обе стороны вымощенных дорожек склонялись широкие кроны ив. Постройки отражались в глади воды, словно в зеркале.
Предыдущий император ежегодно посещал эти земли: горный воздух дарил живительную прохладу, и многие искали здесь спасение от летнего зноя. В последние годы жизни правитель, однако, приезжать перестал, а нынешний император, взойдя на трон, не почтил это место своим присутствием ни разу. Тем не менее, благодаря клану Цзы, издавна проживающему на этих, подвластных им, землях, здешние постройки сохранялись в безупречном состоянии.
Мао Мао привлекли здания, располагавшиеся даже на горных склонах, — дома стояли ярусами, будто вросли в скалу. Архитектура была продумана так, чтобы не нарушать гармонию пейзажа.
Повозка остановилась у одного из самых роскошных зданий комплекса — достаточно изысканного, чтобы достойно принять гостей из столицы с утонченными вкусами. Трехэтажное строение с ярко-красными колоннами, невольно приковывающими взгляд, было покрыто искусно выполненной черепицей в форме зверей. Особняк окружал глубокий ров, в котором неспешно плавали парчовые карпы (5).
С внутренней стороны стен, на белой извести (6), можно было увидеть искусно выполненные образы драконов и тигров — подобные украшения нечасто встречались даже в столице.
Мао Мао с любопытством разглядывала необычное строение, когда кто-то толкнул ее в бок. Подняв глаза, девушка встретила хмурый взгляд Ма Шаня и тут же послушно последовала за ним.
Едва переступив порог внутренних покоев, травница увидела Жэнь Ши, развалившегося на диване.
Комнаты молодого человека и его помощника находились в одном здании. По-видимому, Гао Шунь присутствовал здесь в качестве приглашенного гостя. Из чего Мао Мао сделала вывод — на этот раз Жэнь Ши в роли слуги сопровождает Ма Шань.
На столе лежал лоскут плотной цветной ткани, и спустя мгновение служанка догадалась — то был платок, чтобы скрыть лицо.
«Все ясно».
Быть слишком красивым — поистине проклятие. Подумать только, до чего дошло: ему приходится прятаться под маской, отправляясь в подобную поездку. Это было вполне объяснимо — одна лишь улыбка этого человека могла свести с ума мечтательную городскую девушку. Поистине — лицо, доставляющее одни лишь хлопоты.
Судя по расположению комнат, их поселили в лучших покоях, предназначенных для приема гостей. Обстановка и убранство — все отвечало вкусам самых знатных особ.
Однако Мао Мао не могла не заметить, какая духота стояла в помещении: окно было закрыто, горели свечи. Девушка уже хотела расстегнуть воротник, но вовремя опомнилась — подобный поступок выходил за рамки приличия, так что приходилось терпеть. Макияж на лице, нанесенный куда плотнее обычного, казалось, вот-вот потечет.
Жэнь Ши, впрочем, уже распахнул ворот, и травница впервые за долгое время позволила себе взглянуть на него как на раздавленную лягушку. Похоже, оказавшись в столь немногочисленном обществе — сейчас здесь присутствовали лишь Гао Шунь, Ма Шань и Мао Мао, — Жэнь Ши счел подобную вольность вполне допустимой.
В мерцающем пламени свечей на лице молодого человека затаились тени. Он выглядел более уставшим чем обычно.
— А здесь… какое имя мне использовать? — спросил Ма Шань у Гао Шуня.
Однако вместо него ответил Жэнь Ши:
— Здесь, в покоях, можно мое обычное. Снаружи — Сян Цюань.
— Понял, господин Сян Цюань, — отозвался молодой военный.
Мао Мао бросила вопросительный взгляд на Гао Шуня. Тот потер подбородок и перевел глаза на Жэнь Ши. Последний же в ответ прищурился и посмотрел на травницу.
— У вас какой-то особый замысел? — спросила служанка.
