Ин Хуа, фрейлина любимой супруги императора Юй Е, добросовестно выполняла свою работу, как и всегда. Ладно, на днях она заснула на работе, но милостивая госпожа не стала ее наказывать. Единственный способ отплатить ей за доброту – работать не покладая рук. Девушка до блеска отполировала все подоконники и перила. Обычно фрейлины таким не занимались, но Инхуа не гнушалась работой служанки. Супруга Юй Е всегда говорила, что ценит трудолюбие.

Инхуа была родом из того же западного города, что и Супруга Юй Е.

Регион тот был небогатым, а климат – жарким, и люди часто страдали от засухи. Ин Хуа и другие фрейлины были дочерьми чиновников, но ее жизнь нельзя было назвать роскошной. В этом обнищалом городе даже девушкам из высокопоставленных семей приходилось работать, чтобы не умереть с голоду.

А потом Юй Е забрали в императорский гарем, и чиновники столицы обратили свой взор на запад. Чем больше милостей супруга получала от императора, тем сложнее им было игнорировать западные земли. Юй Е была не только изнеженной красавицей, но и умной женщиной. Ин Хуа, в свою очередь, была намерена следовать за своей госпожой, куда бы та ни направилась, в том числе и в задний дворец. Не все фрейлины Юй Е проявили такую преданность, но те, кто остался, просто решили работать еще усерднее.

Придя на кухню, чтобы разложить посуду, Ин Хуа обнаружила там новенькую, которая что-то готовила. Девчушку звали Мао Мао, вспомнила Ин Хуа, но она была такой неразговорчивой, что никто не понимал, что она за человек. Однако супруга Юй Е прекрасно разбиралась в людях, так что вряд ли Мао Мао могла оказаться злодейкой.

Если честно, Ин Хуа было жаль ее. Шрамы на руке, как ни крути, свидетельствовали о жестоком обращении, после которого ее продали во дворец, а теперь и вовсе заставили проверять пищу на наличие яда. От одной мысли об этом у фрейлины навернулись слезы на глаза. Они продолжали увеличивать порции новенькой за ужином, надеясь откормить худышку, и не давали ей заниматься уборкой, чтобы никто не увидел ее раны. Ин Хуа и две ее подруги-фрейлины были солидарны в этом устремлении, и в результате Мао Мао часто оказывалась без дела.

Ин Хуа это устраивало. Она и другие девушки прекрасно справлялись с работой самостоятельно. Правда, Хун Нян была не согласна с таким положением вещей, и поручила Мао Мао стирку. Девушка должна была просто носить белье в корзине, так что шрамы не были заметны. При необходимости ее также привлекали к различным работам по дому.

Перетаскивание корзин с бельем обычно не входило в круг обязанностей фрейлины, а выполнялось служанками из общественных покоев. Но с тех пор, как в одежде супруги Юй Е обнаружили отравленную иглу, Ин Хуа и другие фрейлины взялись за стирку сами. Именно из-за подобных инцидентов им приходилось опускаться до уровня простых служанок. Здесь, в заднем дворце, они были окружены врагами.

– Что готовишь?

Мао Мао варила в кастрюльке что-то, похожее на траву.

– Это средство от простуды. – девушка всегда была немногословна. Казалось очевидным, что ей трудно сближаться с людьми из-за издевательств в прошлом, и от этого Ин Хуа было горько. 

Мао Мао была глубоко сведуща в медицине и периодически варила какие-то зелья, вроде этого. Она всегда аккуратно убирала за собой, а та заживляющая мазь, которую она сделала недавно, была просто великолепна, так что Ин Хуа не возражала. Иногда Мао Мао даже готовила отвары по просьбе самой Хун Нян.

Ин Хуа взяла несколько серебряных тарелок и начала старательно полировать их сухой тряпкой. Мао Мао, хоть и говорила мало, но была вежливой слушательницей, поэтому с ней всегда было можно поболтать. Именно этим и занялась Ин Хуа, поведав о некоторых слухах, что стали ей известны. В том числе, историю о танцующем призраке женщины. 

⭘⬤⭘

Мао Мао направилась в медицинский кабинет с готовым средством от простуды и корзиной белья. Врач должен был одобрять любое лекарство, даже если это чистая формальность. 

«Этот дух внезапно появился в прошлом месяце?» 

