Раздался грохот. Каша из картофеля и круп, чай и мелко нарезанные фрукты разлетелись по полу. Мао Мао в запачканной одежде подняла глаза на стоявшую перед ней женщину.

– И ты собралась подавать эту дрянь госпоже Ли Хуа? – ярко накрашенная молодая женщина, одна из фрейлин Супруги Ли Хуа, буравила ее взглядом. – Приготовь заново, и на этот раз сделай все как положено.

«Вот ведь морока…»

Мао Мао вздохнула и принялась собирать тарелки и разбросанную еду.

Она находилась в Хрустальном дворце, резиденции супруги Ли Хуа, где ее окружали недружелюбные взгляды, полные насмешек, презрения и неприязни. Будучи фрейлиной Супруги Юй Е, находиться здесь было, считай, что во вражеском стане – сплошной пыткой.

Накануне Его Высочество посетил Юй Е. По обыкновению проверив еду на яд, Мао Мао уже было собиралась выйти из комнаты, когда император вдруг сам обратился к ней:

– У меня есть просьба к аптекарю, о котором я так много слышал.

«Интересно, что же он обо мне слышал?»

Император был крепким и красивым мужчиной за тридцать. К тому же он был единоличным правителем страны – неудивительно, что женщины гарема были без ума от него. Мао Мао была одним из немногих исключений. Единственное, что ее интересовало в нем, была борода.

«Какая длинная. Интересно, какая она на ощупь.»

Однако она, почтительно склонив голову, спросила: 

– Чем могу быть полезна, Ваше Величество? – она знала, что по сравнению с императором ничтожна, что один его жест может отнять ее жизнь, поэтому хотела уйти, прежде чем случайно нарушит этикет.

– Супруга Ли Хуа неважно себя чувствует. Не могла бы ты за ней присмотреть?

Слово Императора – воля небес. И поскольку Мао Мао хотела, чтобы ее голова и плечи дружно сосуществовали еще долгое время, был только один верный ответ:

– Конечно, Ваше Величество.

Мао Мао понимала, что, говоря «присмотреть за ней», Его Величество подразумевал «вылечить ее». Император больше не удостаивал Супругу Ли Хуа своими визитами, но, возможно, какие-то остатки его привязанности сохранились – или он просто знал, что не может пренебрегать дочерью могущественного человека. Но все это сейчас не имело значения. Если Мао Мао не поможет супруге, ей не сносить головы. В каком-то смысле, ее и Ли Хуа теперь ожидала одна и та же судьба.

Тот факт, что император попросил о лечении такую юную девушку, как Мао Мао, означало, что либо он прекрасно знал о ненадежности доктора заднего дворца, либо же ему было все равно, умрет кто-то из них или они обе. В любом случае, это была безрассудная просьба. Чем больше времени Мао Мао проводила с людьми, жившими в императорском дворце «выше облаков», как принято говорить – тем чаще она ловила себя на мысли о том, сколько неприятностей доставляют любые их приказы и желания.

«И все же, неужели действительно нужно было спрашивать меня в присутствии другой супруги?»

Она восхищалась мужчиной, который мог обратиться с подобной просьбой к ней, а затем съесть роскошный обед и провести ночь с Супругой Юй Е сразу после. Может быть, когда ты император – ты выше условностей. 

Когда Мао Мао отправилась «присматривать» за Супругой Ли Хуа, первым делом она решила изменить ее диету. 

Ядовитая пудра, причина ее недомогания, была запрещена к использованию в заднем дворце по распоряжению Жэнь Ши, а торговцы, которые привезли ее, были сурово наказаны. Во дворце ее было больше не достать.

А потому первоочередной задачей стало выведение накопившихся токсинов из тела Ли Хуа. Ее нынешнее питание состояло из пресной конджи, но к ней часто добавляли хрустящую жареную рыбу, запеченную свинину, булочки с красной и белой фасолью и другие сытные продукты типа акульих плавников или крабов. Это было, конечно, питательно, но слишком тяжело для желудка выздоравливающей.