— Это... — начал было Гао Шунь, но прекрасный евнух поднял ладонь, чтобы остановить его:
— Я расскажу все сам. Не вмешивайся.
— Как прикажете, — коротко ответил помощник и, казалось, даже физически отстранился от разговора, оставив Мао Мао в замешательстве.
— Я правильно понимаю, что господин Гао Шунь на этот раз прибыл в качестве приглашенного гостя, а не помощника господина Жэнь Ши? — уточнила девушка. Обычно разница в их положении ощущалась гораздо сильнее, но сейчас им отвели хоть и отдельные покои, а все же в одном здании, что виделось довольно странным.
— Клан Ма служит семье господина Сян Цюаня уже много поколений, — сказал Ма Шань. В его голосе прозвучало раздражение, причину которого Мао Мао понять не могла. Он хмурился, словно что-то напряженно обдумывал, — выражение лица у юноши было точь-в-точь как у Гао Шуня.
«Выходит, он из знатной семьи», — подумала служанка, испытывая невольное уважение. Она кивнула своим мыслям, чем, кажется, еще больше обеспокоила Ма Шаня. Тот подскочил к Гао Шуню и произнес:
— Отец, что все это значит?
Помощник Жэнь Ши, немного помрачнев, бросил взгляд на своего господина, после чего взял сына за руку и увел того в дальний угол комнаты, где шепотом стал что-то ему объяснять. Мао Мао прекрасно видела, как Ма Шань удивленно посмотрел в ее сторону. Юноша хотел было поспорить, но Гао Шунь, не говоря ни слова, просто отвесил ему подзатыльник.
Травница не могла понять, чем они там занимались, но, раз ее это не касалось, не стала придавать их обсуждениям большого значения.
Вместо этого она занялась разбором багажа — если не выполнить работу как следует, от негодования Шуй Лянь потом не скрыться. Не важно, в возрасте она или нет, эта дама была довольно непростым человеком.
Охота была назначена на следующий день. Сегодня же полагалось отдохнуть в поместье.
Вечером в саду устраивался прием, но, судя по всему, ни Жэнь Ши, ни его спутники не собирались выходить наружу. Они оставались в своих покоях с плотно закрытыми окнами и дверьми, коротая время за книгами и партиями в го.
В помещении было жарко и душно, так что слугам велели — чтобы хоть немного облегчить положение — доставить лед. Его привез из хранилища гонец, мчавшийся что было духу, — в середине лета это была истинная роскошь.
Когда Гао Шунь заметил, с какой завистью Мао Мао смотрит на лед, он молча протянул ей кусочек. Ну что за заботливый евнух!
Сама девушка тем временем думала, что большинство проблем можно было бы решить, просто открыв окна. Наконец, служанка не выдержала и спросила:
— Почему бы нам не проветрить комнату?
Обращалась она к Гао Шуню, однако ответил ей Жэнь Ши. С досадой на лице он произнес:
— Для начала попробуй те блюда, что нам приготовили.
Когда принесли еду, Мао Мао взяла блюдце, и, как обычно, принялась за дегустацию. Наступила томительная пауза.
— Теперь понимаешь? — спросил Жэнь Ши, глядя на роскошную еду с явным раздражением. Блюда были приготовлены из самых дорогих и редких ингредиентов.
— Действительно, — отозвалась травница. — Мягкотелая черепаха.
Эта черепаха славилась тем, что, если уж вцепится во что-нибудь, то не отпустит. Ее кровь считалась сильным афродизиаком, да и мясо наверняка обладало теми же свойствами. Сделав глоток вина, поданного перед трапезой, Мао Мао также отметила: разбавленный фруктовым соком, призванным смягчить вкус, напиток все же был довольно крепким.
Не только закуски и вино — ингредиенты, входящие в состав гарнира, основного блюда и даже десерта, похоже, были специально подобраны с целью поднятия тонуса.