Мао Мао покачала головой, услышав историю о призраке в саду. Она не слышала ничего подобного до перевода в Нефритовый дворец. Поскольку она была уверена, что Сяо Лань рассказывала ей все, что той удавалось узнать, значит, слух был недавним.

Задний дворец был окружен стенами наподобие крепостных. В каждой стене были ворота, других входов и выходов не было. Глубокий ров с внешней стороны защищал как от вторжений, так и от побегов. Ходили слухи, что на дне этого рва до сих пор покоились бывшие наложницы — неудачливые беглянки из заднего дворца.

«Говорите, призрак появляется возле ворот, да?»

В непосредственной близости от них не было никаких зданий, только обширная сосновая роща.

«И началось все это в конце лета.»

Между прочим, самое время для сбора кое-какого урожая.

Не успела ей прийти в голову эта озорная мыслишка, как Мао Мао услышала голос, который не любила, но который, казалось, преследовал ее.

– Вижу, ты, как всегда, без устали трудишься.

Мао Мао отреагировала на улыбку мужчины, прекрасного, как цветок пиона, с нарочитым безразличием. 

– Едва ли это можно назвать настоящей работой, господин.

Кабинет врача находился близ центральных ворот южной стороны, рядом с помещениями трех основных управлений, контролировавших работу заднего дворца. И Жэнь Ши часто там крутился. Как евнуху, ему полагалось место в Управлении домашней прислуги, но у этого человека, казалось, не было постоянного рабочего места. Иногда казалось, что он надзирал за всем дворцом.

«Такое впечатление, что он главнее Старшей управительницы прислужниц.»

Конечно, он мог быть блюстителем нынешнего императора, но, учитывая, что Жэнь Ши выглядел лет на двадцать, это было трудно себе представить. Может быть, он был сыном императора или каким-то родственником, но тогда зачем становиться евнухом? Он близок с супругой Юй Е; может быть, тогда он – ее блюститель, или, возможно...

«Любовник императора?..»

Отношения между императором и Юй Е во время его визитов всегда казались совершенно обычными. Но иногда все не так, как кажется. Вскоре Мао Мао надоело просчитывать все возможные варианты, так что она остановилась на последнем. Это было проще всего.

– У тебя на лице написано, что ты думаешь о чем-то в высшей степени неприличном. – Жэнь Ши, прищурившись, разглядывал ее.

– Вы уверены, что Вам не почудилось? – она поклонилась и нырнула в медицинский кабинет, где врач-шарлатан с обвислыми усами усердно растирал что-то в ступке.

Мао Мао была уверена, что это было не ради создания медицинской смеси, а просто чтобы скоротать время. Иначе зачем ему понадобилось просить ее приготовить лекарство?

Сам врач, похоже, владел только простейшими лечебными техниками и рецептурами. 

В заднем дворце явно не хватало медицинского персонала. Женщины не имели права быть врачами, а мужчины, что были готовы лечить людей, евнухами становиться не желали. Здешний старый шарлатан сначала относился к Мао Мао, как к маленькой назойливой девчонке, но смягчился, когда увидел лекарства ее изготовления. Теперь он заваривал для нее чай и подавал закуски, более того, с радостью делился любыми необходимыми ингредиентами. Хотя девушка и была благодарна, про себя она задавалась вопросом, что это говорит о нем как о враче. Нарушение врачебной тайны явно не особо его волновало.

«Интересно, а это нормально?» – Мао Мао задумалась, но вслух ничего не сказала. Нынешний расклад был слишком удобен для нее.

– Не будете ли вы так любезны проверить лекарство, которое я приготовила?

– О, приветствую, юная госпожа. Конечно, подождите минутку. – он принес закуски и чай. Сладких булочек не было, сегодня вместо них были рисовые крекеры. Мао Мао это устраивало, она предпочитала острое. Похоже, доктор великодушно запомнил ее предпочтения. Ее не покидало чувство, что он пытается расположить ее к себе, но это ее не беспокоило.

Хотя он и был шарлатаном, человеком он был порядочным.

– Уверен, что и для меня немного найдется. – произнес медовый голос у нее за спиной. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чей он. Ей казалось, она физически ощущала, как его аура заполняет помещение. Вы, должно быть, уже догадались, кто это был: Жэнь Ши собственной персоной. 

Доктор, со смесью удивления и волнения, быстро заменил крекеры и черный чай с ароматными травами на более дорогой белый чай и лунные пряники.

