— ...

— Тогда я пойду.

Мужчина, доставивший письмо в аптеку, сразу ушёл, как только закончил дело. Маомао, не меняя выражения лица, дочитала его и убрала в ящичек для писем.

Письмо было от Джинши, но содержание немного отличалось от обычного. Маомао скрестила руки и наклонила голову.

«Итак, что же делать?»

Он всегда приносит неприятные хлопоты, и в этот раз будет также. Поскольку отказаться нельзя, похоже, придётся что-то заранее подготовить.

«Как бы старуху уговорить…»

Пока она об этом думала, послышались шумные голоса сорванцов. Двое детей с корзинами в руках. Чоу-у и Зулин. В корзинах были сорваны молодые побеги травы.

«Ах да... Они что-то говорили о том, что хотят поесть лепёшек с полынью».

Маомао рассеянно посмотрела на них, но, увидев, что те направляются прямо на кухню, поспешно схватила их за воротники.

— Ты чего творишь?!

— Дай-ка посмотреть.

— Как он мог так ошибиться?

Маомао выхватила корзинку из рук Чоу-у и заглянула внутрь.

— …

Как же можно перепутать? Маомао прищурилась, разглядывая травы.

— Как надо было ошибиться, чтобы в этих местах набрать аконита?

Она посмотрела на Чоу-у. Тот сидел с надутым видом. Рядом стояла девочка с тревожным лицом, младшая из сестер из трущоб, Зулин. Похоже, она уже прочно закрепилась в роли его подручной.

— Но они похожи.

— … Если сделать из них лепёшки, то умрёшь.

Они, похоже, хотели нарвать молодые побеги для моти, но вместо этого принесли ядовитую траву похожей формы.

«Нет. Здесь же их не должно быть».

Даже Маомао не знала, что тут есть подобное, так как же они умудрились её найти? Уму непостижимо.

— У-у… значит, лепёшек не будет?

Чоу-у и Зулин переглянулись с печальными лицами.

— Смиритесь.

— Ты же тоже вчера собирала, поделись.

— Это материал для прижигания.

Когда Маомао отказала, Чоу-у надул губы, а Зулин скопировала его. Маомао безжалостно сунула пальцы им в рот и потянула за щёки.

— А-ай, больно, больно!

— ?!

Злин тоже беззвучно протестовала.

— Что такого болезненного? Хотели разорить Малахитовый дом пищевым отравлением? Более того, я же говорила не ходить гулять куда попало.

— За мной следили. Сазен был со мной!

«Что?» — скривилась Маомао. Что до того Сазена, то он как раз медленно подходил, держа в руках тканевый мешок.

— Ну не бросайте меня так… я уже не так молод, знаете ли…

Говорил он как-то уж слишком заискивающе. Зная прошлое Чоу-у, Сазен, сколько бы ему ни говорили, всё равно продолжал обращаться с ним, как с барином.

— Эй, Сазен. Из-за того, что ты опоздал, на меня накричала веснушчатая.

Маомао молча треснула Чоу-у по голове костяшками пальцев. Зулин испуганно раскрыла рот, а Сазен, кажется, хотел что-то сказать, но, встретившись со взглядом Маомао, замолчал.

Маомао принесла из аптеки полынь, собранную вчера. Она немного увяла, но форма сохранилась. Она показала её и аконит, принесённый Чоу-у, Сазену. Если дети не понимают, то придётся научить сопровождающего взрослого различать их.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила она.

— Конечно. Это полынь и аконит.

От того, как беспечно Сазен это сказал, Маомао раскрыла рот.

— Я вообще-то потом тихонько хотел их подменить… но они так торопятся, эти дети…

Сазен достал из мешка свежую полынь. Потом вынул ещё один свёрток и передал его Маомао. Та с недоумением развернула его, внутри оказался корень растения.

— Это…

— Корень аконита. Наверное, кто-то принёс его с гор из-за красивых цветов и посадил тут, но это опасно, так что я выкопал. Просто так выбрасывать жалко, правда? Его ведь можно использовать.