Сглотнув слюну, Мао Мао приказала повару изменить меню. Тот факт, что ее назначил сам император, придавал даже такой незначительной фрейлине, как Мао Мао, определенную власть, поэтому через некоторое время для Ли Хуа приготовили богатую клетчаткой кашу, чай для ускоренного вывода жидкости из организма и легко перевариваемые фрукты.

К сожалению, все это теперь валялось на земле. Мао Мао, выросшая в квартале красных фонарей, была возмущена таким отношением к пище.

Фрейлин Хрустального дворца больше заботило то, что раньше Мао Мао прислуживала супруге Юй Е, чем то, что ее прислал сюда сам император. Девушка с радостью бы высказала им все, что об этом думает, но вместо этого она прикусила язык и занялась уборкой.

Фрейлины Ли Хуа приносили супруге роскошные блюда, но та с каждым днем ела все меньше. Невостребованные деликатесы, как можно догадаться, отправлялись на стол к служанкам. 

Мао Мао хотела провести надлежащий медицинский осмотр пациентки, но мало того, что Ли Хуа от посторонних глаз скрывал балдахин, так еще и перед ее постелью выстроилась шеренга из фрейлин, которые пытались ухаживать за ней, хотя и делали это грубо и неэффективно. Если Ли Хуа начинала кашлять, пока ее пытались напудрить во время сна, они восклицали: «Здесь плохой воздух! Это все дурная девчонка!» и выгоняли Мао Мао из комнаты. К супруге ей было никак не подобраться.

«Да уж, с такой заботой она зачахнет до смерти.»

Может быть, в ее теле слишком много яда, и уже поздно выводить его из организма. Или же ей просто не хватало сил. Если человек не ест – он умирает. Ли Хуа, казалось, потеряла волю к жизни. 

Прислонившись к стене, Мао Мао прикидывала, сколько дней ей оставалось носить голову на плечах – судя по всему, не больше, чем пальцев на одной руке. В этот момент до нее донеслись кокетливые голоса. 

Мао Мао охватило плохое предчувствие. Медленно подняв голову, она обнаружила, что смотрит на великолепное лицо, улыбающееся подобно солнцу. Это был тот самый прекрасный евнух.

– Выглядишь встревоженной, – сказал он.

– Неужели? – бесцветно ответила Мао Мао, прикрыв глаза.

– Не будь это так, я бы промолчал, – он уставился прямо на нее, и она попыталась отвести взгляд. Он наклонился, его длинные ресницы приблизились, и, когда их взгляды встретились, Мао Мао нарушила обещание, данное Гао Шуню, взглянув так, будто перед ней был кусок мусора.

– Да что ей опять нужно? – тихие слова были пропитаны ядом и исходили от женщины, опрокинувшей поднос с едой. Она была невыносима и прямо-таки излучала угрозу.

Ревнивые женщины в гневе ужасны, но Жэнь Ши, тем не менее, мягко прошептал ей на ухо свои сладким голосом:

– Может, зайдем внутрь?

Прежде чем Мао Мао успела возразить, ее уже втолкнули в комнату.

Самопровозглашенные стражи покоев выглядели еще опаснее, чем раньше. Но увидев рядом с Мао Мао нимфу, они немедленно натянули пресные улыбки. Воистину женщины могут быть ужасающими созданиями.

– Вы, конечно, согласны, что не подобает столь прекрасным, талантливым юным дамам злоупотреблять любезностью императора.

Фрейлины замерли, прикусив языки, а затем одна за другой отошли от кровати.

– Теперь иди, – сказал Жэнь Ши, подтолкнув Мао Мао, от чего та подалась вперед и чуть не упала. Травница поклонилась, и, приблизившись к Ли Хуа, взяла ее за руку. Кожа супруги была бледной, вены заметно выступали.

Мао Мао лечила людей раньше, но опыт врачевания был не таким обширным, как в приготовлении лечебных снадобий. Глаза Ли Хуа были закрыты, и она не сопротивлялась Мао Мао. Было трудно понять, спит она или же бодрствует. Супруга выглядела так, будто одной ногой уже была в могиле.