«Мои рисовые крекеры…»

Обладатель сияющей улыбки расположился рядом с Мао Мао. Из-за разного социального положения они никогда не должны были оказаться сидящими бок о бок, и все же это произошло. Может, для кого-то это было проявление великодушия, но Мао Мао почувствовала за его поведением что-то совсем другое – напор и решимость. 

– Извините за беспокойство, доктор, но не могли бы вы принести вот эти средства из ваших запасов? – Жэнь Ши протянул врачу листок бумаги. Краем глаза Мао Мао увидела обширный список лекарств. Это займет доктора надолго.

Шарлатан, прищурившись, посмотрел на список, затем уныло поплелся в заднюю комнату.

Итак, это и был план Жэнь Ши с самого начала.

– Чего именно Вы хотите? – прямо спросила Мао Мао, потягивая чай.

– Ты слышала о шумихе вокруг призрака?

– Не более чем слухи.

– Значит, ты знаешь о лунатизме?

Искорка, зажегшаяся в глазах Мао Мао при этом слове, не ускользнула от внимания Жэнь Ши. В его милой улыбке появилась озорная нотка удовлетворения. Он коснулся щеки Мао Мао своей широкой ладонью:

– Может, тебе известно, как это вылечить? – его голос был сладким, как фруктовый ликер.

– Не имею ни малейшего представления. – Мао Мао не была склонна к самоуничижению, но и преувеличивать свои способности не хотела. Тем не менее, она сталкивалась практически со всеми видами болезней и видела многие из них у пациентов. Поэтому она была полностью уверена в том, что сказала далее:

– Лекарства здесь не помогут.

Это была болезнь духа. Когда одна из куртизанок заболела этим недугом, отец Мао Мао не смог вылечить ее, потому что не было лекарственного средства, которое помогло бы ей.

– Если не лекарство, то, возможно, что-то другое?.. – Жэнь Ши хотел знать, можно ли вообще что-то сделать в такой ситуации.

– Моя специальность – фармацевтика. – она попыталась вложить в эту фразу всю свою категоричность и недовольство, но поняла, что прекрасное лицо, теперь искаженное страданием, никуда не делось. 

«Главное – не встречаться с ним взглядом.»

Мао Мао старалась не смотреть ему в глаза, будто он был какой-то бешеной собакой, но безуспешно. Он пересел так, что оказался лицом к лицу с девушкой. Надо же быть таким раздражающе настырным. Мао Мао только и оставалось, что признать поражение.

– Ну хорошо. Я помогу Вам, – сказала она, стараясь выглядеть как можно более несчастной. 

Гао Шунь прибыл около полуночи, чтобы вместе с ней увидеть проявление болезни, о которой была речь раньше. Из-за неразговорчивости и безразличного выражения лица, Гао Шунь мог казаться неприступным, но Мао Мао это скорее нравилось. Сладкие угощения лучше всего сочетались с маринованными закусками. Гао Шунь был идеальным дополнением к слащавому Жэнь Ши.

“Он не производит впечатления евнуха”.

Многие из них стали женоподобными, потому что их биологический ян, мужскую энергию, удалили силой. У них почти не было волос на теле, а характер был мягким. Часто они имели склонность к ожирению, поскольку их сексуальные аппетиты сменились кулинарными.

Доктор-шарлатан был ярким тому примером. Он выглядел как обычный мужчина средних лет, но манера речи делала его похожим на хозяйку зажиточной торговой лавки. У Гао Шуня же растительности на теле было немного, но она была густой и черной, и, если бы он не жил в заднем дворце, его можно было бы принять за военного чиновника.

“Интересно, что заставило его выбрать этот путь?”

Как бы ни было ей любопытно, даже Мао Мао понимала, что такой вопрос был за гранью дозволенного. Она просто молча кивнула и последовала за ним.

Гао Шунь шел впереди, держа в одной руке фонарь. До полнолуния было еще далеко, но ночь была ясной, и серебристый свет заливал все вокруг.

Мао Мао никогда не ходила по заднему дворцу так поздно ночью. В это время суток он был похож на другой мир. Время от времени ей казалось, что она слышит шорохи и стоны из кустов то тут, то там, но она решила не обращать на это внимания. Император был единственным полноценным мужчиной, которому разрешалось находиться в заднем дворце, так что здешние женщины не виноваты, что романтические встречи здесь стали принимать менее традиционные формы.

– Госпожа Мао Мао, – начал Гао Шунь, и Мао Мао почувствовала некоторую неловкость из-за столь вежливого обращения.