Корень аконита действительно применяется как лекарственное сырьё. Маомао, не меняя выражения лица, крепко схватила Сазена за руку.

— Э?..

Так и не отпуская его, Маомао затащила Сазена внутрь аптеки и начала подряд выставлять на прилавок все лекарственные травы с полок.

— Это что?

— Э? Листья мушмулы.

— А их действие?

— Останавливает кашель и диарею, есть и другие.

Маомао указала на следующую траву и задала тот же вопрос. Сазен, почесав затылок, ответил. У входа, вытягивая шеи, подглядывали Чоу-у и Зулин.

Когда опрос закончился, Маомао сложила руки на груди и задумалась.

— В общих чертах ты знаешь примерно половину из того, что здесь есть.

— Эй, с чего это вдруг?

Вопрос Сазена она проигнорировала. Взяв с полки книгу, она сунула её ему в руки.

«Кстати…»

Он ведь говорил, что когда жизнь наладится, выкупит обратно иллюстрированные каталоги.

— Читать умеешь?

— Учился у старика.

Под «стариком», наверное, имеется в виду тот бывший лекарь, который уже не вернёт себе здравый рассудок. Если знания о лекарственных травах он тоже получил от лекаря, то всё сходится.

Это был приятный просчёт.

— Тогда запомни это! И на какое-то время приходи сюда днём.

Маомао стукнула по книге, переданной Сазену.

— Что?

— Я объясню старухе и Укё.

Не понимая, к чему она клонит, Сазен наклонил голову, и Маомао любезно разъяснила:

— Похоже, работа среди прислуги не совсем твоё.

— Ну, в общем, да...

— Может, тебе больше подойдёт быть аптекарем?

— Это...

Маомао не собиралась бросать аптеку, но изначально это была аптека, которую они с приёмным отцом держали вдвоем, так что вполне можно было бы добавить ещё одного-двух аптекарей. Она думала обучить приготовлению лекарств и Чоу-у, у которого были проблемы со здоровьем, но этот паршивец только играл и рисовал.

Тогда гораздо быстрее будет обучить Сазена. Тем более с учётом связей с Джинши, Маомао часто будет отсутствовать. Запасной человек не помешает.

«Проблема в том...»

Есть ли у этого мужчины мотивация.

Сазен опустил голову и пристально просматривал на книгу. Перелистнув страницу, он стал серьёзным.

— ... Я просто крестьянин. Оказался без средств к существованию и пошёл в ту крепость из-за необходимости. Грамоте меня только старик учил. Что до лекарств, я просто приносил то, что говорили.

Аптекарь — это ценная профессия. Видно, что он колебался, потому что не уверен в себе. Когда тебя всю жизнь только и делают, что принижают, характер становится забитым.

В глазах Маомао это было проблемой. Такой багаж знаний нельзя пускать впустую.

— И что с того? В мире есть те, кто зарабатывает на жизнь сомнительными заклинаниями. Чтобы вылечить простуду, эффективнее согреть больного и дать ему лекарства от кашля и жара, чем танцевать странные танцы. Ты же можешь сделать такое.

— Ну, могу. Но что, если придет тяжёлобольной?

— Так и скажешь, что не умеешь. Хоть пей лекарства, хоть не пей, если суждено — умрёшь. Лучше сразу отправь к кому-нибудь ещё. Врачей, которые лекарства делают хуже тебя, полно.

 «Как доктор-шарлатан...»

Справедливости ради надо сказать, что врач из гарема, похоже, обладал определёнными знаниями, как медицинский чиновник. Ему просто не хватало умения их применить. Он хороший человек, но как доктор не годится.

— В общем, решено.

— Да ты что, вот так сразу… Не слишком ли быстро?

— Если не поторопиться, то не успеем.

Вспомнив содержание письма, полученного сегодня утром, Маомао оставила растерянного Сазена и подошла к двум сорванцам.

