«А вот и они. Я так и знала».

Держа в одной руке корзину для белья, Мао Мао улыбнулась. В роще рядом с восточными воротами росли сосны. За садами заднего дворца тщательно ухаживали, а в сосновом лесу раз в год убирали засохшие листья и ветки. А Мао Мао знала, что в ухоженном сосновом лесу всегда можно найти определенный вид грибов.

И прямо сейчас она держала в руке гриб мацутакэ¹ с маленькой шляпкой. Некоторым людям не нравился их запах, но не Мао Мао. Четвертинки мацутакэ, сбрызнутые соком лимона или апельсина и обжаренные на решетке с щепоткой соли – это же настоящий деликатес!

Роща была небольшой, но очень скоро в корзинке Мао Мао лежало семейство из пяти грибов.

«Где бы их съесть? У старого шарлатана или на дворцовой кухне?»

Пожалуй, в Нефритовом дворце этого делать не стоить – возникнет слишком много вопросов о том, где она взяла ингредиенты. Там может не понравиться, что служанка собирала грибы в лесу. Поэтому, поразмыслив, Мао Мао отправилась к доктору – человеку, который хорошо ладил с людьми и плохо справлялся со своими обязанностями. Если ему тоже нравятся мацутакэ, тогда все в порядке. А если нет, то он все равно будет достаточно любезен, чтобы не мешать ей наслаждаться. К этому времени Мао Мао уже полностью расположила к себе мужчину с обвислыми усами. 

По пути она забежала к Сяо Лань. Девушка была важным источником информации для Мао Мао, у которой толком и не было других подруг. Когда исхудавшая Мао Мао вернулась из резиденции Ли Хуа, другие фрейлины взялись ее откармливать. С одной стороны, Мао Мао была этому рада – это показывало, что она не утратила их благосклонности, несмотря на то, что прислуживала другой супруге почти два месяца. Но были и минусы. Маленькая корзиночка, куда она обычно складывала сладости, которые получала к чаю, уже трещала по швам.  

Хорошо, что Сяо Лань, никогда не отказывалась от сладкого. Ее глаза сияли при виде того, что приносила ей Мао Мао, девушка всегда была рада сделать небольшой перерыв, жуя сладости и болтая с Мао Мао.

Вот и теперь они сидели за прачечной на паре бочек, болтая о том, о сем. Основную часть слухов, как обычно, составляли истории о странных происшествиях, но, помимо прочего, Сяо Лань рассказала Мао Мао такую сплетню: 

– Я слышала, что одна из дворцовых служанок использовала зелье, чтобы влюбить в себя безразличного к ней солдата, и это сработало!

Мао Мао прошиб холодный пот. 

«Это же не имеет ко мне отношения, правда? Правда же?»

Если задуматься, ей тогда даже в голову не пришло спросить, для кого предназначался афродизиак. Но разве это имело значение? Под дворцом подразумевался настоящий дворец, а не гарем, а все, что происходило снаружи этих стен, не сулило ей опасности. В императорском дворце были настоящие, полноценные мужчины, поэтому назначение туда было завидной перспективой, за которую велась жестокая борьба. В отличие от женщин, служивших в заднем дворце, там трудились представители знати, сдавшие сложные экзамены, чтобы получить свои должности.

С учетом того, что полноценных мужчин в гареме не было, работающие здесь женщины могли чувствовать себя одинокими. Но Мао Мао это не сильно беспокоило. 

Когда Мао Мао пришла в медицинский кабинет, она обнаружила старика с обвислыми усами в компании незнакомого бледнолицего евнуха. Он постоянно потирал руку.

– Ах, а вот и та молодая женщина, которую я хотел увидеть, – сказал доктор со своей необычайно приветливой улыбкой.

– Да, в чем дело?

– У этого мужчины появилась сыпь на руке. Не могли бы вы приготовить для него мазь?

Не очень подходящие слова для человека, который якобы был дворцовым врачом, подумала Мао Мао. Можно было бы ожидать, что он сделает это сам. Но в этом не было ничего нового, и Мао Мао была рада снова отправиться в комнату, полную аптекарских шкафов, за необходимыми ингредиентами.

Но начала она с того, что поставила корзину на пол и достала мацутакэ.

– У вас не найдется древесного угля? – спросила она.

– О-хо-хо, какие замечательные грибочки вы нашли! – весело сказал шарлатан.

– Нам также понадобится немного соевой пасты и соли.

Похоже, она нашла союзника. Это упрощает задачу.