Мао Мао поднесла палец к лицу Ли Хуа для того, чтобы проверить белки глаз, и вдруг почувствовала знакомую гладкую текстуру. Кожа Супруги Ли Хуа была такой же бледной, как и прежде.

«Ничего не изменилось?» – Мао Мао нахмурилась, а затем подошла к фрейлинам. Она встала перед одной из них, той, которая ранее пудрила супругу. Намеренно мягким, сдержанным тоном Мао Мао спросила:

– Ты. Ты ответственна за макияж?

– Конечно. К твоему сведению, это тоже обязанность фрейлины. – голос женщины слегка подрагивал от испуга. Ей явно потребовалось собрать всю волю в кулак, чтоб противостоять испепеляющему взгляду Мао Мао. 

– Мы хотим, чтобы Супруга Ли Хуа всегда была красива настолько, насколько возможно. – девушка самоуверенно фыркнула.

– Правда что ли?

В комнате раздался громкий шлепок. Девушка отшатнулась, не понимая, что произошло. Её щека и ухо горели. Правую руку Мао Мао жгло, она пылала почти также, как и левая щека той девушки. Мао Мао огрела ее со всей силы. 

– Ты спятила?! – возмутилась одна из фрейлин. Остальные замерли от шока. 

– Я? Я просто воздаю по заслугам идиотке, – Мао Мао схватила девушку за волосы, поднимая ту на ноги.

– Ой! Больно, прекрати! – закричала фрейлина, но Мао Мао не обращала на нее никакого внимания. Она подтащила девушку к туалетному столику и схватила свободной рукой резную шкатулку. Открыв ее, она высыпала содержимое на лицо фрейлины. Белый порошок разлетелся повсюду, вызывая приступы кашля. В глазах девушки заблестели слезы.

– Ну вот! Теперь ты можешь быть такой же прекрасной, как и твоя госпожа. Какая удача! – Мао Мао дернула девушку за волосы, заставляя посмотреть себе в глаза. – Теперь яд на твоей коже, во рту, носу - оттуда он распространится по всему телу. Ты будешь увядать точно так же, как твоя любимая госпожа Ли Хуа, пока глаза не западут, а кожа не побледнеет.

– Нет… Не может быть… – пролепетала обсыпанная пудрой фрейлина.

– Ты не понимаешь, почему это средство было запрещено?! Это яд! – Мао Мао была по-настоящему зла – не из-за ухмылок и косых взглядов, не из-за разлитой каши, а из-за этой дуры-фрейлины, которая ничего не соображала и считала, что во всем права.

– Но она самая… Она самая красивая. Я хотела, чтобы госпожа Ли Хуа была счастлива.

Мао Мао свободной рукой собрала с пола часть пудры и схватила девушку за щеку.

– Какую женщину осчастливит яд, убивший ее сына? 

Слушать эти оправдания было все равно, что слушать детский лепет. Мао Мао щелкнула языком и отпустила девушку. Несколько длинных прядей остались у нее в руке.

– Ладно, иди прополощи рот. И умой лицо.

Она посмотрела на фрейлину, которая, плача, выбежала из комнаты, а затем повернулась к оставшимся испуганным девушкам. 

– Так и будете стоять? Уберите все. Или вы хотите, чтобы яд снова попал на пациентку? – она указала на порошок на полу, будто сама была не при чем. Остальные служанки поморщились, но тут же отправились за тряпками. Мао Мао скрестила руки и фыркнула. Часть пудры попала на одежду, но ей было все равно.

Только один человек оставался спокойным и собранным на протяжении всего действа.

– Женщины – действительно ужасающие создания, – сказал Жэнь Ши, пряча руки в широких рукавах. Мао Мао совершенно забыла о его присутствии. 

Кровь внезапно отлила от головы, ноги подкосились, и девушка со стоном сползла на пол.

Теперь она точно влипла.