— Эй, вместо того, чтобы бездельничать, лучше подмети перед лавкой. И учите то, что в книгах написано.

С этими словами Маомао вытолкала обоих наружу и начала складывать перед Сазеном стопку книг.

Как Маомао и ожидала, Сазен схватывал быстро. Простые рецепты он усваивал почти сразу, а справочники читал пусть и медленно, но уверенно. Маомао показала ему поля возле дома и за внешней стеной, объясняя, какие травы где растут.

«Надо бы обучить и ядовитым растениям...»

Но вдаваться в детали пока не стала. Лишних идей лучше не подбрасывать. Если появится интерес, со временем и сам разберётся, а пока что она учила его только часто используемым. Когда дело дошло до средств для прерывания беременности, он поморщился, но понял, что это лучше физических методов аборта, и успокоился. Лучше, чем заставлять куртизанок сидеть в холодной воде или бить их по животу.

Она также учила Чоу-у, но этот негодник интереса не проявлял. Стоило отвернуться, как он уже убегал играть. Судя по всему, подрабатывать он тоже стал неплохо: в последнее время даже куртизанки из других заведений заказывали у него рисунки.

Поручив Сазену приготовить простой рецепт, Маомао вышла на улицу со свёртком. Она несла лекарства для куртизанок из другого заведения, как вдруг услышала звон колокольчиков.

«Что такое?» — подумала она и увидела, что издалека что-то несётся. Существо, крутясь у ног, оказалось трёхцветной кошкой.

— …

Невольно возник вопрос: «Что она делает здесь?». Обычная трёхцветная кошка, но вот ошейник у неё был слишком уж роскошный: шёлковая ткань и привезённый из-за моря декоративный колокольчик. Такой не носит простая дворовая кошка.

— Мяомяо, куда ты пропала?

Издалека раздался знакомый голос. Толстоватый живот покачивался, а сам мужчина приближался с такой скоростью, что было непонятно: он бежит или просто быстро идёт.

Это был доктор-шарлатан.

Маомао поймала заметно подросшую кошку и стала ждать, пока ковыляющий «шарлатан» подойдёт.

— Ю... Юная леди, давно не виделись!

Запыхавшись, он широко улыбнулся.

— Давненько… но что вы здесь делаете? Как так?

Мяомяо и доктор-шарлатан должны были находиться в гареме, а не в квартале удовольствий.

— Ну… тут такое дело…

Поскольку шарлатан всё ещё не мог отдышаться, Маомао вернулась в аптеку и приготовила чай. Она намеренно подала остывший чай, и шарлатан выпил его залпом.

— Кстати, почему вы здесь?.. А, лучше не надо.

Маомао стало жаль его: должно быть, они наконец-то уволили его. Он, конечно, не был плохим человеком, но как сотрудник — сущий балласт. Так что ничего удивительного. Бывшему евнуху найти новую работу непросто… Она уже собралась мысленно пообещать себе быть к нему помягче, когда…

Шарлатан, однако, скептически посмотрел на неё и сказал:

— Юная леди, ты, похоже, что-то не так поняла.

Он посмотрел на неё, полуприкрыв глаза.

— Нет-нет, не стесняйтесь. С каждым в жизни такое хотя бы раз случается.

— Нет, поэтому...

Шарлатан погладил свою не слишком богатую шевелюру. На его коленях Мяомяо зевнула.

Похоже, забота о Мяомяо по-прежнему лежала на нём. Принцесса Линли, дочь императора, была этим недовольна. Но теперь Гёкуё стала императрицей, покинула гарем и поселилась в павильоне рядом с Вдовствующей императрицей. А там, похоже, больше строгих правил. Хотя могли бы разрешить одного домашнего питомца.

«Если бы только Вдовствующая императрица…»

Но окружающие придворные дамы наверняка были против. Да и фрейлин теперь больше, чем те семь, что были в гареме.