Доктор, чуть ли не пританцовывая, выбежал из комнаты и отправился в столовую за подходящими приправами. Если бы он вкладывал столько страсти в свою работу...

Пациент же тем временем был предоставлен самому себе.

«Может быть, угощу его грибами, если он их любит. Для утешения». – думала Мао Мао, наблюдая за страдающим евнухом, пока смешивала ингредиенты. К тому времени, как доктор вернулся со специями, небольшим мангалом и решеткой, у нее была готова хорошая густая мазь. Она взяла правую руку евнуха и осторожно нанесла получившуюся смесь на воспаленную красную сыпь. Запах у лекарства был не самый приятный, но ему придется смириться с этим.

Когда она закончила, его до этого бледное лицо, казалось, слегка порозовело. 

– Какая добрая молодая девушка. 

Многие служанки смотрели на евнухов свысока. Они считали их явлением противоестественным – чем-то средним между мужчиной и женщиной – и не скрывали своего пренебрежения. 

– Это действительно так. Она всегда помогает мне в таких мелочах, – сказал доктор с оттенком гордости.

В истории были времена, когда к евнухам относились как к злодеям, жаждущим власти, но на самом деле такими оказывались лишь немногие. Большинство же были спокойными приятными людьми, прям как эти двое. 

Хотя, конечно, не все... В голове Мао Мао промелькнуло одно раздражающее лицо, но она отогнала эту мысль подальше. 

Они разожгли древесный уголь, установили решетку, затем руками разорвали грибы на кусочки и положили их на огонь. У Мао Мао был припасен небольшой мандарин судачи² из оранжереи, и теперь они нарезали его дольками.

Когда они почувствовали неповторимый аромат готовящихся грибов мацутакэ, они разложили слегка обуглившиеся грибы по тарелкам и приправили их солью и цитрусовым соком.

Прежде чем откусить первый кусок, Мао Мао выждала, пока оба евнуха примутся за еду: в тот момент, когда мужчины начали есть, они стали сообщниками Мао Мао. Она наслаждалась мацутакэ, пока доктор-шарлатан с довольным видом болтал.

– Эта милая девушка оказывает мне всевозможную помощь. Знаете, она может сделать практически все. Она готовит все виды лекарств, какие только есть на свете, не только мази.

– Да-а, впечатляет.

Старик говорил так, словно хвастался собственной дочерью. Мао Мао не была уверена, что ей нравятся эти похвалы. Она внезапно вспомнила об отце, которого не видела уже больше полугода. Она надеялась, что он нормально питается и не перетруждается, работая в лавке.

Как раз в тот момент, когда Мао Мао была на таком эмоциональном подъеме, Шарлатан сболтнул очередную глупость. 

– Знаете, я уверен, что она может приготовить совершенно любое лекарство.

«Что?»

Но прежде чем Мао Мао успела сказать старику, чтобы тот держал необоснованные восторги при себе, евнух, сидевший напротив них, спросил: 

– Любое?

– Да, все, что вам будет угодно. – доктор торжествующе фыркнул, что, по мнению Мао Мао, только подтверждало его шарлатанство. Другой евнух заинтересованно посмотрел на травницу. Она могла поклясться, у него было что-то на уме.

– В таком случае, не могли бы вы приготовить какое-нибудь средство для снятия проклятья? 

Побледнев еще больше, он жалобно потирал больную руку. 

⭘⬤⭘

Все произошло позапрошлой ночью.

Каждый его рабочий день завершался уборкой мусора. Он собирал его вокруг заднего дворца, а потом отвозил в тележке в западный квартал, где сжигал в большой яме. Как правило, разводить костры после захода солнца запрещалось, но в тот день воздух был влажным, а ветра не было. Погоду сочли безопасной, и разрешение на костер было получено. 

Евнуху не терпелось поскорее покончить с работой, поэтому он помогал подчиненным сбрасывать мусор в яму. Понемногу тележка пустела. Затем что-то привлекло его внимание. В куче мусора лежал женский наряд, не шелковый, но, безусловно, высокого качества. Такой жалко выкидывать. Когда он поднял платье, чтобы осмотреть, из него вывалился целый ворох деревянных табличек для письма. На рукаве одеяния зияла дыра от ожога.

Что бы это могло означать?

Но он понимал, что чем дольше он будет ломать голову над пустяками, тем дольше задержится на работе, поэтому схватил деревяшки и одну за другой побросал их в яму.

⭘⬤⭘

– И вы говорите, тогда огонь вспыхнул неестественными цветами?