– Пожалуйста, не нужно называть меня так, – сказала она. – Ваше положение намного выше моего, господин Гао Шунь.

Гао Шунь провел рукой по подбородку, обдумывая услышанное. Наконец он сказал:

– Тогда Сяо Мао. 

Это была уменьшительная форма ее имени, «Малышка Мао» – полная противоположность «госпожи Мао Мао».

«Кажется, это уж слишком фамильярно,» – подумала Мао Мао, понимая, что, возможно, у Гао Шуня более легкий нрав, чем могло показаться на первый взгляд. Тем не менее, она кивнула.

– Может быть, – решился попросить Гао Шунь , – вы разрешите мне обратиться с просьбой. – Пожалуйста, перестаньте смотреть на господина Жэнь Ши, как на червяка.

«Черт. Они заметили.»

В последнее время она плохо контролировала свое выражение лица, эмоции отражались на нем почти мгновенно, скрывать их за бесстрастной маской не удавалось. Она не боялась, что ее обезглавят или накажут за это, но стоило научиться контролировать себя.

С точки зрения этих благородных господ, именно Мао Мао была червем.

– Кстати, сегодня он сообщил мне, что вы смотрели на него, как на слизняка.

«Ну, потому что сегодня он казался особенно скользким.»

Тот факт, что он сообщал Гао Шуню о каждом пренебрежительном взгляде Мао Мао, говорил как о его упорстве, так и о скользкости. Не лучшая характеристика для мужчины... Или бывшего мужчины, лучше сказать.

– Он так широко улыбался, когда рассказывал мне, что его глаза наполнились слезами, а все тело дрожало. Я никогда не видел столь необычного выражения радости.

Мао Мао отнеслась к рассказу Гао Шуна со всей серьезностью, хотя звучал он по меньшей мере двусмысленно. 

– Впредь я буду более внимательной, – ответила она, мысленно понизив Жэнь Ши с червя до грязи. 

– Благодарю. Люди, не обладающие определенной устойчивостью, обычно падают в обморок от одного его взгляда. Требует немалых усилий держать себя в руках. – вздох, которым Гао Шунь сопроводил это замечание, свидетельствовал о некоторой безысходности. Мао Мао предположила, что не впервой ему приходилось подчищать за Жэнь Ши. Редко кому везет иметь безгрешного начальника.

За этим утомительным разговором они добрались до восточных ворот. Высота стены в том месте была четыре роста Мао Мао. Снаружи вдоль стены шел глубокий ров, через который опускали мост, когда привозили продукты и другие припасы, а также новых служанок. Короче говоря, любая попытка сбежать из заднего дворца была обречена на провал.

Въездные ворота были двойными, с караульным помещением по обеим сторонам, и всегда охранялись. Два евнуха дежурили внутри, два солдата - снаружи. Подъемный мост был слишком тяжелым, чтобы караульные могли его поднять, поэтому для этой задачи рядом держали двух волов. Мао Мао обуревало желание отправиться в близлежащий сосновый лес за ингредиентами, но в присутствии Гао Шуня ей нужно было держать себя в руках, и вместо этого она расположилась в садовой беседке неподалеку.

И вдруг в свете полумесяца появилась она.

“Вон там”, – Мао Мао посмотрела, куда указывал Гао Шунь и увидела невероятное зрелище: бледная женская фигура, казалось, парила в воздухе. Ее длинное платье волочилось за ней, ноги грациозно двигались по гребню стены, словно в танце. Она дрожала, и ее одежда трепетала, словно живая. Ее длинные черные волосы мерцали в темноте, создавая что-то вроде ореола. Она была так прекрасна, что казалась почти нереальной, словно героиня древних легенд о волшебной персиковой деревне¹.

– Как гибискус под звездами, – пробормотала Мао Мао. Гао Шунь сначала удивился ее словам, но затем пробормотал:

— А ты проницательна.

Женщину звали Фу Жун, что означало “гибискус”, она была супругой среднего ранга. И в следующем месяце ее должны были выдать замуж за какого-то чиновника в награду за его прекрасную работу.

Примечания:

1) Скорее всего, речь идет об утопии “Персиковый источник”, написанной известным китайским поэтом Тао Юаньмином в 421 году, о случайном открытии волшебной деревни, где люди ведут идеальное существование в гармонии с природой, веками не подозревая о существовании внешнего мира.