Маомао стало немного грустно, но всё же хорошо, что она не пошла за Супругой Гёкуё: если уж говорить честно, она бы устроила больше беспорядков, чем Мяомяо.

— Дело в том… — шарлатан наконец перевёл дух и выпил чай. — Впервые за долгое время мне разрешили навестить родные места. И вот я возвращаюсь домой, но...

— О-о, наконец-то домой?

— Ты нарочно так говоришь, да?

Он посмотрел на неё с укором. Чтобы разговор не застрял, Маомао решила перестать его поддразнивать.

— Так почему же вы здесь?

— Ну вот…

Он с удивлением посмотрел на Маомао.

— Мне поставили странное условие. Ты не слышала?

— … Какое условие?

— Ничего особенного, но, кажется, есть кто-то, кто хочет сопровождать меня часть пути. Раз просьба от начальника дворцовых служащих, значит, человек не подозрительный.

И встреча назначена здесь.

«…»

Маомао вспомнила письмо, полученное несколько дней назад: Джинши в одностороннем порядке написал, что собирается в долгую поездку, и велел ей сопровождать его. Не было указано ни срока, ни куда, ни когда. Конечно, каждый раз закрывать лавку было неловко, и старуха строго смотрела, поэтому она и торопилась обучить Сазена.

«Я думала, времени чуть больше…»

К счастью, Сазен схватывал быстро, да и запас лекарств был приготовлен.

Правда, ей оставалось только гадать, почему они путешествуют с доктором-шарлатаном. Об этом она спросит позже.

— Раз уж есть возможность, я хочу, чтобы Мяомяо жила в моём родном доме.

Конечно, если за ней некому ухаживать, кроме шарлатана, то так будет лучше. Хотя шарлатану, наверное, будет грустно, но изначально кошку он завёл по прихоти принцессы Линли, а продолжать держать её по инерции, наверное, неловко.

— Там рады, что она будет ловить мышей.

Врач выглядел счастливым: всё-таки возвращается домой впервые за много лет. Насколько Маомао помнила, его семья занималась производством бумаги и поставляла её во дворец, поэтому ловец мышей им пригодится.

— Понятно.

Но путь, похоже, неблизкий.

«Послушной ли будет Мяомяо?» — подумала она, как вдруг...

— Уа! Кошка!

Это были куртизанки, у которых ещё не было клиентов днём. Мяомяо испугалась их высоких голосов, из-за чего сильно поцарапала колени шарлатана и выскочила из аптеки.

— Ай! Мяомяо, подожди!

— Что? Это имя?

Куртизанка, провожая кошку взглядом, расхохоталась.

Кошка с крайне раздражающим именем юркнула в щель двери аптеки и помчалась к входу в Малахитовый дом. Маомао и доктор-шарлатан в спешке натянули обувь и кинулись за ней.

Мяомяо проскочила среди растрёпанных женщин, только что принявших утреннюю ванну, и проползла между ног мужчин-слуг, убирающих постели в комнатах, а после направилась в столовую. Она увидела четыре короткие ноги: дети поздно обедали.

— Что это такое?

Маомао остановилась перед Чоу-у и другими.

Грызя палочки, Чоу-у разглядывал трёхцветную кошку. Зулин тоже смотрела на кошку, широко раскрыв глаза. Кошка положила переднюю лапу на ногу Чоу-у.

— Может, вот это?

Чоу-у подцепил палочками рыбу. Простая скумбрия, приготовленная на углях, которая и без приправы была солоноватой.

— Мяу!

Мяомао выбила рыбу из рук Чоу-у.

— Эй! Эй, ты!

Рыба безнадёжно рухнула на земляной пол, а Мяомяо тут же принялась жадно её уплетать. И ведь её хорошо кормят. Откуда такая наглость и прожорливость? В кого только?

— Мяомяо, так нельзя!

Подбежал запыхавшийся врач.

— Что это за кошка? А ты кто, старик? 

Но это был не единственный вопрос Чоу-у.

— Мяомяо… что за имя?