Гао Шунь порылся в багаже и достал походную провизию. Похоже, сегодня им придется ограничиться простым ужином, несмотря на все великолепие, разложенное на столе.
— Разве вы не собираетесь есть эти блюда? Яда здесь нет, — заметила Мао Мао.
— Яда — нет, но и в пищу это не годится, — холодно ответил Жэнь Ши. — Честно говоря, я поражен, как ты еще умудряешься сидеть с таким спокойным лицом.
Он и Гао Шунь смотрели на девушку, не веря собственным глазам. В углу комнаты Ма Шань кипятил воду. И это в такую-то жару!
— На вкус великолепно. Да и будет подозрительно, если блюда останутся нетронутыми… Так что, не возражаете, если я все это доем?
— Хорошо, делай как знаешь, — сдержанно отозвался Жэнь Ши и поджал губы при виде травницы, которая с полным удовлетворением наслаждалась очередным глотком черепахового супа.
Молодой человек внимательно наблюдал за ней.
— Ну как? Вкусно?
— Да. У меня не самые приятные воспоминания, связанные с мягкотелыми черепахами, но эта вполне ничего.
— И что же за воспоминания? — поинтересовался Жэнь Ши, заинтригованно беря в руки миску с супом.
— О, ничего особенного, — уклончиво ответила служанка.
С ранних лет Мао Мао помогала своему приемному отцу — в том числе ходила на рынок за ингредиентами для лекарств. И однажды во время такой вылазки она столкнулась с довольно неприятным типом — он развязал свой пояс и распахнул полы одеяний. Нижнего белья там, разумеется, не было. Тот мужчина частенько появлялся зимой, и Мао Мао всегда удивлялась, не холодно ли ему.
Испугавшись, девочка хотела убежать и бросила покупки, которые держала в руках.
— Это как раз была живая мягкотелая черепаха, и…
— Ладно! Довольно! Мне не нужно знать такие подробности, — сказал Жэнь Ши, ставя миску на стол; взгляд его стал отрешенным. Гао Шунь и Ма Шань, отец и сын, смотрели на травницу с тем же выражением. Видимо, Мао Мао снова ляпнула что-то не то.
«Вот ведь, куртизанкам всегда нравилась эта история…» — с досадой подумала девушка.
Отставляя пустую тарелку, служанка вновь подумала о том, что с людьми знатного происхождения она говорит как будто на разных языках. Жаль только, столь изысканные блюда пропадают зря.
— Кроме черепахи здесь ведь много вкусного. Вы правда не собираетесь ничего из этого есть? — поинтересовалась Мао Мао, пододвигая посуду ближе к остальным.
Еды было слишком много, чтобы девушка смогла осилить все в одиночку. Сушеное мясо, размоченное в кипятке, и вареный рис — вряд ли трое взрослых мужчин насытятся этим. Вероятно, в покои Гао Шуня также были доставлены блюда, и служанка предположила, что мужчина отказался от них из-за аналогичного набора ингредиентов.
— Ты уверена, что все будет в порядке? — нерешительно спросил Жэнь Ши спустя паузу.
— Угощайтесь, — кивнула Мао Мао. Было бы жаль оставлять такую еду, даже не попробовав.
— Ты точно уверена? — переспросил прекрасный евнух, пристально всматриваясь в лицо девушки. Та не могла понять, с чего бы ему так допытываться. Но тут вмешался Гао Шунь, едва заметно покачав головой. Жэнь Ши нехотя кивнул:
— Воздержусь. Ма Шань, можешь съесть. Более того — поешь.
— Как скажете, господин Сян Цюань, — с покорным видом отозвался молодой военный и сел за стол. Травница передала ему чашу вина. Он медленно отпил.
— Превосходно.
— Рад это слышать, — отозвался Жэнь Ши.
— Однако...
— Что-то не так?