– Верно! – плечи старика затряслись, как будто даже воспоминанием об этом вселяло в него ужас.

– А цвета были красный, фиолетовый и синий? – спросила Мао Мао.

– Да, все так и было!

Мао Мао кивнула. Так вот о чем рассказывала Сяо Лань ей тем утром. Кто же знал, что сплетня из западного квартала доберется сюда? Правду говорят, слухи среди женщин распространяются быстрее, чем огонь по сухому полю в ветреную погоду.

– Должно быть, это проклятие наложницы, которая погибла здесь при пожаре много лет тому назад. Не нужно было разводить огонь ночью, теперь я это знаю! Вот почему моя рука стала такой!

Сыпь на руке евнуха появилась после инцидента с пожаром. Бледнея и дрожа, он умолял: 

– Пожалуйста, приготовьте мне лекарство, которое поможет снять проклятие. – мужчина умоляюще посмотрел на нее. Она подумала, что еще немного – и он падет перед ней ниц на тростниковую циновку.

– Такого лекарства нет. Это же очевидно, – холодно ответила Мао Мао. Потом она встала и начала рыться в ящиках шкафа, совершенно не обращая внимания на старика и доктора, которые выглядели подавленными. Через некоторое время она положила на стол несколько видов порошка, а древесные щепки бросила сверху на тлеющие угли. Когда они разгорелись, Мао Мао взяла ложку и высыпала в огонь немного белого порошка. Взметнулось алое пламя.

– Такой цвет вы видели в своем костре? – спросила евнуха Мао Мао. – Или, может быть, такой? 

Она добавила другой порошок, и огонь стал сине-зеленым. 

– А еще можно сделать так. – она взяла щепотку соли, которой приправляла грибы, и бросила ее в огонь, тот мгновенно стал желтым. Оба евнуха удивленно наблюдали за ней.

– Как такое возможно? – спросил ошеломленный доктор.

– Здесь работает тот же принцип, что и с фейерверками. Цвета меняются в зависимости от того, что именно вы сжигаете.

Один из посетителей их борделя был мастером фейерверков. Может он и поклялся никогда не делиться секретами своего ремесла, но в спальне профессиональные секреты становятся обычной болтовней. А до того, что любопытный ребенок подслушивал в соседней комнате, никому не было дела.

– Тогда что с моей рукой? Вы хотите сказать, она не проклята? – спросил старый евнух, все еще потирая пораженную конечность.

Мао Мао указала на белый порошок. 

– Если это вещество попадет на голую кожу, может возникнуть раздражение. Возможно, деревянные дощечки были чем-то покрыты. Как знать? А до этого у Вас, случайно, не бывало подобной сыпи?

– Вообще-то, если подумать… – евнух обмяк, как-будто из его тела вынули все кости. На лице читалось облегчение. Должно быть, на тех деревянных дощечках, что он сжигал накануне, действительно было что-то похожее на этот порошок. Потому огонь и был разноцветным. А проклятья и колдовство тут были не при чем.

«Но откуда взялись все эти таинственные вещества?»

Размышления Мао Мао были прерваны звуком аплодисментов. Она обернулась и увидела в дверном проеме стройную фигуру. Интересно, когда прибыл этот нежеланный гость?

– Превосходно.

Жэнь Ши стоявший на пороге, улыбался своей обычной улыбкой божественной нимфы.

Примечания:

1) Рядовка мацутакэ или сосновая (лат. Tricholoma matsutake (S. Ito & S. Imai) Singer, Отдел Базидиальные грибы – Basidiomycota, Семейство Рядовковые – Tricholomataceae) – Крупный гриб с пластинчатым гименофором. Шляпка 6 – 20 см в диаметре, мясистая. Мякоть белая или желтоватая, плотная, в ножке волокнистая. Гриб обладает ярким запахом: он ароматный, сладковатый, фруктовый, напоминает запах спелых груш, у очень старых грибов иногда с неприятно-приторной ноткой, как у переспелых фруктов. Вкус мягкий. 

2) Судачи – одна из разновидностей мандарина, полученная в результате скрещивания этого фрукта с лаймом и лимоном. Данный гибрид был получен в Японии, которая сегодня является одним из его основных производителей. Внешний облик характеризуется небольшими размерами, шарообразной формой и достаточно плотной кожурой, при созревании окрашивающейся в темные и насыщенные оттенки зеленого цвета. Из-за очень кислого вкуса судачи очень редко употребляется в свежем виде. В кулинарии использование этих фруктов ограничено блюдами преимущественно японской кухни, одним из основных ингредиентов которой они являются.