Он ухмылялся, глядя на Маомао, а Зулин тоже тихо смеялась, издавая едва слышимые звуки.

Маомао, раздражённая, сначала поймала трёхцветную кошку, которая крепко держала рыбу в зубах и не собиралась отпускать.

Чоу-у с сожалением смотрел на рыбу, но при этом с интересом тискал кошачьи розовые подушечки лап, восхищённо приговаривая: «Ого!»

Маомао велела им приглядывать за Мяомяо и временно оставила кошку на детей. Она ещё окликнула одного из слуг, чтобы присмотрел, так что серьёзных пакостей быть не должно.

Вернувшись в аптеку и спросив, в чём же дело, Маомао увидела, как шарлатан теребит усы и начинает рассказывать:

— Ты ведь знаешь, что моя семья делает бумагу?

— Да.

— На самом деле я возвращаюсь, потому что есть кое-что, что меня беспокоит.

Ранее сестра шарлатана прислала письмо, жалуясь на ухудшение качества бумаги. Должно быть, это уже решилось, но, наверное, появилась новая проблема.

— Поэтому я попросил отпуск. Но, кажется, высокопоставленный господин хочет взглянуть на нашу деревню.

Джинши ещё со времён службы евнухом занимался разными вопросами производства бумаги. Возможно, решил воспользоваться случаем и взглянуть своими глазами. Но что же там теперь за неприятность?

— А что в письме говорится?

— Нет, неловко говорить здесь.

Он выглядел немного смущённым.

— Объясню, когда приедем, так что уж прости.

— … Понятно.

Как будто дождавшись согласия Маомао, снаружи послышалось ржание лошади.

Появился неприметный молодой человек: черты лица правильные, но на правой щеке след от ожога, придающий ему мрачный вид. Он прикрывал шрам чёлкой, источая угрюмую атмосферу, и Маомао его узнала.

«Хорошо сработано».

Тот клиент, что был на банкете, когда приглашали куртизанок из Малахитового дома. Он не обращал на них никакого внимания, просто сидел и пил вино. Это был Джинши. Он замаскировал шрам под ожог и стёр привычный блеск из образа. Теперь выглядел совершенно другим человеком. Маомао когда-то объясняла ему приёмы маскировки, и он умело применил их. Если бы она не видела его в таком виде раньше, наверняка не догадалась бы.

И действительно, шарлатан даже перед таким прекрасным, знатным человеком смотрел на него прищуренными глазами, полными подозрения. Совершенно не узнал.

— Готовы?

Замаскированный Джинши отступил в сторону, а вместо него заговорил Басен. Его одежда была богаче, а Джинши же держался как слуга. Возможно, поэтому Басен выглядел несколько неловко. Хотя, возможно, половина этого из-за страха быть обнаруженным Пайрин.

— Даже если вы спрашиваете, готовы ли мы, разве это не слишком поспешно?

Конечно, письмо было получено несколько дней назад, но подробного графика не было указано. Она ещё ничего не подготовила.

— Ничего не поделаешь, бывают обстоятельства. Что до твоих вещей, мы всё приготовили.

По внешнему виду Джинши было ясно: поездка тайная и, похоже, надолго, раз уж идут на такие меры. Но подготовка женских вещей… он вообще понимает, что говорит?

И вообще, брат он императору или кто там, император действительно заставляет его много работать. Наверняка, у него ещё остались дела по передаче обязанностей во Внутреннем дворце, да и должно быть полно другой головной боли. Если это его обязанность, то ничего не поделаешь, но это как будто…

«Как будто выращивают преемника...»

На этом месте Маомао оборвала свои размышления.

В настоящее время наследный принц — это сын супруги Гёкуё, нет, императрицы Гёкуё. И супруга Рифа также родила сына.

Императору ещё только за тридцать, он крепкий мужчина. Если до совершеннолетия наследного принца ничего не случится, то он ещё долго будет здравствовать. Не стоит думать о тревожных вещах.