Ма Шань замер, из его носа тонкой струйкой потекла кровь. Лицо юноши пылало; было видно, как он борется с чем-то внутри себя. Жэнь Ши взглянул ему в лицо, и Ма Шань вздрогнул.
— Как... как эта девушка еще может сидеть прямо? — военный смотрел на Мао Мао с по-настоящему страдальческим выражением на лице — словно боролся с силой, что поднималась из самых глубин тела. Он подался вперед, пытаясь прикрыть весьма выделявшуюся теперь часть тела. Ох уж эта бурная юность.
— Никаких особых причин нет, — небрежно отозвалась травница.
Дело было в ее природной выносливости. Ма Шань, все еще стараясь изо всех сил, попытался доковылять до соседней комнаты, но по пути попросту рухнул.
— Как с ним следует поступить? — спросила служанка.
— Пусть останется здесь. Я переночую в его комнате, — сказал Жэнь Ши. Покои напротив предназначались для его слуги. Хоть они и были поменьше его собственных, но для сна места там вполне хватало.
— Господин Жэнь Ши, я могу помочь перенести его в соседнюю комнату, — сказал Гао Шунь.
— Вы, должно быть, оба устали.
— Но, господин...
Если уж Жэнь Ши что-то решил, спорить было бессмысленно. Гао Шунь уступил и помог сыну улечься в кровать с балдахином. Травница тоже оказала посильную помощь. Видя, как Ма Шань вспотел, она чуть ослабила ему пояс, и, кажется, юноше полегчало. Жаль, кровь из носа все же попала на простыни.
Жэнь Ши остался ночевать в комнате Ма Шаня, а Мао Мао достались покои напротив тех, где остановился помощник прекрасного евнуха. Помещение было рассчитано на нескольких человек, но, похоже, Гао Шунь заботливо распорядился, чтобы девушка смогла занять его целиком. Телохранители, что прибыли вместе с ними, остались подле Гао Шуня.
Мао Мао размышляла о том, что целая комната в полном ее распоряжении — это неслыханная роскошь. Тут даже была ванна — девушка, погрузившись в нее, почувствовала себя намного счастливее.
Примечания:
1. Здесь упоминается легенда о Кролике (или белом зайце) на Луне — в японской версии он толчет тесто для рисовых лепешек (моти), однако изначально в китайской традиции (откуда эта легенда и берет корни) лунный кролик готовит эликсир бессмертия (иероглиф 薬 «лекарство», который здесь используется, в редких случаях может переводиться как «зелье»). Согласно одной из версий, богиня Нюйва, создательница мира, взяла с собой на Луну белого зайца по имени Юэ Ту, дав ему бессмертие и взяв клятву верности. Юэ Ту был назначен главным лекарем, который готовил волшебное снадобье из плодов дерева бессмертия. Образ лунного кролика тесно связан с Праздником середины осени, который отмечается в 15-й день 8-го месяца по китайскому лунному календарю. В этот день принято собираться семьей, любоваться луной и угощаться лунными пряниками.
2. 華州 — провинция Хуа, где 華 — «цветущий», «великолепный» (иероглиф, который в своем имени могут использовать лишь члены императорской семьи), и 州 — ист. «провинция». То же и 子北州 — досл. северная провинция Цзы (北 — «север»).
3. 茘 — страна Ли, где 艹 «трава» и 刀 «меч».
4. 座布団 — «дзабутон», специальная плоская подушка для сидения на полу.
5. 錦鯉 — парчовый карп, кои (декоративные породы амурского карпа), где часть названия — это 錦 «парча», китайский или японский узорчатый шелк, необязательно с металлическими нитями. То есть рыбки там содержались очень дорогие.
6. 漆食 — известковый раствор, штукатурка. Это традиционный японский вид штукатурки, изготавливаемый в основном из гашеной извести (гидроксида кальция). Имеет белую, плотную текстуру, придающую поверхности роскошный вид, напоминающий замки и склады, а также обладает высокой огнестойкостью и долговечностью.